свою группировку примерно с 1989 года и за короткое время сколотил банду настоящих отморозков. Он арендовал спортзалы для тренировок, ввёл систему штрафных санкций за нарушение внутренних правил группировки, установил специальный взнос в «общак», который к 1992 году составлял по 20 тысяч рублей с каждого. На эти деньги покупались оружие, машины, оплачивались текущие расходы. Разумеется, это не было основной финансовой базой группировки — банда занималась рэкетом, и очень жёстким.
Банду разрабатывали несколько месяцев, и, как обычно бывает в таких случаях, «зверь сам выбежал на ловца». Тридцатого мая 1993 года в дежурную часть поступило сообщение, что на территории базы СУ-2 треста «Татнефтетеплострой» в Альметьевске произошла перестрелка, есть убитые и раненые.
Как выяснилось, перестрелка стала итогом конфликта между группировками Чекиста и некоего Габсаляма (о нём речь пойдёт позже). В десять вечера они «забили стрелку» на автобазе, но договориться не смогли, в итоге четверо убитых (один из пострадавших оказался случайной жертвой) и двое тяжелораненых.
Удалось задержать целую группу. Над раскрытием этого преступления в Альметьевске несколько месяцев безвылазно работали лучшие оперативники во главе с заместителем министра Наилем Сафиуллиным*. В ходе расследования вскрывались всё новые и новые факты. Был найден склад оружия группировки, который хранился в подвале одного из жилых домов: одиннадцать автоматов, одиннадцать гранат, восемь винтовок и пистолетов, тринадцать обрезов.
А на одной из строек оперативники обнаружили целый… средневековый пыточный арсенал. Глазам пришедших предстали виселицы, гробы, ёмкости с водой. Оказалось, что по приказу главаря боевики похищали состоятельных жителей города. Выколачивание дани сопровождалось жестокими истязаниями — похищенных пытали, а самых несговорчивых укладывали в гробы и закапывали живьём.
Прокуратура республики возбудила уголовное дело по статье «Бандитизм», ставшее, как я уже говорил, вторым случаем после судебного процесса над бандой «Тяп-ляп». К уголовной ответственности были привлечены 47 человек из группировки Чекиста и 14 из группировки Габсалямова. Сам Хисматов в тот момент ареста избежал, его взяли позже — через три года в Набережных Челнах. Суд приговорил Чекиста к 15 годам лишения свободы.
В это же время в Елабуге орудовала другая банда, которую возглавлял Анатолий Любимов. Как ни странно, характеризовался он как очень образованный и интеллигентный человек, тем не менее его банда отличалась огромной дерзостью и жестокостью. Именно на его совести убийство депутата Горсовета Набережных Челнов Сафиуллина. Тот имел неосторожность вступить с Любимовым в открытый конфликт, был убит в собственной машине на трассе Елабуга — Набережные Челны. Его остановили на дороге два бандита, переодетые в форму инспекторов ГАИ, и расстреляли из автомата и самого депутата, и водителя.
Убийцы скрылись в Менделеевске, а когда на их след вышли сотрудники милиции, попытались тех подкупить. Подкупить не удалось, и тогда преступники расстреляли ещё двух милиционеров, после чего ушли в лес. Оперативники татарстанского управления по организованной преступности работали совместно с Кировским ОМОНом. В результате операции удалось задержать всю верхушку банды, а чуть позже, в десяти километрах от Елабуги в чистом поле сотрудники УОПа обнаружили зарытый склад оружия: автоматы, гранаты, боеприпасы. Любимов вообще оказался неравнодушен к оружию — у него изъяли… бронетранспортёр. Психологи, кстати, многое могут пояснить о любителях подобного выпендрёжа и о том, насколько такие люди опасны.
Банды Чекиста и Любимова, пожалуй, самые жестокие и дерзкие для своего времени, на их совести большое количество кровавых преступлений. После громких процессов по этим преступным группировкам стало понятно, что милиция может поставить заслон на пути криминала.
Хотя говорить о стабилизации обстановки было преждевременно, но именно в это время у правоохранительных органов появилась уверенность в том, что они в силах бороться с организованной преступностью. Борьба с беспределом обретала реальные формы.
«Когда в товарищах согласья нет…»
Реальное противостояние преступности, как ни крути, невозможно без прямого участия власти. Чтобы хоть как-то уравновесить неадекватность УК и УПК хотя бы на уровне региона, в республике была принята Государственная комплексная программа борьбы с преступностью. Весной 1993 года Президент Татарстана Минтимер Шаймиев подписал Указ «О чрезвычайных мерах по борьбе с преступностью», а чуть позже соответствующее постановление принял и Совет Министров республики. Не вдаваясь в подробности, скажу только, что эти решения дали возможность задерживать членов ОПГ до 30 суток (вместо 3-х, положенных УПК).
Сколько времени нужно, чтобы допросить одного человека по всем правилам, организовать опознание и очные ставки, провести обыски по адресам его друзей и родственников? Вопрос чисто риторический, так как понятно, что много, очень много. А если подозреваемых несколько? А если это члены группировки и их десятки? Как ни старайся, но на то, чтобы собрать достаточно улик для возбуждения уголовного дела, у тебя только 72 часа и ни минутой больше.
За тридцать же дней можно успеть отработать не одну, а несколько следственных версий. Задержанные группировщики превратились для оперативников в этакие «киндер-сюрпризы» — неизвестно ведь, какой криминальный шлейф тянется за каждым. Кто-то даёт наводку на торговцев оружием, кто-то — на бригаду киллеров.
Нечто подобное примерно в то же время использовала полиция Нью-Йорка, переживавшего настоящий криминальный бум. Только они не стали вносить изменения в законодательство (они вообще это не любят), а использовали то, что есть. Американский полицейский не имеет права остановить гражданина, если тот ничего не нарушил, так что они стали ловить… безбилетников. У нью-йоркских банд считалось особым шиком влетать в метро, перепрыгивая через турникеты и шокируя окружающих дикими криками. И вот на всех станциях подземки появились переодетые полицейские. Бандиты врывались в метро и оказывались в объятиях стражей закона. Буквально за полгода там были раскрыты десятки тысяч преступлений, и волна преступности пошла на спад.
К сожалению, в нашей реальности этого не произошло, хотя, посчитав татарстанский опыт удачным, федеральная власть пошла по тому же пути — в июне 1994 года вышел Указ Президента Российской Федерации о введении в действие «системы неотложных мер борьбы с бандитизмом и иными тяжкими преступлениями, совершаемыми организованными преступными группами». Теперь уже по всей стране допускалось задержание до 30 суток, а при наличии уголовного дела мера пресечения в отношении участников бандформирований предусматривалась только в виде ареста (никаких подписок о невыезде или залога). Кроме того, для подобных дел исключалось понятие банковской и коммерческой тайны, экспертизы, а также сбор вещественных доказательств можно было проводить и ДО возбуждения уголовного дела… В общем, правоохранительным органам дали карт-бланш, однако революции так
