Мне нравилось его имя. Произнести его вслух было все равно что прошептать заклинание или прочесть молитву.
Он был полон противоречий. Защищающий, но отстраненный. Раненый, но сильный. Красивый и грубый.
В его пальце больше мышц, чем во всём моём теле. Он весь состоял из резких граней. Впалые щеки вели к выступающей челюсти. Исключительно красивый. Ничто в Кассиане не было мягким. Смотреть на него было все равно, что смотреть на яркое пламя. Хотелось моргнуть и отвернуться от жары.
Что сделало его таким жестким?
Откуда эти ужасные шрамы?
Почему он такой грубиян?
Кухонный таймер взвизгнул, булочки закончили выпекаться, и я выдернула их из духовки. Я соскребла золотистые дольки с пергаментной бумаги и положила их на тарелку, пытаясь представить реакцию Кассиана. Надеюсь, он простит меня. Мы начали не с того листа, но это не значит, что мы не сможем подружиться.
Я схватила тарелку и направилась к выходу в сад.
Кассиан жил в домике для гостей через задний двор. Через окно я видела, что он стоял на деревянном крыльце, в костюме. На расстоянии он меня пугал. Его свирепость полыхала по всей лужайке. Когда я взялась за ручку двери, мои нервы сдали. Приближение к нему, на его территории, пугало меня до чертиков.
Внимание Кассиана переключилось на меня. Теперь я не могу отступить.
Я открыла дверь и вышла под серое небо. К сырому Сан-Францисскому утру нужно было привыкнуть. Два года под облачным небом украли мое солнечное сияние. Озноб обжег мои голые ноги, когда я скользнула в шлепанцы и зашагала по траве. Мое сердце умоляло вернуться, но я не трусиха. Я сознавалась в своих ошибках.
Он приветственно поднял руку и потряс запястьем. Бесцветные шрамы нервировали меня, но настоящий ужас был в его штормово-голубых глазах. Его глаза казались темными волнами под беспокойным небом. И это беспокойство, будто, охватило всю его душу.
— Доброе утро. Как… э-э… спалось?
— А тебе? — высокомерная ухмылка нарушила его меланхолию. — Наш вчерашний разговор тебя не расстроил?
Его голос пульсировал внутри меня, как бас.
— Я пришла, чтобы все исправить.
Его веселье росло по мере того, как он начал рассматривать меня, булочки и все остальное.
Господи.
— Можно мне войти?
Его улыбка стала шире.
— После тебя.
Я влетела внутрь. Папа не жалел денег, чтобы сделать этот домик пригодным для жизни. Голубовато-серые стены и кремовый пол соответствовали цветовой гамме всего дома. Кассиан провел меня в светлую кухню с бирюзовыми шкафчиками. Квентин, второй телохранитель, сидел за квадратным столом. Я встретилась с ним вчера, но наш разговор был гораздо менее запоминающимся.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Рыжеватые волосы молодого человека были уложены в мягкую волну, которая перекатывалась через всю его голову. Он был хорош собой в банальном смысле — распутная улыбка, прямой нос, глаза охотника — но его взгляд не наполнял меня жидким теплом.
Квентин оживился, уставившись на еду.
— Привет. А это что такое?
— Булочки, — я положила их на стол. — Только что из духовки. Это вам.
На лице Квентина отразился шок, но Кассиан лишь приподнял бровь.
— Спасибо, — Квентин сверкнул мальчишеской улыбкой.
Он схватил одну и оторвал кусочек, разбрасывая по столу крошки.
Кассиан взглянул на него.
— Все твое. Я не ем углеводы.
Ну конечно, он не ест булочки. У него тело как у полузащитника. Наверное, он питается одним мясом. Это заставило меня чувствовать себя еще хуже.
— Не будь ослом, — сказал Квентин, потом посмотрел на меня. — Они просто фантастические. Спасибо.
— Пожалуйста, — я проигнорировала Кассиана, который наблюдал за мной с дьявольским восторгом. — Можно мне на минутку остаться наедине с Кассианом? Это не займет много времени.
— Без проблем, — Квентин встал, сжимая мое плечо.
Он схватил тарелку из шкафчика и взял еще одну булочку. Губы Кассиана сжались, когда Квентин насвистывал веселую мелодию, прежде чем исчезнуть в своей комнате, но когда его взгляд вернулся ко мне, ухмылка снова появилась. Он ничего не сказал, пока я стояла, сжав кулаки по бокам.
Просто скажи это.
Чем дольше я находилась в его присутствии, тем больше нервы мои были напряжены.
— Ты будешь что-то говорить или просто смотреть на меня? — Кассиан скрестил руки на груди.
Сердце у меня застряло в горле.
— Я нервничаю. Потому что ты напряженный.
— Зачем ты пришла?
— Чтобы извиниться, — выпалила я. — Вчера все вышло из-под контроля.
Он вторгся в мое личное пространство одним мощным шагом.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— И?
— И мне очень жаль, — адреналин закипел в моих венах, когда я встретилась с ним взглядом.
Он был великолепен, хотя и старше меня на десять лет, и это застало меня врасплох.
