Образ Оцеолы возвышается над всем, что создано Майн Ридом. В этом произведении и особенно в самой фигуре вождя индейского племени семинолов сказывается плодотворное воздействие больших народных движений на творчество художника. Работая над этой книгой в 50-х годах, когда в памяти его еще были живы события 1848—1849 годов, Майн Рид изобразил мужественное сопротивление племени семинолов со всей силой своего таланта. Он сумел глубоко прочувствовать трагедию индейских народов Америки, увидел живущую в них волю к сопротивлению, прославил их свободолюбие и мужество.
Образ Оцеолы увлек и великого американского поэта Уитмена. Почти в те же годы, когда Майн Рид пишет свой роман, Уитмен создает стихотворение «Оцеола», полное искреннего сочувствия к героическому вождю семинолов.
В «Оцеоле» и «Квартеронке» Майн Рид выступил с обличением американской буржуазии, ее политики, ее образа жизни. Сильны и страницы романа «Мароны», посвященные разоблачению английских работорговцев, обосновавшихся на острове Ямайка, который был отнят Англией у испанцев как база для пиратства у побережий Америки и как территория, удобная для разведения сахарного тростника. На ямайских плантациях рождались, трудились и умирали сотни тысяч рабов, сначала белых, среди которых было немало ирландцев, затем исключительно негров, быстро составивших основное население Ямайки.
Правда, к тому времени, как Майн Рид написал свой роман, рабство на Ямайке было отменено — в значительной степени из страха перед непрекращающимися восстаниями беглых рабов, которые и назывались маронами; о них и повествует роман Майн Рида. Но всем еще были памятны страшные условия жизни на плантациях Ямайки, и поэтому отталкивающие фигуры кровопийцы Джесюрона и плантатора Вогана имели живое общественное значение. Эти фигуры показывают, что Майн Рид — мастер романтических характеристик — умел быть беспощадно резким и метким в изображении ненавистных ему торговцев «живым товаром».
Положительные идеалы писателя нашли более ясное „выражение на ранних этапах его творчества. Они намечены, например, в его повести «Жилище в пустыне» (1852), в которой рассказано об участи семьи переселенцев, заброшенной в глухой, необитаемый уголок Калифорнии. Их лошади и быки погибли, они уже не надеются добраться до населенных мест — дети и женщины не выдержат долгого и опасного путешествия; им остается обосноваться там, где неожиданно прервалась их дорога.
Вынужденные вести жизнь новых робинзонов, герои Майн Рида сохраняют присутствие духа, не опускаются. Своими руками сооружают они жилье, добывают пропитание. Маленькая община прилежных и бодрых тружеников существует плодами своей работы; ей не нужны ни деньги, ни сложное промышленное и торговое хозяйство буржуазного общества. Они свободны от всех бедствий и невзгод, связанных с положением скромного труженика в условиях буржуазного строя.
Переселенцы Майн Рида не забывают и о своих духовных нуждах. Взрослые занимаются с детьми, устроив импровизированную школу; дети в праздничные дни развлекают родителей и самих себя, разыгрывая отрывки из классических пьес; у переселенцев оказывается несколько хороших книг — верных друзей и Майн Рида и его героев.
Конечно, эта утопия наивна, но она показывает, как тяготился Майн Рид буржуазными условиями существования, как мечтал он о жизни, свободной от них.
Вместе с тем уже в 60-х годах все отчетливее выступает стремление Майн Рида быть прежде всего занимательным, заинтересовать читателя необыкновенными и загадочными событиями, в развитии и разрешении которых и состоит содержание многих его романов. Этих черт было сравнительно мало в «Квартеронке», в «Оцеоле», но уже в «Маронах» авантюрная линия определилась очень ясно. Особенно ярко выражена она во «Всаднике без головы» — этом лучшем приключенческом романе Майн Рида. Однако «Всадник без головы» увлекает не только мастерски построенным сюжетом, но и разнообразными картинами жизни Техаса; роман дает широкое представление о первых годах господства янки в Техасе; не без основания Майн Рид назвал его «техасской повестью».
Постепенно в творчестве Майн Рида на первый план выдвигаются романы и повести, посвященные собственно охотничьей теме: «Охота на левиафана» (1862), «Ползуны по скалам» (1864), «Охотники за жирафами» (1867), или чисто авантюрные, далекие от значительных вопросов: «Сигнал бедствия» (1876), «Смертельный выстрел» (1873). Эти тенденции окончательно берут верх в повестях и романах конца 70-х и начала 80-х годов.
Было бы неверным полагать, что писатель окончательно отошел от общественных интересов. Так, например, в 1872 году написан роман «Перст судьбы», проникнутый сочувствием к борьбе итальянского народа за свободу и независимость, в 1875 году — «Золотой браслет», в котором Майн Рид вновь возвращается к теме борьбы индейских народов против США. Но поздние романы значительно уступают лучшим произведениям 50-х годов. Это видно хотя бы из самого беглого сравнения образов Оцеолы и Мак-Диармайда — героя романа «Золотой браслет». Оцеола восстает, движимый высокими чувствами любви к отчизне и родному племени, а метис Мак-Диармайд становится во главе индейцев прежде всего из личных побуждений. Большая тема, широко и значительно звучавшая в начале творческого пути Майн Рида, мельчает и вырождается в его поздних романах, хотя писатель попрежнему осуждает политику истребления индейцев, методически проводимую США. В романе «Затерянная гора» (1883) борьба американских предпринимателей с индейцами становится уже только канвой для увлекательного повествования.
Перелом и затем упадок в творческом развитии писателя относятся, видимо, к концу 60-х и началу 70-х годов. Это были годы, когда рухнули издательские и сельскохозяйственные планы писателя, когда он метался между Англией и Америкой, был на краю нищеты и гибели. В 70-х годах Майн Рид вынужден примириться с тем, что писательский труд для него — единственный источник существования. Нередко этот труд становится для Майн Рида трудом чернорабочего, почти механическим, зависящим от неумолимого бюджета, требующего стольких-то фунтов стерлингов в месяц. Все чаще обращается капитан Майн Рид к чужим книгам и наблюдениям — свои уже исчерпаны, а пополнить их некогда. Он спешит, печатает по две, а то и по три книги в год, все чаще повторяет самого себя и в сюжетах и в действующих лицах.
Но перелом объясняется не только этими фактами. Надо иметь в виду и другое важное обстоятельство: идеи и мечты, вдохновлявшие революционеров 1848 года и близких к ним людей, в 50-х годах еще тревожили их душу; в 60-х и 70-х годах пришла эпоха новых революционных идей, новых общественных движений, в которых решающей силой становился рабочий класс, заявивший о себе во время Парижской Коммуны 1871 года, но Майн Рид уже не мог с достаточной глубиной подметить и понять характер нового периода истории, начинавшегося в эти годы, не мог уловить, в чем заключаются его противоречия, его важнейшие особенности.
