ко мне в гостиную, с тоской глянув на пустой компьютерный стол.
— У мамы в гараже все еще стоит папина «двойка», — тихо говорю мужу, устало глядя в экран телевизора. — У тебя же есть права. Почини ее и таксуй. Это хоть какие-то деньги, Вась. А еще маме там помощь нужна. Забор в порядок привести, и на чердаке разобрать.
— Завтра поеду, посмотрю, — он обнимает меня, целует в макушку. Сил нет даже чтобы его оттолкнуть, и я тихонечко сижу, пока глаза не начинают закрываться.
— Только попробуй выключить будильник утром. Еще один штраф моя зарплата не переживет, — бормочу, зачем-то борясь со сном.
— Извини…
Все же заставляю себя подняться и уйти спать. День выжал из меня все до суха. Внутри пусто, в голове слегка шумит от случившейся истерики. Обняв подушку, проваливаюсь в сон. Просыпаюсь лишь раз, когда матрас рядом со мной прогибается и Васька обнимает меня одной рукой, прижимаясь к боку.
Утро поражает приготовленным горячим завтраком и чашкой чая. Провинившийся муж всеми силами старается показать, что был не прав и ему на меня не все равно. Он успел побриться с утра и даже натянул домашние шорты и футболку, а не шарахается, как обычно, в трусах.
— Я Дамиру позвонил, — сообщает мне, сидя напротив. — Он в старых тачках хорошо разбирается. Съездим сегодня, глянем машину. Заодно с Миланкой увижусь. Что приготовить на ужин?
— Мне все равно, — пожимаю плечами. — На свое усмотрение.
Пока Васька сам убирает со стола, иду собираться. Сначала смена в поликлинике, а после обеда меня ждет разговор с Иваном. Я уже прокрутила в голове несколько вопросов, которые надо обязательно с ним обсудить.
— Жень, а правда, что у вас в клинике новый хозяин — совсем молодой столичный мажор? — пугает меня вошедший Вася. Карандаш дергается, и тонкая стрелка уходит не туда, куда надо.
— Правда. А ты откуда узнал?
— Дамир и сказал. Он вам воду привозил вчера, тачку крутую видел. У Зои спросил, откуда у нас тут такое, она и поделилась новостями. А ты мне ничего не рассказывала, — положив ладони на косточки бедер, притягивает попкой к своему паху. — Вы теперь в соседних кабинетах будете работать? — выдыхает мне в макушку.
— Будем. А не рассказала потому, что ты все равно меня никогда не слушаешь.
— Я все исправлю, — целует меня в щеку.
— Если бы я тебя не знала, — разворачиваюсь к нему, — подумала бы, что ты ревнуешь, Рузанов.
— А я что, не могу свою жену приревновать? — хмурит брови. — К молодому, красивому, богатому.
— Можешь, — разрешаю ему, стараясь не улыбаться слишком широко. Забавный он все-таки. — Мне пора. Дочку от меня поцелуй.
* * *
Поликлиника с утра — это отдельный мир. Все суетятся, стоят в длинных очередях на анализы и возле моего временного кабинета уже собрался народ. Шушукаются или слишком громко обсуждают, у кого что болит и какой плохой терапевт, поставил неправильный диагноз, ведь по телевизору на федеральном канале сказали, что такие симптомы могут быть совсем у другого заболевания и вообще врачи просто хотят, чтобы пациенты быстрее померли, да им работы меньше будет.
Сообщив, чтобы первый заходил через пять минут, ныряю в кабинет и здороваюсь со своей медсестрой. Она пьет чай, перекладывая карточки тех, кто сидит у нас за дверью.
Работа сегодня кипит и не обходится без скандалов. Та самая женщина, насмотревшаяся телевизора, устроила нам сцену и даже угрожала заведующей. Накапали успокоительного, постарались объяснить, что диагноз у нее верный и нет, завтра она не умрет, а судя по анализам, жить будет еще долго и счастливо. Уж не знаю, поверила или нет, но ушла, а мы выдохнули и занялись следующим пациентом.
После смены торопливым шагом бегу в родную клинику. По дороге покупаю пирожок с капустой и стакан воды. Пообедать опять не успеваю, а желудок требует что-нибудь в себя положить.
На нашей парковке на том же месте стоит Инфинити Ивана. Забегаю в прохладный холл. Зоя сегодня сногсшибательна. В насыщенной красной блузке под халатиком. Да и его она, вроде как укоротила.
— Дресс — код, — напоминаю ей, пробегая мимо.
— А Ивану Александровичу понравилось, — бубнит девушка, создавая бурную деятельность.
Кто бы сомневался. Зойка у нас эффектная. Цену себе знает и местных парней отшила сразу. Ищет как раз такого как Иван. А кому не хочется красивой жизни за чужой счет?
Поднимаюсь в административное крыло. Дверь в кабинет начальства опять открыта. Вчерашний хаос на месте вплоть до тех самых коробок с фотографиями. Кравцов ходит туда-сюда по кабинету, пытаясь до кого-то дозвониться.
Хорош. Загорелую кожу сегодня подчеркивает белая футболка, обтянувшая его торс и широкие плечи. На красивых руках четко прорисовываются отлично проработанные мышцы. От напряжения они перекатываются под кожей. Узкие джинсы на пару тонов темнее футболки тоже шикарно на нем сидят.
Заметив меня, кивает и машет рукой, чтобы вошла.
— Секунду, — просит, подходит к своему ноутбуку с логотипом известного бренда, быстро бегает пальцами по клавиатуре. — Есть. Спасибо. Посмотрю, отзвонюсь. — говорит в трубку.
Откладывает телефон в сторону, садится в новое кресло, обтянутое кремовой кожей, складывает свои сильные руки на столе и внимательно смотрит на меня.
— Евгения Фёдоровна…
— Может здесь просто Женя? — решаю предложить сама.
— Да, можно, но не при сотрудниках. Тогда просто Иван, — улыбается он, протягивая мне ладонь. Испытывая странную, давно забытую неловкость, пожимаю. Она у него большая, теплая и очень сильная. Парень явно немало времени проводил в спортивном зале.
— Женя, у нас с тобой, — переходит сразу на «ты», — вечером очень важная встреча. Нам надо посмотреть два здания, которые предлагает местное агенство под наш проект.
— Но я совсем ничего не понимаю в зданиях, — развожу руками.
— Это не имеет значения. Мне
