уйти отсюда, неважно куда, лишь бы не слышать, не видеть и не вспоминать… А в лесу было диво как хорошо! Полная луна и «алмазная пыль» окружающих планету обломков давали достаточно света, чтобы не спотыкаться о попадающиеся под ноги коряги, влажный прохладный воздух, пахнущий прошлогодней палой листвой, до краёв наполнял лёгкие, а звуки ночного леса успокаивали напряжённые нервы как ничто другое. Когда через два часа пилот вернулся в лагерь, веселье поутихло, и Алексей теперь уже спокойно отправился спать.
Ранее осеннее утро встретило покрывшей всё и всех холодной росой и тучами уже проснувшихся комаров. Пробуждение получилось не самым приятным, тем более, что голова у Алексея побаливала, ведь поспать удалось не больше четырёх часов. Но сейчас поздно рассуждать о прошедшем — впереди бой!
Вон, соперник по предстоящему поединку уже склонился над тазиком с водой, из которого с видимым удовольствием умывается, готовясь бриться. Лицо у немца весёлое, добродушное, нет в нём ни ненависти, ни призрения, а лишь доброжелательность ко всем вокруг и спокойная уверенность в себе. Видно, что человек это достойный, с каким, в иных обстоятельствах, неплохо бы и подружиться. Что ж, он постарается не убивать приятного незнакомца, о котором пока известно только имя, да и то не факт, что подлинное. Надо и самому не ударить в грязь лицом, не мандражить, тем более машинка у него прекрасная.
Час подготовки к вылету пролетел как минута, и вот уже оглушительно тарахтят древние моторы, изрыгая из коротких выхлопных патрубков густой дым и тёмные языки пламени. Первым на взлёт пошёл немец — это было прописано в условиях поединка. Его «Хенкель-51» имел явное преимущество как по времени разработки, по тактико-техническим характеристикам, и даже по квалифицированным экспертным оценкам. Пожалуй, в победу Алексея сегодня верил только он сам, да два дагестанских техника, готовившие его самолёт к вылету.
Длинноносый биплан с немецкими крестами на крыльях исчезает с восточной стороны горизонта, и наступает его время. Высокое шасси плохо амортизирует удары от неровностей, крохотный ветрозащитный козырёк совершенно не защищает от набегающего потока воздуха, но всё это уже привычно. Важно другое: свободнонесущий моноплан, первое детище знаменитого Поликарпова, прекрасно слушается рулей и обладает потрясающей маневренностью, кое в чём превосходящей даже бипланы.
Вот самолётик, явно значительно уступающий сопернику в размерах, резко набирает высоту, закладывает крутой вираж и уходит на запад. За всем этим с пока достаточно вялым любопытством наблюдают с трёх подошедших сюда теплоходов и с нескольких площадок, уставленных автомобилями. На палубах теплоходов и на лесной опушке смонтированы большие экраны, на которые ведётся трансляция с многочисленных поднятых в воздух беспилотников. У экранов толпой стоят брокеры, принимающие ставки.
Над лесом раздаётся низкий гул моторов, и вскоре наблюдатели с удовольствием могут видеть появление обоих соперников. Две точки быстро превращаются в оглушительно ревущие моторами истребители. Вот красивый биплан делает изящную полубочку и от него к маленькому моноплану тянутся две красные трассы выстрелов. Солидный господин на верхней палубе теплохода «Ока», приехавший сюда из Баварии, чтобы насладиться очередной победой своего любимца, довольно потирает руки. Он поставил крупную сумму на победу немца в течение первых 15 минут схватки.
Ко всеобщему удивлению, маленький самолётик вовсе не сыпется на землю грудой обломков, а делает резкий кульбит, который трудно назвать фигурой пилотажа, и оказывается на хвосте уже считавшего себя победителем немца. Теперь трассы русских пулемётов тонут в бипланной коробке крыльев противника, но за штурвалом Хенкеля настоящий ас. Он выводит повреждённый, но отнюдь не побеждённый, истребитель из-под огня. Спустя минуту биплан начинает резко набирать высоту. Моноплан тоже устремляется вверх, но видно, что он существенно уступает противнику в скороподъёмности.
Над палубами и на опушке леса рёв обезумевшей толпы перекрывает стихающий рёв моторов. Рвут на себе волосы поставившие на победу немца с одной очереди, ликуют те, кто ставил на долгую красивую игру немецкой кошки с русской мышкой. На победу русского сделано всего три ставки, на ничью — две.
Самолёты не расходятся далеко — это невыгодно ни одному из лётчиков. Набрав высоту в две тысячи метров, немец разворачивается и заходит противнику в лоб. Пилот уверен в себе, его ничуть не обескуражила резвость противника и то, что тот сумел добиться нескольких попаданий. Самолёт прочный, во время войны в Испании его братья выдерживали и не такое, а ведь им противостояли куда более совершенные машины, чем этот нелепый маленький моноплан. Гунтер видел, что самолёт противника также повреждён и верил, что обмен очередями был в его пользу, лишь усилив и без того решающее превосходство немецкой машины. Вот сейчас он сблизится на пистолетный выстрел и расстреляет русского в два пулемёта.
В кабине моноплана Алексей был далеко не так спокоен. Его самолёт почти не пострадал, но одна из пуль задела за левую руку и теперь рукав лётной куртки стремительно намокал. Кость задета не была, рука слушалась, и даже боли на адреналине почти не чувствовалось, но совсем скоро даст себя знать потеря крови, и тогда он из лёгкой добычи иностранца, оказавшегося настоящим асом, превратится в совсем уже беспомощную жертву. Пожалуй, у него не остаётся другого выбора, кроме как попробовать придуманный в северном небе Африканды трюк.
Схватка в небе над Окой затягивалась, русский уклонился от лобовой атаки, поднырнув под хвост противника, а затем уйдя в резкое кабрирование. По моноплану вновь прошлись трассы немецких пулемётов, но он не рухнул и сейчас набирал высоту, явно готовясь к атаке, пока немец разворачивается. Понятно, что ничего у наглеца не получится, ведь биплан скороподъёмнее, вот он уже висит у русского на хвосте и готовится открыть огонь, сближаясь на предельно малую дистанцию, чтобы наверняка покончить с оказавшимся неожиданно живучим противником.
Толпа прильнула к экранам и биноклям, ожидая кровавого финала, но… Но русский опять обманул! За секунду до того, как биплан открыл огонь, маленький самолётик сменил плавный набор высоты резким пикированием под почти немыслимым углом, и очередная трасса прошла мимо. Немцу ничего не оставалось, как устремиться за противником, поливая того из всех пулемётов. Вот обе машины стремительно несутся к земле, видно, что моноплан потихоньку отрывается от противника, но пулемётные трассы, наконец, находят цель и отсекают наглецу стабилизатор. Маленький самолётик разваливается в воздухе, и над лесом распускается купол парашюта.
Часть толпы начинает ликовать и улюлюкать, но другие, те, которые смотрят
