Глава 9
Джеймс. Империя Велания. Три дня спустя
— Сын, так не может больше продолжаться! — ко мне в кабинет без стука ворвался отец и возмущено уставился на меня.
Не отрываясь от бумаг, я мазнул по нему взглядом.
— Мне сейчас некогда, поговорим потом, — наверное, уже в тысячный раз я произносил эту фразу, когда ко мне заходили родители или дядя и пытались завести разговор о том, что Велания должна прокомментировать произошедшее в храме Вечности и ввести траур. С министрами и советниками я не был столь тактичен, и одного вышвырнутого за дверь мага было достаточно, чтобы больше ко мне с такими вопросами никто не подходил.
— Нет, Джеймс! — воскликнул Уильям. — Ты должен дать пояснения по поводу Эвелины и почтить ее память! Шелиак уже открыл для магов свободный доступ в храм Вечности, где установлен мемориал Лине! Туда началось настоящее паломничество наших подданных! И они не понимают, по какой причине император молчит и не введет траур по своей нареченной! И мы все не понимаем, что с тобой происходит! На тебя уже без слез не взглянешь! Посмотри на себя в зеркало, выглядишь как приведение!
Прошло уже семь дней с момента закрытия портала. Семь дней Лина находится в мире Бездны, и я понятия не имею, что с ней! Как я должен выглядеть? Радостно и лучиться счастьем?
Мой брачный узор исчез полностью, а через несколько дней растаяла и связь истинных. Как и обещал Оракул, она не разорвалась, а просто перестала существовать, как будто ее никогда и не было. Только обручальный браслет остался нерушимым доказательством, что у меня есть нареченная, и я нужен ей как никогда.
Мое отчаянье с каждым днем нарастало и уже граничило с паникой, но сегодня был последний день моих мучений. Сегодня наступит полнолуние демонической луны. Я пройду обряд перерождения и сделаю все, чтобы вернуть любимую.
— Поговорим об этом завтра, — отмахнулся я от отца. — Вечером.
Ночью Энджелл начнет обряд перерождения, которым может затянуться на неопределенный срок, все будет зависеть от того, как быстро мое тело примет темный дар. Но в любом случае прервать этот обряд уже никто не сможет. Я либо пройду его до конца и справлюсь с демонической магией, либо она убьет меня. Но отцу знать об этом пока не стоит.
— Джеймс, — мягко произнес он. — Сходи сегодня хотя бы в храм Вечности, твои подданные не понимают твое безразличие, они осуждают тебя.
Он прав, перед обрядом мне стоит увидеть Лину. Вдруг обряд пойдет по наихудшему сценарию, хочу напоследок посмотреть на свою любимую. И пусть это будет лишь ее копия, призрачная и иллюзорная, но мне нужно взглянуть на нее. Умереть, не увидев ее, будет верхом несправедливости.
Все эти дни я трусливо откладывал поход в храм Вечности, боялся, что столь откровенное признание моей принцессы мертвой может окончательно свести с ума. Все маги и демоны похоронили ее и оплакивали, а я был не готов встретиться с этой реальностью лицом к лицу. Она не умерла, и я не собираюсь делать ничего, что подорвет мое внутреннее убеждение в этом! Она в беде, попала в другой мир, но она жива! Я уверен в этом, и я не отступлюсь от задуманного.
Пусть все думают обо мне, что хотят, сейчас главное не это. Совсем скоро о моем решении переродиться в демона узнают все, и у моих подданных появится новая возможность либо осудить меня, либо поддержать.
— Хорошо, отец, я посещу храм Вечности сегодня вечером, — твердо сказал я.
— Отлично, — радостно произнес Уильям. — Я сообщу советнику Шелиака о твоем перемещении!
Как только отец вышел из кабинета, я окинул свой стол взглядом. Все документы были подписаны и разобраны. Дела Империи приведены в порядок, и какое-то время моему правопреемнику не придется разбираться в бюджетных, финансовых сводках и административных вопросах. Это на случай, если обряд перерождения закончится для меня печально.
Остается вопрос — кто займет мое место. Но здесь возможных кандидатов немного: Дейвид или Найджел. Первым в престолонаследии являлся Дейвид, но что-то мне подсказывало, что дядя не захочет покидать свой Магический правопорядок и отречется от престола в пользу своего сына. При любом раскладе моя совесть перед ними обоими чиста, я привел в порядок все, что возможно, за эту неделю.
Я поднялся, чтобы открыть портал в храм Вечности, но остановился. Я не могу прийти туда с пустыми руками. Все, кто знал Лину, приносили в храм артефакты с воспоминаниями о ней, чтобы их транслировали в голограммах. У меня воспоминаний о Лине было бесчисленное количество, но показать я хотел нечто особое. Мне нужен был тот кулон с черным бриллиантом, в который Лина записала свое обращение ко мне. Пусть ее слова услышат все. Если мне не суждено пережить обряд перерождения, Велания и Харом должны узнать правду о том, почему Лина ушла и какую трагедию на самом деле предотвратила. Она не только защитила наши миры от шитаинов, но и спасла всех от гибели при самоуничтожении портала.
Я поднялся в свои покои и удивленно замер в дверях. В моей гостиной, сидя на полу, навзрыд плакали две горничные. Рея и Мира. Эти девушки уже давно служили во дворце и убирали комнаты членов императорской семьи. Если не ошибаюсь, Рея была личной служанкой Лины.
Они не видели меня, продолжали плакать, обнявшись.
— Девушки, причин для радости нет, но почему вы так горько плачете? — спросил я, привлекая к себе внимание.
Обе подскочили и попытались изобразить реверанс, на что я лишь махнул рукой. Не нужны мне сейчас их манеры.
— Ваше величество, — произнесла Рея, вытирая кулаком слезы. — Я хочу признаться, что совершила преступление. Я оскорбила Ее высочество Эвелину, и должна понести за это наказание.
— Я тоже! — тут же сообщила Мира. — Я раскаиваюсь за свое поведение и прошу наказать меня со всей строгостью. Я недостойна служить во дворце императора.
Я смотрел на них и ничего не понимал.
— Какое оскорбление вы нанесли моей нареченной, и почему я об этом ничего не знаю? — строго спросил я у обоих.
Они одновременно всхлипнули, но говорить за обеих стала Рея:
— Меня назначили к ней личной горничной, но я боялась принцессу Тьмы и не хотела ей прислуживать. Я всячески избегала ее. А один раз она услышала, как мы с Мирой называем ее сумасшедшей и способной только к разрушениям. Мы сравнивали ее с шитаинами и говорили, что она куда страшнее. Мы так сильно боялись ее, что опустились до оскорблений, но она не выгнала нас и никому не рассказала об этом инциденте, а только приказала не попадаться ей на глаза. Все время, что она прожила во дворце у нее не было личной горничной, и мы не сообщили управляющему, что Ее высочеству нужно назначить другую девушку, так как испугались, что, узнав о нашем проступке, он уволит нас за недостойное поведение.
Надо же Лина даже мне об этом не рассказала. Хотя чему я удивляюсь, жаловаться на слуг точно не в характере моей любимой. Она выросла в интернате, служила в Отделе Магического правопорядка, думаю, ей не привыкать обходиться без личной горничной. Хотя сам факт, что эти две пигалицы посмели обидеть мою Лину, был более чем неприятен.
Зато теперь я точно убедился в том, что маги должны услышать ее последние слова. Они должны с полной ответственностью осознать, что она пожертвовала своей жизнью ради тех, кто никогда ее не любил.
— Зачем вы рассказали мне об этом? — не мог не спросить я. — Я ничего не знал о случившемся и не мог вас наказать.
— Нам стало стыдно за свое поведение, — честно произнесла Рея. Она говорила правду, магия подтвердила это. — Мы просто испугались сильную демонессу, а она поступила благородно и тогда и после… когда закрыла портал Бездны.
— И нам так жаль, Ваше величество, — сказала Мира, всхлипывая, — что Вы потеряли свою истинную пару. Вас несправедливо осуждают за равнодушие, но мы, как никто знаем, что Вы даже не спите по ночам, переживаете за Ее высочество Эвелину, — она тоже говорила правду, и я вопросительно посмотрел на нее. Откуда они знают, что я не сплю по ночам? — Мы же горничные, — пояснила Мира. — Мы каждый день убираем Ваши покои, и Ваша кровать всегда в идеальном порядке. Вы даже не ложитесь спать.
