— Так и будет, Валенсия. Да, и вот еще что: постарайтесь быть в Одессе к вечеру 6 апреля.
— Безусловно, Мануил Александрович. А что конкретно хотел обо мне узнать Дюжесиль? Вы лично встречались? Или…
— Я получил от него электронное письмо с вопросом «Валенсия Перольская и 7фиалок это один и тот же писатель?», и я лишь подтвердил его слова.
— Спасибо за информацию, Мануил Александрович, – а вот мысленно я прокручивала сложившуюся ситуацию: значит, Дюжесиль знает кто я такая.
— Всегда к вашим услугам, Валенсия, и до связи. Как только появятся какие-либо новости, я вам обязательно сообщу.
— Вы очень любезны, спасибо. До связи.
Экран телефона погас, и я, утопая в мягкой постели, закрыла глаза, вспоминая фотографию нежного принца – француза Люсьена Дюжесиль. Получается «Дюжесиль» вовсе не псевдоним, а фамилия. А если это два разных человека? В любом случае, в ближайшее время я разгадаю эту загадку!
Шорох в детской отвлек меня от своих рассуждений, и я, поправив постель, поспешила к Елисею. Мой малыш уже проснулся. И мы вместе подошли к закрытой двери в зал, сквозь которую отчетливо была слышна непрерывная речь Изольды Бенедиктовны. И говорила она обо мне: «Валенсия непредсказуемая. В её внутренний мир так просто не проникнешь. Я, например, с трудом догадываюсь, о чем она думает. Не знаю, как ты с ней живешь?»
— Мама, Валенсия хорошая, – говорил Паулин негромко, – она часто уступает мне, мы не конфликтуем по пустякам. А о чем она думает мне все равно. Она творческая натура и постоянно летает где-то в облаках. Я с этим давно уже смирился.
— Я бы на твоем месте не была столь безразлична к её мыслям. А что если у неё есть другой мужчина?
Выслушивать дальше этот разговор за закрытой дверью я не стала. Подняв Елисея на руки, мы резко ворвались в комнату, слегка смутив «снежную королеву». И при мне она не решилась продолжить тему о другом мужчине, переключив все свое внимание на еще сонного Елисейку.
— Дорогой, сегодня в ДК проводится вечер «Кому за **». Вы не желаете вывести маму в свет?
Изольда Бенедиктовна скривила недовольно тонкие губы, поморщила носик в знак протеста, и Паулину ничего не оставалось делать, как только предложить маме партию в шахматы. В любом случае «графиню» нужно было развлекать.
— У меня по расписания уже должен был начаться дневной сон. А еще и эта утомительная дорога. Пожалуй, я прилягу на часок-другой. А вечером куда-нибудь сходим, – Изольда Бенедиктовна как всегда все решила за всех.
— Я расстелю вам диван, только сначала со стола приберу, – я уже подхватила пустые тарелки и хотела нести их в кухню.
— Диван? – она демонстративно впилась в него всей пятерней. – У меня проблемы с позвоночником. Если вы не против, я буду спать в вашей спальне. Целую неделю. Ваш ортопедический матрац послужит во благо моему увядающему здоровью.
— Конечно, мама. Идемте, я Вас провожу, – Паулин услужливо протянул ей руку.
Она бросила насмешливый взгляд в мою сторону, потом взъерошила волосики Елисея, и с гордым видом покинула зал, как её величество королева.
Как хорошо, что мне не придется терпеть её присутствие целую неделю, – думала я, убирая со стола.
…Я с Елисеем и десятком его мягких игрушек улеглись на диване, играя в забавную и поучительную игру – в «школки». Малыш обеими руками держал своего любимого песика и вместо него читал по слогам слова из яркой красочной книжки. Потом точно так читала коровка, кошечка, черепаха и остальные «детки». А я только и успевала нахваливать умненьких малышей, правильно соединяющих слоги в слова.
А когда Елисею надоело заниматься чтением, я включила для него телевизор и нашла мультфильмы на детском канале. Изольда Бенедиктовна еще спала, Паулин отлучился по важным делам «ненадолго». А у меня появилось свободное время для себя любимой. Приняв ванну и переодевшись в шелковый пеньюар, я открыла ноутбук, с головой погрузившись в виртуальный мир.
На страничках Стихаря меня порадовал приятный сюрприз. Дюжесиль совсем недавно написал для меня личное сообщение:
Валенсия, доброго времени суток! У Вас очень красивое имя, такое же красивое, как и та очаровательная особа со жгучими рыжими волосами, языки которых разожгли в моем сердце безудержный пожар желания коснуться кончиками пальцев ваших игривых локонов. Ваш образ пленил мой разум, и кажется, что время тяжелыми кандалами замедляет нашу встречу. Но я разорву любые цепи ради возможности увидеть Вас…
Ваш страстный поклонник Люсьен Дюжесиль.
03.04.2011 18:23
Разве такое бывает? Мы ведь даже не знакомы, ни разу не виделись, совершенно не знаем друг друга, – думала я обо всем этом. Виртуальная любовь что ли? Скорее увлечение. Но что же ему ответить? Или не отвечать и вовсе? Я ведь замужем, и у нас ничего серьезного не может быть. Или может? Стоп.
Я была в замешательстве. Как часто со мной такое бывает. Перед глазами появляются две чаши весов, словно символ справедливости на стене в зале суда. Весы. Какая чаша перевесит?
Мы можем стать друзьями! У нас много общего, мы творческие люди, – говорил внутренний голос. Отвечу все-таки на это душевное письмо, – решила я.
Не игнорируя души желанья
Не игнорируя души желанья, я отвечаю строчкой на письмо, и пальцы трепетным касаньем стучат по клавишам легко. Я позволяю локонов касаться на расстоянии невидимых сетей, и в виртуальном мире наслаждаться огнем запрета и страстей... Безымянные реальности оковы не подвластны розовым мечтам... в лабиринте судеб тупиковом волю я даю своим стихам... Валенсия. 03.04.2011 19:14
Отправив это стихотворение в ответ Люсьену Дюжесиль, я продолжила разбирать электронную почту, но мысли были где-то далеко. Там где не было никого и ничего, только сказочный тропический остров, словно рай для двух влюбленных. Пенные волны, горячий песок, и беззаботная нега в объятиях сильных и одновременно нежных рук. Рук незнакомого мне человека, писателя, чей образ помутил мой рассудок. И этот розовый туман в моей голове был мне приятен, как чудодейственный бальзам. Проблемой было лишь моё замужество, выражающееся не только кольцом на безымянном пальце. Я не могла себе позволить преступить черту верности, но я и не могла заставить себя не думать о другом мужчине, взбудоражившем мой мир.
— Валюшка, вот ты где, – резкий голос свекрови помешал моим размышлениям. – Будь так любезна, приготовь мне ромашковый чай, – и Изольда Бенедиктовна с королевским видом расселась в мягком кресле, как в троне, не хватало только короны, скипетра и державы в руках.
