Причина, причина… Болезнь легко проникает сквозь могучие стальные заслонки, через фильтры скафандров; злая неощутимая сила расползается по мертвым скалам астероида. Может быть, правы те, кто считает, что деятельность замкнутого, изолированного коллектива все же ограничена во времени? Может быть, есть зерно истины в проповедях «Общества Адама» и человек действительно не в силах устоять против психологического давления пустоты?
А что, если в порах летающей горы живут какие-нибудь «пустотные вирусы», способные размножаться без воздуха, при абсолютном нуле температур? Кристаллические, металлические убийцы, невидимые ни в какой микроскоп?.. Да нет, симптомы информатизма налицо… Но отчего же тогда не страдает в равной степени весь экипаж? Или, скажем, не заболевают выборочно самые слабые? Информатизм — спутник мозговой усталости, нервного истощения. А эта напасть в самом деле похожа на эпидемию, она расходится из отдельных очагов. Первая вспышка — на шестом буровом. Первая жертва — Альгадо…
…Чего им здесь не хватало?! Оранжереи. Кино. Кегельбан в подвале Главного корпуса. Все земные телепрограммы. Спортивные состязания, лекции, библиотека, музыкальный салон, творческие кружки. В любой момент —видеосвязь с семьей. Примерно раз в месяц приходит пассажирский «Орион», привозит близких. Блок с регулируемым тяготением для трехдневных свиданий.
Вот и Виктор Сергеевич тоже становится каким-то суетливым, беспокойным, на себя непохожим… Конечно, начальник станции переживает за судьбу своего детища, это естественно… Но не хотелось бы видеть командира «Вихря», первопроходца, «рыцаря без страха и упрека», в обличье неврастеника.
…Нет, об этом лучше не вспоминать! Запретить себе… Запретить!
Хосе Альгадо — первая жертва. Точка, от которой начали расходиться круги эпидемии.
Нечто смутное, бесформенное, пока что неуловимое для логики, но уже несущее в себе трепет близкого прозрения, рождалось в воспаленном сознании Марины.
Задумавшись, Марина пропустила нужный момент нарастания поля: «сбруя» внезапно навалилась на тело, сжала его точно когтями. Она броском добралась до пульта, уменьшила магнитную «гравитацию». Подождав, пока утихнет боль в шее и плечах, осторожно начала приседания.
Глава II
В ПОИСКАХ «ФАКТОРА ИКС»
В зале встреч главного порта корабль Тарханова ожидало все астероидное начальство. Сам Виктор Сергеевич, его заместители, главный инженер, главный энергетик. Всего человек двенадцать, среди них две дамы — Марина и добрейшая фру Энгстрем, космоботаник, начальник оранжереи.
Они смотрели сквозь прозрачную броню, как, опираясь на слепящие сполохи, садится в базальтовое «корыто» причала мощный ракетоплан с эмблемой Космоцентра СССР. Успокоилось бешеное пламя; корабль вытянул круглую гармонику переходного тоннеля. Еще несколько секунд — и гигантский «присосок» сросся со стыковочным кольцом на фасаде. Поднятая бесшумным эскалатором, выросла из проема в полу монументальная фигура начальника психофизиослужбы.
Семен Васильевич был на голову выше Панина, вдвое шире в плечах. Приобретал уже Тарханов «штабную», барственную полноту. Черты лица его были скульптурно крупны, движения величественны. Он принадлежал к числу тех руководителей, на которых безоговорочно полагаются подчиненные. Человек-глыба, воплощенная надежность. Еще не начав говорить о деле, Тарханов одной своей походкой, улыбкой, нехитрыми шуточками («Маришка у нас как заспиртована, не стареет, завидно!») внушал спокойствие, уверенность в успехе.
Впрочем, Виктор Сергеевич, в отличие от Марины, нервничать не перестал, и потому, резко оборвав приветственную болтовню, прямо-таки потащил гостя под локоть к гермовагону.
Массивный, с толстыми круглыми иллюминаторами вагон, который на Земле весил бы не менее железнодорожного, пушинкой скользнул по стальной нити. Семен Васильевич бурно восхищался, глядя на бегущие внизу красно-бурые, прихотливо вздыбленные скалы. Он был впервые на другой планете, и потому еле сдерживал мальчишеский восторг.
Под сенью чудовищного папоротника, вручив Семену и Марине «груши» с крепчайшим чаем, командир вздумал было с места в карьер заговорить о главном. Однако шеф психофизиологов, то ли устав от полета, то ли придерживаясь некой, ему известной тактики отношений, от делового разговора уклонился. Можно было подумать, что прибыл он лишь для того, чтобы повидать на новом месте добрых друзей — «вихревцев», которых незримо сопровождал к Марсу и обратно.
— Погоди, Витюша, — отгораживался он мясистой ладонью от наскоков Панина, — дойдем и до твоих психопатов, давай хоть чаю попьем без выкладок, без графиков… Я вот тебе и Мариночке лучше про Оттаву расскажу, как я Коллинза недавно там слушал. Любо-дорого…
Марина невольно кивала, посмеивалась, глядя на добродушно-ленивую физиономию Тарханова, на его прищуренные лукавые глаза. Велико было влияние этого человека. В беду, в темное будущее уже не верилось.
Кажется, остывал и Виктор Сергеевич.
— Ну, ладно, Сеня… Ты же у нас зеленый, полетов не нюхал, отдыхай… Так что там этот бездельник наплел в Оттаве?
— Ох, не бездельник он, — подобрав губы, сразу посерьезнел Тарханов. — Живи он в средние века, так водил бы крестовые походы. Вития, златоуст. Особенно на дамочек действует, извини, Мариша… Дамочки на его проповедях рыдают. А ведь среди них есть богатенькие. Так что денег собирает Коллинз на «святое дело» — будь здоров… Не говоря уже о других источниках…
Действительно, источники дохода у Иеремии Коллинза были солидные.
Виктор Сергеевич и Марина знали назубок предысторию «Общества Адама».
Вернее, тех сил, что прятались за расписным фасадом новейшей западной секты «космоборцев».
Когда советская Академия наук вошла в ООН с предложением использовать астероид в качестве международной научно-исследовательской и учебной базы, некоторые правительства не были в восторге от этой инициативы. Пускай уже были демонтированы по всей Земле многомегатонные страшилища; пусть ООН стала более действенной, наделив широкими полномочиями Комитет контроля над разоружением, — все это еще не означало окончательного прекращения всех конфликтов и противоречий. Не все экстремисты еще унялись. За этими проявлениями вражды, как и прежде, чувствовалась направляющая рука.
Многие монополии, в частности «Вестерн континентэл корпорейшн», не оставили своих безумных планов о мировом господстве. Гора, доставленная на буксире от самого Марса советским кораблем «Вихрь», была сокрушительным ударом по их престижу. Не говоря уже о том, что астероид нес «на борту» огромные залежи полезных ископаемых. Может быть, уран, золото или какие-нибудь космические чудеса, которые окажутся во сто крат ценнее золота и урана. Заправилы «Вестерн континентэл корпорейшн» пытались опорочить чистосердечное желание подарить человечеству чудо-рудник и орбитальный космодром. Богатства астероида, к тому же предоставляемые бескорыстно, могли спутать все их карты. Захватить орбитальный остров или уничтожить его — так ставили вопрос финансовые воротилы монополий на своих секретных совещаниях…
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
