Кроме того, в Новгородском архиве нам удалось разыскать следующие данные о Слутке: «Слутка село Новгородской губернии Подберезской волости Слутского сельского общества при реке Волхове при Аракчеевском шоссе в 10 верстах от станции Подберезья Новгородской железной дороги в 7 верстах от Муравьевской пристани, в 8 верстах от Подберезской почтовой станции, от волостного правления в 8 верстах, от губернского города в 22 верстах. Школа, две мелочные лавки, питейный дом, от больницы в 22 верстах, число крестьянских дворов – 127, в том числе бобыльских 20 и лиц других сословий 3, число строений 315, в том числе жилых 138. По семейным спискам 1879 года мужчин 355, женщин 355, по приходским спискам мужчин 354, женщин 369, менее 8 лет: мужчин 96, женщин 76; от 8 до 13 лет: мужчин 23, женщин 38, от 13 до 18 – мужчин 38, женщин 36; от 18 до 60 – мужчин 170, женщин 197; старше 60 – мужчин 27, женщин 22. Жители занимаются возкою и пилкою дров и уходят в чернорабочие»[33].
Как видим, по этим данным рождаемость в Слутке была высокой, ведь в 1879 году почти четверть его населения составляли дети в возрасте до восьми лет. Дворов некрестьянского сословия было всего три. Поэтому дети Константина Матвеевича и Ольги Андреевны Тимофеевых близко общались с крестьянскими детьми, с самого раннего детства быт Тимофеевых мало отличался от быта односельчан. Это воспитало простоту в обращении с людьми, прямоту, даже резкость, которые так понятны были и привлекали потом в генерале Кутепове солдат. Крещены сыновья Тимофеевых были в слутской церкви.
Историю церкви, состояние ее и положение причта мы узнали по немногочисленным документам Новгородского архива[34].
Походная церковь была прислана из бывшего экономического Комитета военных поселений в 1836 г., помещена среди деревни Слутки в деревянной часовне. В 1866 г. «исправлена». Церковь теплая с деревянной колокольней, построенной в 1870 г. Престол один в честь благоверного великого князя Александра Невского. Утварью «достаточна».
Священник при церкви один, один дьячок. Земли усадебной и огородной во владении причта около 3 десятин, сенокосной во владении священника 10 десятин, у дьяка 5 десятин. Земля около Слутской церкви значится в плане, данном крестьянам деревни Слутки 2-й половины. Квартирами священник и дьячок пользовались в церковно-общественных домах. Это деревянные, обшитые тесом дома на каменных фундаментах, построенные иждивением прихожан с пособием от уездного начальства в 1862 году.
На содержании священника по штатам церквей бывшего поселения положено 130 р. 36 коп. в год, содержание причта «не вполне достаточно».
В документах о церкви также сказано, что расстояние ее от духовной консистории при удобном сообщении через р. Волхов – в 16 верстах, при неудобном – в 22 верстах. То есть по всему видно, что от Новгорода село отстояло довольно далеко.
Имелась также приписная церковь в честь преподобного Ксенофонта, кладбищенская, каменная, построенная «в пустынном месте между селениями Горкою и Становым Двором» от казны по высочайше утвержденному плану и фасаду, освященная 24 июня 1851 года.
Священник – Григорий Порфиридов, сын священника. По окончании курса наук в Новгородской духовной семинарии в 1847 г. со званием студента рукоположен во священника к Слутской церкви 5 сентября 1850 г.
Удостоен бронзового на Владимирской ленте креста в память войны 1853–1856 годов, набедренника в 1863 году, скуфьи в 1867 году, камилавки – в 1872 году.
Иерей Григорий – отец четырех сыновей и двух дочерей.
В открытой священником слутской школе он был учителем, потом – законоучителем – в 1868 и 1869 годах и в 1875/76 году.
Интересно, что в одном из немногих сохранившихся церковных документов по Слутской Александро-Невской церкви в ведомости о приходе, расходе и остатке денежных сумм есть запись, что доходы от продажи свечей за 1910 год составили 200 р. 80 коп.[35]. Для крестьянской Слутки это была очень большая сумма. Можно представить, как набожны были жители села, как часто посещали церковь.
Еще более интересен для нас другой архивный документ[36]: «Слутская Александро-Невская церковь Новгородской губернии и уезда. Справки, выданные церковным причтом по заявлениям должностных лиц и отдельных граждан. Начато 26 октября 1874 – 1 сентября 1908 г. На 113 листах». Там, в частности, находим документ: «Его преподобию священнику Слутского погоста Новгородского уезда… Пристав 2-го стана Новгородского уезда (подпись) Июня 1869 г.».
И еще обращение к священнику Григорию Платонову Порфиридову: «1878 г. – Священнику Слутской церкви, батарея запасной артиллерийской бригады ноября 28 1878 г. № 5333. Муравьевские казармы. Новгородская губерния. Честь имею сообщить Вашему преподобию, что канонир вверенной мне батареи Филипп Дубовцев волею Божиею умер 26 ноября. Просим Ваше преподобие тело его предать земле по обряду христианскому. Командир батареи подполковник (подпись) Приложение старшего врача бригады свидетельства 27 ноября 1878 г. Николай Поживалко».
Подобная же бумага священнику отправлена 10 февраля 1879 года. «4-я батарея 1-й запасной артиллерийской бригады 10 февраля 1879 г. Священнику Слутской церкви. Честь имею сообщить Вашему преподобию. Что во вверенной мне батарее скончался по воле Божией бомбардир Михаил Денисов. Очень прошу тело его придать земле по обряду христианскому за командира батареи капитан Савельев». Там же подшита записка: «…батарейный бомбардир Денисов 5 февраля 1879 года в 11 часов вечера умер от нанесения ему побоев. Муравьевские казармы. 10 февраля». По-видимому, это записка от врача, подписи нет.
Как видим, подобные случаи жестокого обращения с рядовыми солдатами повторялись, они становились известны жителям Слутки, об этом наверняка не раз говорили люди между собой. Знали об этом и мальчишки, мимо любопытных глаз которых двигались из казарм и обратно колонны солдат. Думается, что Александр, которого поначалу привлекала внешняя сторона военной службы, по мере взросления многое переоценил. Потому его как командира так уважали рядовые.
Итак, Александра, Бориса и Сергея в слутской церкви Святого благоверного князя Александра Невского крестил священник Григорий Порфиридов. И замечательно, что своего первенца родители нарекли именем любимого русского святого, воина, предопределив таким образом, по воле Господа, его путь.
И само имя, и место рождения, и окружающая обстановка в детстве, как мы видим, предопределили и формировали в Александре тягу к военной профессии.
За долгие годы существования военных поселений в них сформировался свой особенный уклад жизни, свои традиции, которые влияли на воспитание молодежи даже через двадцать пять лет после упразднения поселений, когда в Слутке жила семья Тимофеевых. Наверняка некоторые из военных поселян являлись участниками боевых походов, а значит, им было что рассказать подрастающему поколению. Можно себе представить, как восхищали мальчишек эти рассказы, вид военной формы, наград, оружия. Недалеко от Слутки располагались Муравьевские казармы. Поэтому навсегда осталась в памяти Александра такая картина: строй молодцеватых солдат, идущий по сельской улице, она же – дорога от Новгорода на Муравьевские казармы, и на всю округу раздается бравая армейская песня «Соловей, соловей, пташечка, канареечка жалобно поет…» или «Солдатушки, бравы ребятушки, где же ваши жены…». Не потому ли в гимназические годы у Александра Кутепова так ярко проявились стремление быть в военной среде, любовь к военной истории, патриотический дух? Нам хочется верить, что увлечение Александра военным делом было заложено в годы, когда семья Тимофеевых жила в Слутке.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
