Так что на Совет ему не попасть, нужно искать другие пути. Жаль только, в голову ничего толкового не приходило.
Несколько дней Артем ходил задумчивый и мрачный, отмахиваясь от подначек Гулидова и игнорируя ехидные усмешки Тагира. Едва ли не впервые в жизни он ощутил, что от него действительно что-то зависит. Мальчишка, бунтовавший против Кардинала лишь из-за нежелания подчиняться чужим приказам и чувства обиды, вдруг увидел достойное дело, которому можно посвятить целую жизнь. Личный интерес переплетался с ответственностью за товарищей по несчастью, спрятаться за стеной равнодушия уже не получалось. Или он просто наконец повзрослел? Этого Артем еще не понял…
Из черной меланхолии его вывел Волков, который через несколько дней вместе с парой наставников прибыл в Башню. После заключения союза с Кардиналом лидер Ниженки взял на себя обязанности по обучению обитателей Башни. Неважно, кто ты — нормальный человек или Меченый, главное, что пару дней в неделю обязан посвятить тренировкам. Рукопашный бой, фехтование, общефизическая подготовка — список дисциплин невелик, но зато гоняли по ним всерьез, никому не делая скидок.
Поначалу такую обязаловку народ воспринял в штыки. Добровольно рвать жилы в спортивном зале хотели немногие. До настоящего времени как-то ведь дожили? Дожили. А раз так, то зачем надрываться. Вновь пришлось вмешаться Кардиналу, напомнив, что никого в Башне он не держит. И недовольные разговоры стихли. Менять безопасность крепости на полную смертельных неожиданностей свободу не захотел никто.
Так и повелось — большинство посещали занятия, словно первоклашки музыкальную школу, и лишь совсем немногие неожиданно втянулись, вошли во вкус. К собственному удивлению, в числе последних оказался и Артем. То, что началось как требование Кардинала, переросло в настоящее увлечение. Даже азарт какой-то появился. Хотя тут свою роль сыграло подчиненное положение Лазовского. Единоборства с давних времен становились для слабых духом школой воспитания характера, силы воли. Никакие сверхъестественные способности не вытравят из души бесхребетного слизняка, победить себя можно только через преодоление боли и лишений. Лишь пройдя через горнило тяжелых тренировок, добившись чего-то не по воле обстоятельств, а тяжелым трудом, лишь тогда обретаешь уверенность.
И, надо сказать, Волков ценил таких учеников. С Артемом и еще десятком ему подобных энтузиастов, среди которых были как Меченые, так и нормальные люди, он занимался лично. Стоило ли удивляться, что тренер быстро заметил необычно задумчивое состояние Лазовского?
— Артем, ты чего как сонная муха копошишься?! Сейчас не время и не место витать в эмпиреях. — Волков прервал учебную схватку почти сразу после ее начала, тут же принявшись распекать Лазовского. — Какого черта, спрашивается, ты за руку его вцепился?! Сколько раз говорил — уход с линии атаки, удар и добивание. На все про все несколько секунд, а ты тут брачные игры бегемотов устраиваешь! Я тебя не узнаю.
Артем работал в паре с крепким парнишкой из Ниженки, который прибыл в Башню вместе с Волковым. Так сказать, для обмена опытом. Еще год назад он скрутил бы Лазовского в бараний рог, теперь же противники были примерно равны. Как могут быть равны виритник, сознательно не пускающий в ход свои способности, и обычный человек.
Однако Волков был недоволен. Как и всякий хороший тренер, он не знал слов «сойдет» и «вроде бы получается», от своих учеников он требовал идеального исполнения приемов. Лучше знать две-три связки ударов и правильно их исполнять, чем держать в голове кучу ухваток, но ни одной толком так и не овладеть. Лазовский, вдруг ни с того ни с сего начавший повторять прежние свои ошибки, серьезно его огорчил.
— Прошу прощения, тренер. Проблем много накопилось, никак из головы не уходят. — Артем изобразил короткий поклон.
— Проблем? Как же, наслышан я о твоих проблемах. — Волков сардонически усмехнулся. — Правда, я бы назвал их другим словом…
— Не понял, — удивился Артем. Тренер всегда не скупился на едкие комментарии, но это было что-то новенькое.
— Ну как же, слухами земля полнится. Как ты в рейды ходишь, как с церковниками дерешься. Я в Башню подняться не успел, а мне уже рассказали об ученичке, который новое слово в тактике сказал: с одним ножом да под пулями на мутантов полез. Дай, думаю, посмотрю на этого великого воина, вдруг уже мне к нему в обучение идти надо. — Лидер Ниженки окинул Артема скептическим взглядом. — Ан нет, ошибся. Чуда не свершилось.
— А… — Лазовский отвернулся, он и сам понимал, насколько ему тогда повезло. — Иного выхода не было.
— Может быть, — покладисто согласился Волков. — А может быть, кто-то этот самый выход просто не увидел. Никакое колдовство не заменит мозги, а сверхспособности — мастерство. Плохо, что ты этого еще не понял.
Артем начал было возражать, но тренер лишь отмахнулся. Хлопком в ладоши остановил все схватки в зале и подозвал двух бойцов, до того увлеченно мутузивших друг друга.
— Твоя беда даже не в том, что ты слишком много думаешь. Нагружать мозги полезно. Твоя беда в том, что для этого ты выбираешь неправильное место и время. Не умеешь концентрироваться на главном. Грезишь о большом, когда надо сосредоточиться на малом. — Волков мерзко усмехнулся, взял со стойки два шеста и протянул будущим противникам Артема. — Думаю, ребята научат тебя правильно расставлять приоритеты.
В этом весь Волков. Хитрый, в меру злой, склонный к радикальным решениям, пусть и не столь беспринципный и безжалостный, как Кардинал. Не мытьем, так катаньем любого заставит плясать под свою дудку.
Тем временем остальные ученики Волкова расселись на лавках вдоль стен и приготовились наблюдать за боем, а парочка оборотней во главе с Лехой Дылдой вовсе поспорили на результат поединка. Все ждали шоу. Одно хорошо: из-за грядущего Совета Конклава на тренировке отсутствовал Тагир. Отношения между двумя Сноходцами — бывшим беглецом и его охотником-конвоиром — складывались весьма непросто. Проиграть на глазах у помощника Кардинала и коменданта Башни было бы неприятно.
Артем встряхнулся, прогоняя непрошеные мысли, и попытался сосредоточиться на предстоящей схватке. Волков был прав, он порой и вправду чересчур много думает, а эти чертовы Пожиратели и вовсе выбили его из колеи. В бою такое не прощается.
Соперники Артема были из «тарасовцев», первых хозяев Башни. Почти ровесники, обоим уже за тридцать. Тот, что постарше, Антон, явно раньше занимался самбо или какой-то другой борьбой; его более молодой приятель, Димон, очевидно имел за спиной боксерское прошлое. Изначально обладая неплохой базой, после Переноса они накопили серьезный боевой опыт. Тагир последние полгода их едва ли не к каждой операции привлекал.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
