некоторые данные в пользу того, что определенные внешние стимулы могут запускать процесс плодоношения, например дождливая весна или длительный вегетационный период. Эти благоприятные условия помогают всем деревьям накопить дополнительный запас энергии, который можно потратить на производство орехов. Но, учитывая особенности их среды обитания, представляется маловероятным, что причина такой синхронизации кроется лишь во внешнем влиянии.
В прежние времена наши старейшины говорили, что деревья переговариваются между собой. Они держат свой совет и вырабатывают план действий. Но ученые уже давно решили, что растения глухи и немы, изолированы друг от друга и лишены способности общаться. Поэтому вероятность такой коммуникации была сразу отвергнута. Наука претендует на то, чтобы считаться исключительно рациональной, абсолютно нейтральной системой знаний, в которой наблюдение не зависит от наблюдающего. И вот делается вывод, что растения не способны общаться друг с другом, потому что у них нет механизмов, которые используют для этого животные. То есть возможности растений рассматриваются исключительно через призму способностей животных. До недавнего времени никто всерьез не рассматривал возможность того, что растения могут «говорить» друг с другом. Но ведь на протяжении миллиардов лет пыльца благополучно переносилась ветром от самцов к самкам, чтобы получились те самые орехи. И если ветер переносит пыльцу, способствуя процессу оплодотворения, то почему бы не предположить, что точно так же передаются и «послания» деревьев друг другу?
Теперь появились убедительные доказательства того, что наши старейшины были правы: деревья действительно «переговариваются» друг с другом. Они общаются посредством феромонов – гормоноподобных соединений, которые содержат определенную информацию и переносятся ветром. Ученые выявили специфические компоненты, которые выделяет дерево, когда испытывает стресс во время атаки насекомых – непарного шелкопряда, пожирающего его листья, или короеда, который забирается ему под кожу. Дерево посылает сигнал бедствия своим собратьям: «Эй, ребята! Меня здесь атакуют. Так что поднимайте разводной мост и будьте во всеоружии». Растущие с подветренной стороны деревья улавливают сигнал, чувствуя молекулы тревоги, дуновение опасности. Это дает им время для выработки защитных химических соединений. Предупрежден – значит вооружен. Деревья предупреждают друг друга, и вредители изгоняются. От этого выигрывают как отдельные растения, так и вся роща. Получается, что деревья обсуждают свою совместную защиту. А могут ли они так же общаться, чтобы синхронизировать процесс размножения? Существует много того, что мы пока не в состоянии постичь в силу своих ограниченных человеческих возможностей. И механизм общения деревьев между собой все еще далек от нашего понимания.
Результаты некоторых исследований, посвященных плодоношению, позволяют предположить, что механизм синхронизации осуществляется не по воздуху, а под землей. Деревья в лесу часто связаны между собой подземными сетями микоризы – грибницы, которая заселяет корни деревьев. Микоризный симбиоз позволяет грибам добывать в почве полезные микроэлементы и доставлять их дереву в обмен на углеводы.
Микоризы могут образовывать грибные «мостики» между деревьями, так что все деревья в лесу связаны между собой.
По-видимому, эта грибная сеть перераспределяет запасы углеводов между деревьями. Грибы действуют как Робин Гуд – забирают излишки у богатых и отдают их бедным, чтобы все деревья одновременно получили необходимый запас углерода. Они плетут сеть взаимообмена. Деревья могут действовать согласованно, как единый организм, благодаря грибам, которые их объединяют. В единстве – сила, это путь к выживанию. Вот почему все деревья зацветают одновременно. Почва, гриб, дерево, белка, мальчик – все они участники общего процесса, и каждый из них извлекает пользу от подобного взаимодействия.
Как щедро деревья осыпают нас своими плодами, в буквальном смысле отдавая себя, чтобы мы могли жить. Но, отдавая, они получают гарантии собственной выживаемости. Забирая у них, мы приносим им пользу, участвуя в этом непрерывном жизненном цикле как звено в цепи взаимообмена. А жить по правилам Почитаемого урожая пекановой рощи очень просто: нужно брать только то, что дают, использовать это на благо, быть благодарным за полученный дар и отдавать в ответ. Наша благодарность за дар заключается в уходе за деревьями, их защите от вредителей и посадке семян, чтобы новые рощи создавали в прерии тенистые оазисы и кормили белок.
И вот теперь, через два поколения, после всех вынужденных перемещений и выделения участков, после школ-интернатов и создания диаспоры, моя семья возвращается в Оклахому, к тому, что осталось от надела моего деда. С вершины холма все еще видны ореховые рощи вдоль реки. По вечерам мы танцуем на том месте, где собирались члены общины. Мы встречаем восход солнца, совершая свои древние обряды. Запах кукурузного супа и звук барабанов наполняют воздух, когда девять групп потаватоми, разбросанных по всей стране после переселений, раз в году снова сходятся на несколько дней, чтобы вновь почувствовать свою общность. Собрание народов потаватоми воссоединяет нас. Это противоядие от стратегии «разделяй и властвуй», которую применяли, чтобы разобщить людей и оторвать их от родины. Время проведения собрания определяется нашими лидерами. Но, что еще важнее, существует нечто вроде микоризной сети, которая объединяет всех нас. Это те самые невидимые исторические и семейные связующие нити, соединяющие наших предков и наших детей. Как нация, мы начинаем следовать заветам наших старших братьев, пеканов, держась вместе ради общего блага. Мы помним, чему они нас учили: секрет процветания в единстве.
Для моей семьи это очень важный год. Все мы собрались здесь, густо усеяв землю, как семена будущего урожая. Подобно семенам под защитой твердой скорлупы, мы пережили вместе голодные годы и теперь вместе цветем. Я иду прогуляться в рощу пекана, возможно, именно туда, где мой дед набивал свои штаны орехами. Вот бы он удивился, увидев всех нас здесь, танцующих в кругу и вспоминающих пеканы.
Земляничный дар
Однажды я слышала, как Эвон Питер – представитель народа гвичин, отец, муж, активист-эколог и глава Арктик-Виллидж, маленькой деревни на северо-востоке Аляски, – представился просто как «мальчишка, которого вырастила река». Имя – такое же гладкое и скользкое, как речной камень. Имел ли он в виду лишь то, что рос вблизи ее берегов? Или эта река воспитывала его, научила всему, что нужно для жизни? Подпитывала ли она его тело и душу? Или «выросший у реки»? Полагаю, что оба значения имени верны: вряд ли возможно одно без другого.
В каком-то смысле я выращена земляникой, точнее земляничной поляной, а также кленами, болиголовами, белыми соснами, золотарником, астрами, фиалками, мхами и лишайниками северной части штата Нью-Йорк. Но именно лесная земляника под росистыми листьями в почти летнее утро дала мне мое ощущение мира, своего места в нем. За нашим
