в СССР фактически началась легализация частного бизнеса. Вступил в силу Закон об индивидуально-трудовой деятельности, а Совмином СССР было принято сразу два постановления — «О совместных предприятиях» и «О деятельности кооперативов в сфере сервиса, общепита и производства».
В это время лишь 9 процентов товаров народного потребления, выпускаемых в стране, соответствовали качеству мирового уровня, и очень скоро кооперативы успешно стали заполнять нишу как оказания услуг, так и производства.
Если во Франции в эпоху расцвета буржуазии появились нуворИши — «новые богатые», то у нас возникли нуворАши — «новые русские». Только название это, быстро вошедшее в обиход, относилось совсем не к тем, кто деньги зарабатывал честно.
Большие, по советским меркам, доходы привлекли пристальное внимание криминала. Уже через год слово «рэкет» вошло в обиход, а главными сообщениями информационных программ стали вымогательства с пытками утюгами и паяльниками.
Одно из первых уголовных дел в истории казанского рэкета возбудили в отношении членов группировки «Дом обуви». Жертву — председателя кооператива «Стройдетали» — нашли в начале 1988 года. Поначалу определили «таксу» — две тысячи рублей в месяц. Сумма по тем временам, когда зарплата ещё исчислялась в рублях, была колоссальная, но строительный бизнес приносил немалый доход, и Сергей согласился.
Однако ежемесячная дань была только началом. Уже в январе 1989 года от кооперативщика потребовали четыре тысячи рублей сверх обычного. Иначе его убьют, жену изнасилуют, сына искалечат.
В начале марта история повторилась: лидерам ОПГ Гарееву и Агафонову срочно потребовались ещё три тысячи рублей. В мае «крыша» забрала у предпринимателя машину. В конце июня Сергея опять выловили и потребовали ещё десять тысяч наличными. В случае отказа… в общем, он в курсе.
Уже потом потерпевший признался, что если бы мзда была разовой или хотя бы посильной, он и не подумал бы обращаться в милицию. Но дошло до того, что Сергей в определённый момент просто не смог выплатить своим рабочим зарплату: «Я понял, что это будет продолжаться бесконечно, и рано или поздно они меня убьют!..».
Чтобы взять с поличным, решили сделать передачу денег под контролем сотрудников. Всё происходящее снималось скрытой камерой. После, когда Гареев и Агафонов пытались оспорить факт встречи, видеозапись пригодилась — доказательства были налицо. Уликами стали и отпечатки пальцев, оставленные вымогателями на конверте с деньгами, и зафиксированные номера купюр.
Гареев рассчитывал выйти сухим из воды — его отец занимал высокий пост. Естественно, шёл серьёзный накат, и каждому оперативнику обещали либо позорное увольнение из милиции, либо вообще физическое устранение. Аналогичные «доводы убеждения» предоставлялись и потерпевшему. Пришлось брать под круглосуточную охрану его самого и его родных.
Это дело по рэкету можно считать показательным: те, кто верит, что с «крышей» можно договориться по-хорошему, глубоко заблуждаются. НИКОГДА группировщики не оставят жертву в покое и никогда не дадут возможности заработать. Бандиты не видят смысла беречь своих дойных коровок — зачем? На место высосанного досуха коммерсанта обязательно придёт другой, новый.
…Ильдара Гареева суд приговорил к восьми годам лишения свободы в колонии общего режима, Владимира Агафонова — к шести.
Это было первое дело по вымогательству, когда обвинительный приговор суд вынес БЕЗ признательных показаний подсудимых, опираясь только на доказательную базу.
* * *
К началу 90-х годов произошло резкое расслоение населения по уровню доходов. Началось стихийное, неконтролируемое и в большинстве случаев незаконное накопление капитала с перекачкой больших государственных средств в частный сектор. Новый этап развития начался и у организованной преступности.
При этом возникла реальная угроза экономической безопасности страны из-за возрастающих объёмов контрабанды, отсутствия государственного контроля над экспортом сырьевых ресурсов, хаоса в ценообразовании и валютном регулировании, незащищённости кредитной системы.
«Шестые отделы» в том виде, в котором они существовали, просто не могли справляться с растущей волной организованной преступности — численность этих подразделений во многих регионах не превышала 10 человек, и всё ещё не была чётко определена их компетенция.
В марте-апреле 1991 года на территории Российской Федерации в структурах МВД, УВД были созданы подразделения, именуемые оперативно-розыскными бюро (ОРБ). Численность подразделений возросла более чем в три раза.
Расстрел в узле спецсвязи
Когда речь идёт о ликвидации какой-либо группировки, всегда делается особый акцент на их арсенал — пистолеты, автоматы, гранаты… По законам жанра любое оружие должно стрелять. И стрелять в людей, это понятно. Но мало у кого возникает вопрос: а каким именно образом это оружие попадает бандитам в руки?
В 1991 году в МВД поступила информация, что на перроне железнодорожного вокзала в Казани открыто торгуют оружием. Три дня оперативники работали, просчитывая все варианты, на четвёртый вышли на прапорщика одного из воинских частей, который и продавал гранаты на территории вокзала. От него цепочка потянулась к высокопоставленным военачальникам, вплоть до центрального аппарата Минобороны. Четыре полковника, организовавшие преступную группу, сбывали вверенное им имущество: гранатомёты, автоматы, гранаты.
Это только одно из уголовных дел по факту незаконного оборота оружия. В те годы они возбуждались по республике сотнями. Раз есть спрос, будут и предложения, ведь во многих головах уже чётко сформулировалась схема: оружие = деньги.
Ночью 26 апреля 1992 года на телефон «02» в Казани поступило сообщение, что горит здание республиканского узла спецсвязи*. Примчавшихся пожарных встретила жуткая картина: залитое кровью, охваченное огнём помещение, а в каждой комнате, коридорах — тела расстрелянных людей. Во дворе здания стоял ГАЗ-69, в нём следователи обнаружили баул, где лежали 66 пистолетов Макарова и около тысячи патронов. Это было оружие, похищенное из РУССа.
Внутри полыхавшего здания чудом оставшаяся в живых женщина-экспедитор вывела на полу своей кровью: «Убийца Андрей, маршрут 3». Если бы не эта кровавая запись, вряд ли смогли бы оперативники через несколько дней взять преступника.
А в это время к месту происшествия стекались родственники убитых. Всего погибло 9 человек, трое из них — женщины, у всех были семьи, дети… Весь город обсуждал страшную новость. Для расследования преступления была создана следственная группа, куда вошли наиболее опытные сотрудники уголовного розыска республики, МВД, КГБ и прокуратуры.
Все сходились к одной версии, подтверждённой показаниями Фарзиевой, убийца — кто-то из своих. Подняли картотеку, просмотрели данные всех работников, особенно тщательно — третьего отряда. Проверили алиби каждого в ту ночь и вышли на некоего Андрея Шпагонова, недавно уволенного из РУССа. Сразу же побывали у всех дома, и только Шпагонова не оказалось на месте. В больнице
