Вера прошла в спальню к старому гардеробу - там было большое зеркало - и приложила платье к себе: простой силуэт без рюшек, кокеток и прочих прикрас, но, самое интересное - платье казалось меньшего, чем у неё размера. Чудно!..
Нет, толстой бабушка, конечно, не была, но и такой худой, чтобы внучка не могла влезть в её одежду, тоже. Может, оно растягивается? Вера потянула ткань в стороны, но та не поддалась, и было чувство, что это вообще не полотно, а какая-то шкура! Отодвинув от себя платье, Вера взглянула на него сзади и обнаружила нечто совсем уж невероятное: со спины оно ничем не отличалось от своего отражения в зеркале. Как так?! А застёжка?! Вера принялась крутить платье, сравнивая две стороны: они выглядели абсолютно одинаково - никакой застёжки, обычный круглый вырез под горло, она будто всё время видела платье только спереди! С боков тоже ничего не было: ни вшитой молнии, ни даже простых швов нигде не прощупывалось и не наблюдалось! Как же можно его надеть? - в полном обалдении подумала Вера и попыталась раскрыть подол, чтобы просунуть внутрь руку, но и с этим тоже ничего не вышло. Двойная ткань явственно чувствовалась, слои скользили под пальцами, но попасть внутрь платья никак не удавалось!
Что за чертовщина?!
Вера отбросила странную вещь на кровать, будто та могла её укусить. Платье, у которого нет ни швов, ни застёжки, ни спинки, ни даже изнанки! - держать было страшно и неприятно. Вера так и оставила его лежать на кровати, а сама, закрыв дверь в спальню, отправилась в гостиную на диван. Только уже утром, при свете солнца, Вера быстро скатала платье и, затолкав в коробку, сунула в рюкзак.
И сейчас, трясясь в электричке, она чувствовала себя разбитой, не выспавшейся и напуганной.
Телефон постоянно пиликал, призывая влиться в компанию виртуальных приятелей, но все чаты, мессенджеры и соцсети теперь, в связи с "ксеноновой фарой", были за пределами Вериных возможностей, так что, ответив на пару голосовых вызовов друзей, заволновавшихся её долгим отсутствием в сети, пришлось всё это дело просто выключить. Мямлить нечто невразумительное было неприятно, а внятное объяснение, что с ней происходит, прозвучало бы, как странная, глупая выдумка...
Сунув умолкший телефон в карман, Вера сидела, не зная, куда девать взгляд. Не хотелось снова встретить дырявого светака, ибо это говорило, что его обладатель, скорее всего, убийца, как тот похититель и мучитель маленькой девочки, но что могла она в этом случае предпринять? Совесть настойчиво шептала, что надо непременно сообщить куда-то, дабы преступника задержали, однако простая логика подсказывала, что с точки зрения любого нормального, не отягощённого видением световых теней человека, обвинения выглядят абсолютно бездоказательными. Никто ей не поверит, подумают - девица совсем ку-ку, а убийца так и останется гулять на свободе. Зато будет в курсе, что Вера откуда-то знает его гнусную тайну, и может попытаться убрать "свидетеля"...
Зябко передёрнув плечами, она потупилась, стараясь не смотреть вокруг, но взгляд всё равно, помимо воли, то и дело натыкался на светаков, цеплялся к ним, словно назойливый комар...
К счастью, дырявых световых теней ни в электричке, ни в метро не попалось, а по улице она пробежала так быстро, чтобы вообще не успеть никого рассмотреть. Даже дверь в арке лишь мелькнула радужным пятном, мгновенно скрывшись за спиной, по которой хлопал рюкзак с жестяной "книжкой" из-под элитного чая. Там, внутри, лежало странное фото и жуткое чёрное платье, но размышлять о них желания не было... по крайней мере, сейчас. Может, чуть позже, когда она примет горячий душ, перекусит и хоть чуть-чуть приведёт мысли в порядок.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
* * *
Вера крутилась туда-сюда на кровати, не в силах уснуть. Сегодня с дедом они ходили в поликлинику, и там, в кабинете с большущим зелёно-белым цветком на подоконнике, сидел дядя-врач с удивительными золотыми усами и глазами светлыми-светлыми, они будто даже переливались, как вода, когда бьётся в белом ведёрке на солнышке. И он всё смотрел и смотрел этими своими странными глазами на Веру так, что мурашки бежали по затылку, потом молоточком по коленкам стучал, в зрачки фонариком светил, всякое-разное спрашивал...
А деда Паша сначала улыбался и с дядей перешучивался, а потом, когда пришла медсестра - сидеть с Верой, а он с врачом куда-то ушёл, вернулся оттуда суровым. Брови нахмурены, губы сжаты. А Дядька-прозрачные-глаза - ничего, таким же весёлым остался, вроде и не изменился совсем. Глянул на деда Пашу и усами зашевелил: "Ну, а чего ж вы хотели? Плоть от плоти!"
Вера, когда они домой ехали, спросила, что это значит: "плоть от плоти", и дедушка ответил: "Значит - ты дочка своих родителей". Будто бывают дочки чужих родителей! - не поняла объяснения Вера, хотела переспросить, но тут из ближайшего двора выбежала собака и, выпучив круглые чёрные глазёнки, принялась отчаянно лаять, трясясь и аж подскакивая от злобы. Спрятавшись за спину дедушки, Вера дёрнула его за рукав: "Деда, а чего она?" - "Да не бойся, насекомка, ничего она нам не сделает, нервничает просто".
Собаку в это время громко звал хозяин, но она не отставала, пока он, подозрительно поглядывая на старика с девочкой, не оттащил её за ошейник.
"Не любят нас собаки, детка, не любят", - дедушка взял её за руку и повёл прочь от всё ещё надрывавшейся псины. "Почему?" - "А бог его знает, - пожал плечами деда Паша. - Так уж вышло. И нас, и бабушку, и родителей твоих... а ты просто знай это, и, если на тебя выделываться начнут, ты их собачьего лая не пугайся. Стой и никак не реагируй, поняла?" - "Угу, - кивнула Вера, оглядываясь на пса. - А дядю-врача?" - "Что дядю-врача?" - "Его собаки тоже не любят?" - "Наверняка... а почему ты спросила?" - "Так... просто так!"
Собака осталась далеко позади, лай прекратился, Вера отпустила дедушкину ладонь и поскакала вперёд, стараясь попадать ногами точно в центры тротуарных плиток.
"Подожди! - крикнул деда Паша ей вслед. - Стой, Вера!" Голос грянул так громко, что пришлось остановиться.
"Ты там что-то увидела? - поравнявшись с ней, дедушка наклонился, заглядывая в лицо. - У дяди-врача? Что ты у него увидела?"
"Усы!" - она побежала дальше, перепрыгивая через плитки то вправо, то влево и крича: "Усы! Усы! Усы!" Они и правда у доктора были знатные: пушистые, золотые, сказочные, как у Кота в сапогах!
Не то что глаза - водные, прозрачные, бесцветные...
Вера села на кровати, поджав колени к подбородку.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Эх, встать бы сейчас, мультики включить... ну, или ещё чего-нибудь посмотреть! Но не выйдет. Деда с бабой не дадут. Не разрешат ни за что, ведь всё должно быть по расписанию, а по расписанию внучка сейчас спать обязана, потому что завтра в школу рано вставать... блин! Ну почему в третьем классе всегда надо так рано вставать и ложиться?! Взрослые, вон, ложатся, когда хотят, и ничего!..
