несметно богатым.
Последние несколько десятков лет о Кощее ничего не было слышно: казалось, что навий князь потерял интерес к миру людей и был занят лишь своими волшебными делами. Но бабки сказывали, что ранее он не гнушался девиц из отчего дома воровать, ежели какая-то ему приглянулась. А тут вдруг жениться надумал, надо же!
— Как дал, так и возьмёшь взад, — болотник потянулся, хрустнув костяшками, и добавил: — Налей-ка мне кваску, Неждан Афанасьевич. Устал я с тобой препираться, аж в горле пересохло.
Хозяин не пошевелился, и наглый гость, кряхтя, встал и сам наполнил кружку из бочонка. Добрый квас потёк по его губам, несколько тёмных капель упали на дощатый пол, и Мокша с наслаждением вытер рот рукавом.
— Ух, и добро! А Даринке ты вот чего передай, — он вынул из-за пояса резную деревянную коробочку. — Это от жениха подарочек — волшебный гребешок. Будет свои волосы чесать, и те никогда не спутаются. А расти будут — ух — гуще прежнего! Да бери ты, Кощей отказа не примет.
— У меня есть ещё две дочери, — упавшим голосом молвил Неждан, с поклоном принимая волшебный дар. — Злата и Василиса. Они пока не просватаны. Пускай навий царь выбирает любую их них, только не Даринку. Прошу!
У Василисы заколотилось сердце так, что пришлось прижать руки к груди. А ну как Мокша и впрямь согласится? По спине пробежали колючие мурашки, и девушка поплотнее закуталась в душегрейку. Нет, она ни за что не станет Кощеевой невестой! Уж лучше сразу с обрыва — и головой в омут! Жуть-река быстрая и холодная — особенно пока лёд не сошёл. Даже если захочешь — не выплывешь.
Но болотник пригладил встопорщившуюся на макушке чешую и, крякнув, покачал головой:
— Он уже выбрал суженую, дружочек мой. Так что как ни крути, а ты теперь будущий царский тесть — такое вот твоё везение. Не боись, Кощей тебя щедро наградит. А другие-то твои доченьки, прости за откровенность, не такие уж и красавицы. Не стоит предлагать князю то, что негоже. Лучше вон пусть Ванька-оболтус другую девицу в жёны берёт, а Кощей уже свой выбор сделал. На следующей седмице знакомиться приедет, как раз в канун Навьего дня ждите с гостинцами. И ежели Даринка ему откажет, ты её своею отцовской волей заставишь, понял? А то не придёт весна и воцарится в Дивнозёрье зима на веки вечные!
Мокша в запале грохнул кружкой об пол, и та раскололась на острые глиняные черепки.
Когда вредный болотник уехал в повозке, запряжённой огнегривыми конями, Василиса выбралась из укрытия, вбежала в горницу и обняла отца обеими руками, а тот горько заплакал, уронив голову на грудь:
— Что же нам теперь делать, Василисушка? Пришла беда неминучая… — по его седой бороде катились крупные слёзы. — Сходи хоть ты к своей бабке Ведане, спроси, может, знает она, как горюшко избыть? Странно это, что много лет о Кощее никто слыхом не слыхивал, а тут нате вам — объявился, и сразу женихаться. Занесло же супостата лихим ветром! Как будто кто-то нашептал ему о нашей Дариночке.
И тут у Василисы похолодели ладони, глаза защипало, а грудь сжало, будто стальным обручем. Кажется, она знала и кто нашептал, и что это были за ветры…
Ох, божечки, что же она наделала!
Глава третья. Кощеева невеста
Даринка, узнав о Кощеевом сватовстве, прорыдала дня три кряду, но даже от горьких слёз её черты не утратили былой красоты.
— Я сбегу, клянусь, — она яростно тёрла заплаканные глаза платком. — Не могу больше. Меня в деревне уже за глаза Кощеевой невестой кличут. А Ванюша сказал, его друзья нас в городе спрячут, там никакой Кощей не найдёт.
Злата обняла сестру за плечи и принялась раскачиваться, будто убаюкивая её, как в далёком детстве.
— Знаешь, это не выход. Вам тогда вечно придётся прятаться. Разве это жизнь? К тому же рано или поздно Кощей вас всё равно найдёт. Он же колдун!
— К тому же Мокша сказал, что нашлёт на Дивнозёрье вечную зиму, если ты не согласишься, — поддакнула Василиса. — Представляешь, сколько людей пострадает? Ни всходов не будет, ни урожая. До осени не доживём.
— Ох, я об этом как-то не подумала, — на глаза Даринки вновь навернулись слёзы.
— Тут по уму действовать надо, — снова заговорила старшая сестра. — Устроим Кощею весёленькую встречу. Такую, чтобы этот гад сам решил, что ты ему не пара, и отказался от свадьбы.
— Ой, а как это? — В глазах Даринки загорелся угасший было огонёк надежды.
— Ну, я ещё не знаю, — поджала губы Злата (она всегда так делала, когда что-то шло не так гладко, как ей хотелось бы). — Но придумаю обязательно. А Васька мне поможет. Ведь правда?
Василиса с готовностью кивнула.
— Конечно. Я сегодня же схожу к бабушке Ведане. Она знает множество легенд и сказок — вдруг в какой-нибудь из них говорится, чего на самом деле не любит Кощей?
— А вы представляете, — вдруг спохватилась Даринка, — он мне тут ещё один подарочек прислал. На этот раз зеркало. Красивое, в серебряной оправе с листочками.
— Надеюсь, ты в него не стала смотреться? — нахмурилась Василиса.
— Вообще-то, уже посмотрелась, — младшая сестрица ахнула, расширив глаза от ужаса. — А что, нельзя было?
— Не стоило. А гребешком волосы расчёсывала?
— Н-нет.
— Уф-ф, хоть это хорошо, — Василиса с облегчением выдохнула, а старшая сестра, глянув на них обеих, упёрла руки в бока:
— Так. Кто-нибудь объяснит мне, что это за дары такие?
— Знамо какие — волшебные. Кощей хочет сделать нашу красавицу ещё краше. Этим гребешком даже три волосины на макушке почешешь, и то кудри до колен вырастут. А если уж такие косы, как у Даринки, причёсывать каждый день, то никто с
