- И куда же прикажете вас доставить, госпожа кровница? - иронично вздернул бровь капитан.
Я дернулась, судорожно возвращаясь к упрямо уплывающей реальности. Как кровница?
Ошеломленно моргнула, и задумалась. Разве это может быть? Кровница? Похоже… надо обдумать.
- Куда же правит ваш рулевой? - наконец ответила я вопросом на вопрос.
- В Торис, госпожа кровница.
Скривившись, когда в сердце кольнула давняя обида, качнула головой:
- Это мне подойдет, и, пожалуйста, не называйте более меня так.
- И как вас называть, госпожа?
Прикрыв на миг глаза, ответила тихо:
- Сирин. Сирин, думаю, подойдет.
- Позвольте заметить, что с вашей несколько аристократической внешностью… вряд ли сочетается чисто хейхольтское имя, - позволил немного критики капитан. Это правда, в Хейхольте высшие аристократы выглядят как чистокровные хальды. Внешнее сходство, правда, не гарантирует тождества сущностей. Выверт истории…
- Внешность - это мелочи! - приободрившись, я махнула рукой. - Скажите лучше, капитан, в какую сумму обойдется мне путешествие?
- Желаете каюту, госпожа Сирин? - почему мне чудится в его голосе насмешка?
- Нет. Мне надо солнце…
Да и денег у меня сейчас, мягко говоря, немного.
- Три медянки, - после продолжительной паузы бросил капитан.
Ну, такого даже я не ожидала! Неужели все настолько плохо?!
- Обед из общего котла, - предупредил охотник.
Только не надо меня пугать солдатской бурдой на этом корабле! Здесь матросы питаются получше некоторых обитателей суши! Я поднялась, нащупав в кармане ровно три медянки. Ясновидец он что ли? Выложила монеты прямо перед капитаном, и, глядя ему в глаза, спросила:
- Долго ли "Серена" будет идти до Ториса?
- Сутки - полтора, если ветер будет попутный, - он не отвел взгляда. Хорошо, значит я постепенно усмиряю пронзительный пристальный взгляд, свойственный степнякам.
- А он будет именно попутный, - утвердительно заметила я, потягиваясь. И скользящей походкой вышла из каюты.
Приглядев уютную бухту непонятного троса подальше от корабельной суеты, у бушприта, расселась там, скрестив ноги на зависть акробатам. Оперлась спиной о какой-то столб и закрыла глаза, медленно расслабляясь. Буквально чувствуя, как одна за другой мышцы становятся мягкими и текучими, нырнула в сон, пригревшись на ярком солнце. Если что-то мне и снилось, то осталось за гранью реальности, чему я очень благодарна.
Резко вскинувшись, когда на лицо набежала тень, я проснулась. Тело отдохнуло, проведя несколько часов в восстановительном трансе, и мысли прояснились. Солнце скрылось за бортом корабля. Дело уже шло к вечеру, и кишки танцевали марш голодных демонят. Расплетя ноги, одним движением поднялась и довольно огляделась.
Целый день на палубе сделал свое дело. Лицо и руки покрывал ровный загар, а, посмотрев в натертое до блеска железо, убедилась, что радужка глаз приобрела вполне обычный зеленый оттенок. Вгляделась в отражение, отрешившись от реальности… черты лица заострились, резко обозначились скулы, нижняя губа припухла, и подбородок упрямо выдвинулся вперед… на меня смотрело почти забытое лицо, мое собственное, только до странности загорелое, треугольной формой напоминающее мордочку мелкой горной лисы.
Палуба была практически пуста, на мачте дежурил впередсмотрящий, и десяток матросов в синих робах лениво следили за парусами, сидя на бочках из-под рома.
Рулевой дремал, и только на юте зорко бдел боцман. Хотя, что может случиться здесь, на самом оживленном маршруте между двумя городами, расположенными в самом узком месте пролива, ведущего во внутренние моря? Даже погода благоприятствовала бригу морского охотника. Или может, он призвал ветер, чтобы побыстрее избавиться от неудобного пассажира? От меня, то есть… Говорят, они могут и такое. Хотя я не столь уж важная персона. Еще раз по-кошачьи потянувшись, отправилась искать камбуз и прочие удобства…
Кок оказался выходцем дитерхофских трущоб, чей акцент не изжило даже многолетнее проживание на корабле. Мелкий и рыжий, юркостью своей напоминавший корабельную крысу, он по своим габаритам прекрасно вписывался в узкое пространство между котлами, плитой и столами. Пользуясь тем, что все его внимание было сосредоточено на огромном котле, я утащила миску, наполненную какой-то кашей и ломоть хлеба. И вернулась на облюбованное место. Надо подумать.
*** Слово было произнесено, и крепко запало мне в память. Кровница… не верю!
Почему именно сейчас?
Мы, коренные уроженцы хальдских степей, живем теперь по всему миру, но до сих пор под покровительством Грома и Молнии рождаются только воины и маги. Мы с самого первого крика делимся на сражающихся оружием и владеющих Боевой магией. С момента зарождения нашего мира мы вели бесконечные войны… клан сражался с кланом, воины друг с другом и с порождениями Степи. И магия наша - это магия не Опознания, не Принуждения, не Стихий, а Уничтожения. Когда много веков назад на наши земли пришли захватчики, мы с радостью вступили в поединок. Вечная война - вот призвание нашего народа… и она разразилась, долгая и кровавая…
Древние хальды перебили бы пришельцев без труда, но для всех них путь в будущее оказался бы закрыт, ибо они уничтожили бы и себя… потом, в пылу победы. Потому что ничего более не умели, кроме как бесконечно сражаться. А что ждет народ, умеющий только убивать? Самоуничтожение и забвение… И вмешалась Степь, желая другого будущего для своих детей, вполне четко высказав свою волю. "Пусть пришедшие живут, если смогут выжить! Пусть их магия существует рядом с вашей, если найдет источник силы".
Вместо того, что бы добить истекающего кровью противника, они отступили, оставив захватчиков в недоумении. Один на один со Степью… пришельцы выжили, породнившись с нами, но так и не став с нами одним народом. И силу с Изнанки научились черпать без особого ущерба для себя и мира. Но вот жить в степи они не пожелали… это понятно. А Боевых магов, способных напрямую черпать силу у богов, с тех пор стало рождаться все меньше и меньше, пока они не превратились в грозную легенду. Надо признать, существование наше не стало более мирным.
Хватало и войн между кланами, и между разделившимися на отдельные анклавы пришельцами. Возвращающиеся с севера в родные места хальды то нанимались к чужакам, то с превеликим усердием уничтожали их же. От одной жестокой резни к другой мы шли по пути прогресса…
Может быть, открыть небольшую тайну? На севере, где, отступив от моря, древние образовали Княжества, боевые маги вовсе не перевелись…
О чем это я? Так вот, воины и маги. С магами все ясно, а вот воин не мог обратиться за силой сам. Только на границе, где истончается слой нашей реальности, где возможно не все, но многое… Но существует еще древний договор Крови. Последняя линия обороны…
Любой хальд, воин или маг, может получить Силу, строго соразмерную количеству отданной Богам живительной влаги. Чаще всего она уходила на последнее, посмертное заклинание, забирающее жизнь не только врагов, но и оплатившего вызов.
Только необыкновенное самопожертвование во имя будущего… могло подвигнуть на такую жертву человека… Немногие были способны на такое заведомое самоубийство…
Тех же, кто просит мало, отдавая несколько капель, и остающихся при этом в живых, стали называть кровниками. Не воины, не маги… ну а потом, когда древний договор оказался забыт, так стали называть всех степняков без разбора.
Я - кровница? Бред! Хотя… задумчиво вернулась в недалекое прошлое. Кровь я отдала? Отдала… поминая при этом богов. Не по канонам, конечно же, а просто ругнулась. И они соизволили отозваться?! Дважды бред!! Да еще кровь была нечистая, я же полукровка! И, тем не менее, лучше не забывать произошедшее.
Возможно, в будущем пригодится…
*** 
