Сидевшие за столом подняли кружки-непроливашки и чокнулись. Я увидел, как мои ближайшие соседи подносят их ко рту, и лишь потом позвякивание сосудов друг о друга достигло моих ушей. Две кружки столкнулись с такой силой, что чуть не упали — видимо, кто-то неверно сделал поправку на замедление света. Дженни находилась дальше всех от меня, и поэтому мне показалось, что она выпила последней.
Пытаясь приспособиться к ощутимой задержке сигналов на борту «Красного смещения», многие пассажиры начинали испытывать неприятные симптомы, напоминающие похмелье. Впрочем, в таких условиях даже профессионалам синхронной маршировки пришлось бы, пожалуй, подать в отставку.
Сегодня Дженни выглядела более спокойной, чем прошлой ночью. Я некоторое время пристально всматривался в ее лицо, стараясь понять, действительно ли кризис миновал, или она просто тщательно скрывает свои душевные муки. При этом я краем глаза видел и сидевшую с ней рядом Тэйру Клайн. Через мгновение Дженни перехватила мои взгляд и на ее лице выразилось удивление. Я отвел глаза, понимая, однако, что еще почти целую секунду она будет видеть, — как я рассматриваю, ее.
К счастью, обед принесли точно вовремя, и всеобщее внимание переключилось на еду. На борту «Красного смещения» почти все блюда были ужасны на вид и прекрасны на вкус. Многим требовалось время, чтобы привыкнуть к причудливой смеси всех оттенков от серого до угольно-черного — такой цвет приобретали блюда из корабельного меню, что никоим образом не отражалось на их вкусовых качествах. Дело в том, что пища не была защищена специальным полем, и поэтому отражала почти весь падающий свет.
За сегодняшнюю вечернюю трапезу отвечала новая помощница нашего шеф-повара Лэйна. Сам Лэйн придерживался стандартной схемы из трех блюд, помощница же предпочитала готовить четыре, причем с разнообразными экзотическими вариациями. Сегодня нам подали глубоководную рыбу с водяной планеты Мисти, начиненную трубчатыми плодами с Аркона. Думаю, что Лэйну уже пора было обратить внимание на серьезную конкуренцию со стороны своей помощницы.
За едой я иногда поглядывал на пассажиров — чаще на Дженни, чем на Аманду, но вскоре обнаружил, что краем глаза все время наблюдаю за Тэйрой. Я не мог оторвать взгляд от ямочек на ее щеках, от ее легкой, озорной улыбки и заметил, что она тоже время от времени поглядывает на меня, ее темно-синие глаза с такого расстояния казались почти черными.
Тэйра наколола на вилку маленький кусочек рыбы. Когда она поднесла его к губам, он вошел в поле, окружавшее ее тело, и приобрел цвет индиго.
— А где это вы все время скрываетесь, Джейсон? — спросила Аманда. При этом ее колено «случайно» скользнуло по моей ноге.
Я действительно старался не заходить на пассажирскую палубу. Убрав ногу, я ответил:
— Много работы.
— О, разумеется, — сказал Дэниел Хэффолт. Сидя напротив Аманды, он с усмешкой посмотрел на мои царапины.
— Так, — небольшая неприятность, — сказал я тихо, не глядя на Дженни.
Дэниел Хэффолт явно не собирался развивать эту тему, но тут заговорила Аманда:
— Что это вы там обсуждаете?
Стараясь не смотреть на Дженни, я заметил, что игривое выражение на лице Тэйры сменилось более серьезным..
— Пустяки, — ответил Дэниел. — Просто наш первый помощник оцарапал себе щеку — должно быть, о дверь.
Чтобы внести как можно больше ясности и закрыть тему, я сказал:
— По правде говоря, я поцарапался тюбиком с кремом для удаления волос.
— Дэниел понимающе улыбнулся и кивнул. Уэйд самодовольно кашлянул. Аманда взяла меня за подбородок и повернула мою голову к себе, чтобы рассмотреть царапины.
— Джейсон, — сказала она весело и слегка удивленно. — Это похоже на боевую раскраску. Вы, наверно, совсем не такой застенчивый, как притворяетесь.
Она снова улыбнулась мне, но это была улыбка хищницы.
— Простая царапина, — сказал я спокойно. — Давайте поговорим о чем-нибудь другом.
— Но Джейсон, мне очень интересно…
— Аманда, неужели вас больше ничего не интересует на нашем корабле? По-моему, у каждого, кто впервые путешествует в гиперпространстве, возникают такие вопросы, на которые нет ответов в брошюре. — Я не стал добавлять, что, если бы все внимательно про читали брошюру до конца, вопросов было бы значительно меньше. Говоря все это, я старался даже не думать о Дженни.
Мои царапины явно интересовали Аманду больше, чем физика гиперпространства, но все же ей пришлось на время уступить:
— Ну хорошо. Вот объясните, почему я не почувствовала, что корабль тормозит, когда мы причаливали к доку, и почему после расстыковки не возникло ускорения? Мы сейчас вообще-то двигаемся или нет?
Я уже хотел ответить, но неожиданно наш юный пассажир, Мерль Трентлин, быстро заговорил:
— Я знаю, в чем тут дело. Можно я… то есть вы не возражаете, мистер Крафт, если я отвечу на этот вопрос?
В отличие от Аманды эта тема была для Мерля куда занимательнее моих царапин. Не мигая, он посмотрел на меня, потом на Аманду, потом опять на меня. Его темные волосы были зачесаны на лоб и острижены в ровный кружок, будто по циркулю. Уши оттопырены в стороны.
— Конечно, прошу вас, — сказал я, радуясь возможности переключить всеобщее внимание на кого-нибудь другого.
— Все дело в том, что пространство искривляют. Понимаете, они фокусируют искривление за пределами корабля. И тогда возникает притяжение, только… ну как в пруду, если вы зачерпнете воды рядом с куском дерева, который в ней плавает, то он переместится в то место, где вы зачерпнули. Они искривляют пространство за пределами корабля, и образуется, можно сказать, углубление, в которое он сваливается. Но если просто создать искривление на заданном расстоянии от корабля, это будет все равно что, держа в руках магнит и притягивая им пряжку на своем ремне, пытаться тянуть себя вперед. Поэтому они искривляют пространство, а потом дают ему распрямиться. Но при распрямлении оно успевает притянуть корабль, а дальше он уже движется по инерции.
Он сделал паузу и взглянул на меня, ожидая одобрения.
— Совсем неплохо, — сказал я.
— Но нельзя же зачерпнуть вакуум, как воду, — сказала Аманда. — Я имею в виду, что и зачерпнуть-то нечего.
— Это просто аналогия, — сказал я. — Корабль затрачивает энергию, чтобы создать гравитационную яму в пространстве — такую же, какую создавал бы близкий к нам массивный объект. Мы создаем такую яму и успеваем наполовину свалиться в нее, пока она не выровняется. Тот же, в общем, метод, мы используем и для создания тяготения на борту корабля. Внутри нулевого уровня находится искривленное пространство, гравитационная яма — то же самое, если бы в центре корабля была маленькая, но очень тяжелая планета.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
