Айлани оставалось лишь восхититься их отваге. Народ Орков совершенно не ведал трусости, однако упрекнуть его в недалекости или глупости было нельзя. Тем более после того, как она лично познакомилась с некоторыми его представителями. Но еще большее изумление у нее вызвал сам Главный Стан клана Дробящего Кулака. Принцесса ожидала увидеть жалкий лагерь из палаток, землянок или, в лучшем случае, нелепо собранных из чего попало жилищ, подобно к’Зирдской деревне, но даже не могла и представить, что ее взору откроется величественный город, равного которому не найти в человеческих Королевствах. И этот народ принято считать примитивным и необразованным!
Город орков поражал своими размерами. Мощные стены и башни оказались вдвое шире и выше любых укреплений Арзанны или Таринны, которые довелось видеть Айлани. Огромные неприступные бастионы, выложенные из гигантских каменных глыб, были несокрушимы для катапульт, а окованные сталью ворота толщиной в руку непробиваемы для таранов. Многочисленные флаги различных кланов гордо реяли на ветру, вздымаясь над могучими зубцами крепостных стен. И солнце отражалось в кипящих энергиях, пульсирующих внутри грозных боевых артефактов, венчающих двенадцать сторожевых башен. Лазурное биение их магических пульсаций красноречиво свидетельствовало о том, что город не будет легкой добычей даже для армии, пришедшей под его стены с боевыми магами в своих рядах. Высоко в небе парили зоркие когтекрылы, сообщая шаманам обо всем, что происходит в близлежащей степи, а вокруг исполинского города, насколько хватало глаз, зеленым океаном распростерся великий и бесконечный Ругодар. Его бескрайние просторы до последнего удара сердца будут защищать закованные в тускло отсвечивающую боевыми чарами броню зеленокожие гиганты, не знающие страха.
Когда вышедший из портала вслед за Айлани Наследник погасил магическое свечение, она буквально почувствовала разочарование, охватившее клыкастых бойцов. Но длилось оно едва несколько ударов сердца. Кто-то из орков узнал Трэрга, стальные коробки восторженно взревели в знак приветствия, и могучий рев тысяч огромных гигантов заставил вздрогнуть Айлани и маленьких пустынных лошадок. Шаман спешился и пошел навстречу войску, подняв руку в приветственном жесте орков. В ответ ему в небо взметнулся целый лес огромных ручищ. Исполинских размеров воин, возглавлявший передовой отряд, легко спрыгнул с могучего коня-тяжеловеса, словно был облачен в простую рубаху, но не в тяжелую сталь мощных доспехов, и быстрым шагом направился к Трэргу. Сблизившись, они пожали друг другу локти, сливаясь предплечьями в оркском приветствии, после чего зеленокожий гигант наклонился и обнял Наследника.
— Рад видеть тебя дома, брат! — улыбнулся Гронг Неотразимый Удар, стискивая шамана в стальных объятиях.
— Раздавишь, — шутливо пожаловался Трэрг, тоже обнимая брата — я так долго ждал этот день, когда наконец-то мои глаза вновь увидят родной Ругодар! А ты собрался переломать мне все кости!
— Ничего, на родине и умереть приятно! — засмеялся гигант. — Как ты вытерпел столь много времени без степи? Тебя не было очень долго.
— Это верно, — улыбнулся шаман, — я сильно скучал по родным местам. За последний месяц мне каждую ночь снился главный стан, мать с отцом или та наша с тобой охота на бизонов в дни цветения. Помнишь, между двух западных рощ, на твое совершеннолетие?
— Как забыть?! — ухмыльнулся клыкастый воин. — Она началась с того, что раненый бизон, которого я гнал, с перепуга рванул в рощицу и застрял в древесных стволах. Мне пришлось полчаса рубить деревья, чтобы вытащить оттуда его тушу! А ты, чтобы не размахивать топором, делал вид, что собираешь целебные травы!
— Не помню такого! — Трэрг с абсолютно невинным выражением лица разглядывал, как разъезжаются по домам оркские сотни. — Там действительно растет Семилистник! И потом, топор для рубки деревьев у нас имелся только один…
— Разумеется! — воскликнул Гронг, весело ухмыляясь. — И он был слишком тяжел для тебя, потому ты предоставил это дело мне! Правда, трав ты в тот раз так и не нашел. Видимо, был не сезон!
Они негромко засмеялись, и шаман окинул взглядом цветущие просторы.
— И сейчас мое сердце переполняет радость оттого, что я вновь оказался дома, — произнес он, — были мгновения, когда я всерьез опасался, что никогда более не увижу родной Ругодар.
— Как все прошло? — Зеленокожий гигант взглядом указал на голову Трэрга: — Я не вижу более заклятья на твоей голове.
— Дело сделано, брат, — кивнул шаман, — я вернул себе силу. Правда, к ней еще необходимо приноровиться. — Он обернулся и указал на сидящую на пустынной лошади Айлани: — Она помогла мне.
— Это та самая человеческая женщина, Белый Маг, которую люди собирались продать в рабство? — уточнил Гронг. — И за которой охотится некромант?
— Да, — подтвердил Трэрг, — это она. Без ее помощи я не выбрался бы из гниющих пещер Некроса. Я вижу, тебе уже обо всем известно. Крырд Широкая Ладонь собрал Совет Кланов?
— Его отряд перешел Симиллу неделю назад, и Дрорг Угадывающий Врага сразу отправил к нам своего Когтекрыла с известиями, — объяснил воин, — мы немедленно начали собирать Совет. Сам Крырд добрался сюда две ночи назад, с ним были человеческие спутники Белого Мага. Собрание Совета Кланов назначено на завтра, сегодня к вечеру мы ожидаем последних представителей из северной части степей.
— Пойдем к отцу, — предложил Трэрг, беря под уздцы пустынную лошадь, — мне не терпится увидеть его и мать! — Он поманил рукой Айлани. — Где разместили людей, брат? Ей необходимо исцелить своего Наставника, Крырд привез с собой тело старого мага?
— Привез, — Гронг Неотразимый Удар подозвал коня, и они пешком направились к главному стану, — о нем сейчас заботится Гнурд Пронзительный Взгляд. Люди живут у него дома. Я вижу, ты обзавелся новым лихим скакуном?
— И не говори, — улыбнулся шаман, — скакун еще тот! Ест за двоих, даром что ростом не вышел, — он ласково почесал низкорослую разлапистую лошадку у основания гребня, — хотя вынослив необычайно и храбр, как к’Зирд!
Воины вновь засмеялись, и клыкастый гигант произнес:
— Не советую тебе появляться с ним в конюшнях. Отправь лучше кого-нибудь из малышей, пусть определят ему стойло. Иначе твой боевой конь точно сожрет бедолагу.
— Как он? — встрепенулся Трэрг. — В своих странствиях я бессчетное количество раз жалел, что не имел возможности взять его с собой!
— Он зол и мрачен вот уже несколько месяцев, — ответил Гронг, — не желает никого подпускать к себе и принимает корм неохотно. Скучает без тебя и отказывается покидать стойло даже ради прогулки. Многие удивлены столь категоричной реакцией.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
