меня не было никогда собственных солдат, а пользоваться людьми красноярских бояр — показывать свою слабость, не поймут.
С учетом того, что численность подданных рода Романовых с моим назначением в Красноярск увеличилась почти что вдвое, количество разрешенных законом подразделений тоже должно вырасти. До почти что трехсот тысяч, если считать вместе с Казанью. Огромное войско, если собрать всех вместе, способное захватить какое-нибудь небольшое государство. И капля в море, когда ты сам организуешь охрану каждого значимого предприятия, транспорта и прочих важных для рода объектов.
Собственно, из ста пятидесяти тысяч бойцов Романовых непосредственно саму семью сторожит меньше двухсот на постоянной основе, и еще до тысячи может быть переброшено в короткие сроки с ближайших точек. У меня будет примерно такая же ситуация — территория большая, значимых объектов много, а ведь я еще строиться буду.
Виктория нажала на кнопку, поднимая стекло, и я повернулся к невесте.
— Кажется, тебе понравилось управлять княжествами, — заметила она с легкой улыбкой. — Я ведь помню по ЦГУ, как ты говорил о себе, что не рвешься ни к власти, ни к управлению.
Я пожал плечами.
— На самом деле, разумеется, это большая ответственность. И я по-прежнему не слишком рад такому повороту событий. Но смерть Кирилла Руслановича многое перевернула с ног на голову, и выбора у меня уже не осталось. Мы ведь не рассматриваем всерьез возможность выйти из рода, чтобы сохранить положение ни за что не отвечающего человека. В новом положении есть как свои минусы, так и свои плюсы. С одной стороны, я буду тратить время и силы на то, чтобы заботиться о своих подданных, а с другой, у меня будет больше рычагов для принятия нужных мне решений. Да, это не совсем то, чего я хотел, но жизнь идет дальше, и нужно двигаться вместе с ней. Романовы получили к своему Казанскому княжеству мое Красноярское, и это очень серьезный шаг вперед для всего рода. И должен заметить, крайне выгодный шаг. Причем выгодный и мне лично. Моя семья очень многое для меня значит, и я бы не посмел предать ее интересы ради собственных прихотей. Я не капризный мальчик, я княжич. Теперь уже князь.
— Не род для человека, а человек для рода, — кивнула в ответ на мои слова Виктория.
— На том и стоим, — подтвердил я, после чего взял ее за руку и погладил пальцы. — Да и потом, так или иначе, возвращать такой подарок государю? Я не самоубийца.
— Да, царь мог бы не понять, — с легкой улыбкой ответила Виктория. — А так он еще прочнее нас связал, вручив мне город, который входит в твое княжество.
Я улыбнулся, гладя ее пальцы.
— Своеобразное напоминание, кому быть главой семьи, — посмеялся я негромко. — Впрочем, все равно все княжество будет принадлежать нам двоим.
Дальше мы ехали уже молча. Моя невеста явно устала, я, впрочем, тоже израсходовал свой заряд бодрости. Так что когда машины рода Романовых заехали на территорию гостиничного комплекса, мы оба вздохнули с облегчением.
Машина градоначальника замерла чуть в стороне. Сам боярин Островерхов выбираться наружу не стал. Нас же встретили сотрудники гостиницы, и как только мы с Викторией вошли внутрь просторного и богато украшенного холла, градоначальник уехал досыпать.
Нас проводили к стойке регистрации, где улыбчивая девушка в униформе, стилизованной под восемнадцатый век, вручила ключи от нашего номера. Как и полагается для моего статуса, нам принадлежал самый верхний этаж. Виктория, разумеется, разместилась на предпоследнем — все же не жена пока что, в одних покоях жить не стоит, чтобы не порождать сплетни.
Я, конечно, на злые языки в отношении себя внимания не обращаю. Но за попрание чести моей невесты придется ведь убивать. А кто тогда в Русском царстве из благородного сословия останется?
На обоих наших этажах имелись помещения как для слуг, так и для охраны. Виктория в сопровождении верного Григория и части моих солдат вышла на своем, я поехал дальше, не забыв поцеловать ей руку на прощание.
Маленькую комнату рядом со мной занял Виталя. Слуге пока что предстояло не только крутить руль, но и исполнять обязанности по обеспечению моего комфорта. Бойцы заняли позиции для несения дежурства.
Как только получил подтверждения от бойцов, что все в полном порядке и под контролем, я не стал больше ничего сегодня делать, а принял душ и рухнул в постель, не забыв поставить будильник на шесть утра.
* * *
Московская резиденция кайзера Германского рейха.
Его высочество принц Герберт фон Бисмарк хмуро смотрел на письмо в своих руках. Дед был разгневан и немедленно требовал явиться в Берлин, чтобы отчитаться лично о последних событиях. И предупредил, что Романовы получат оборудование с личных производств Герберта — чтобы внук осознал вину и задумался над своим поведением, ему и придется расплачиваться.
Свою супругу принц сегодня не видел, но был прекрасно осведомлен, где та находится. После визита к великому князю Выборгскому Анна Михайловна тут же отправилась под охраной своего рода в патриаршую резиденцию. И вот уже несколько часов не показывалась на улице.
Принц вполне отдавал себе отчет в том, из какой семьи его супруга, а потому не видел в ее поведении ничего крамольного. Как бывший глава Министерства иностранных дел, Соколов вполне мог быть в курсе, что Герберта в срочном порядке отзывают на родину. А от Михаила Викторовича об этом узнала и Анна Михайловна. И что заехала исповедаться не к рядовому священнику, а к главе церкви — тоже ничего странного, все-таки Соколовы практически герцоги, тут клирик нужен особый.
Повертев еще раз письмо, Герберт вздохнул и поджег его. Глядя, как бумага сворачивается под действием пламени, его высочество аккуратно убрал ее в пепельницу.
Пришла пора отдавать приказы. Уже завтра нужно покинуть Москву, и поспешным отъезд выглядеть не должен. А значит, требуется поднять посольство на ноги и все подготовить. Официальную причину отбытия даже выдумывать особо не придется — война Римской империи с Британской империей потребует от Германского рейха решительных действий, в том случае, если кто-нибудь попробует втянуть страну в конфликт. И принц, присутствующий на родине, может в одиночку перевернуть ход любого боя.
Убедившись, что от документа остался только пепел, Герберт снял телефон с рычага и принялся раздавать указания. Настроение его высочества было далеким от хорошего.
А наутро, когда принцу сообщили, что государь Русского царства Михаил II подарил Дмитрию Алексеевичу Романову целое княжество, Герберт фон Бисмарк стал
