Когда я шел сюда, то хотел оставить только послание Лины, записанное ею на артефакт с черным бриллиантом. Но посмотрев все эти картинки из памяти людей, которые знали ее и любили, не смог уйти, не оставив что-то от себя лично. Я подошел к артефакту и записал одно единственное воспоминание, и моя магия позволила это сделать несколько иначе. Я не только передал картинку, но и чувства, которые при этом испытывал. Пусть подданные Велании и Харома увидят и почувствуют, что я испытываю к Лине, пусть поймут меня и простят, если все-таки я не пройду обряд перерождения. Я не могу поступить иначе, это выше моих сил.
Я никогда не забуду свою принцессу, и все, что связано с ней, навечно останется в моей памяти, но чтобы понять мои чувства к ней, достаточно будет увидеть всего одно воспоминание, в тот момент, когда я впервые ее увидел в столовой Академии Аламак. В ту секунду я окончательно и бесповоротно влюбился в Эвелину, и именно тогда девушка с янтарными глазами стала для меня центром Вселенной. Я не знал ни ее имени, ни титула, ни происхождения, я не знал о ней ничего, но свой выбор в ее пользу я сделал именно в тот момент. Уже тогда я был готов ради нее на все, и с тех пор ничего не изменилось.
Мы прошли путь от любви до ненависти, и от ненависти до любви, мы выдержали все испытания, которые нам уготовила судьба, и мы будем вместе, я не сдамся только потому, что нас разделяют миры! И я точно знаю, она тоже так просто не сдастся. Мы созданы друг для друга, и ошибки наших предков не должны разрушить наши жизни.
Воспоминание было записано, и я приложил к артефакту кулон с черным бриллиантом, пропуская через него небольшой импульс магии. Оба артефакта засветились, а через секунду погасли. Все, послание Лины тоже записано. Теперь его увидят те, кто зайдет в этот зал.
Я бы мог остаться здесь навечно и смотреть на иллюзорную Лину, но так я не верну настоящую, реальную. Оставив этот зал воспоминаний, я вышел из него и столкнулся со своими братьями, которые преграждали путь целой толпе магов и демонов.
Наверное, я слишком долго был внутри, так как в колонном зале успели собраться около сотни желающих почтить память моей нареченной. При виде меня они все, как один, вначале удивленно расширили глаза, а затем маги почтительно склонились, а демоны расступились, пропуская вперед.
— Ваше величество, — окликнул меня высший демон. Это был один из тех, кто сражался здесь вместе с нами в тот день, когда Лина закрыла портал. — Мы знали, что Вы придете, когда будете готовы. Примите наши соболезнования.
— Не принимаю, — твердо сказал я, и у демона округлились глаза. — Ваша принцесса и моя нареченная не умерла, она попала в другой мир, и я сделаю все, чтобы вернуть ее обратно.
Повисла абсолютная тишина, и только тяжелый вздох Энджелла нарушил ее.
— Я же говорил, что именно так он и скажет, — тихо произнес полудемон Найджелу, но его услышали все, кто находился в этот момент в колонном зале.
— А вы двое придерживаетесь другого мнения? — с раздражением спросил я у братьев.
— Мы согласны с тобой, — хором ответили они, и самое приятное, что говорил они искренне.
— Тогда идемте, пора осуществить задуманное, — твердо произнес я.
Энджелл кивнул и, взяв меня и Найджела за руку, переместил туда, где будет проходить обряд перерождения.
Глава 11
Джеймс
Энджи перенес нас в ритуальный зал Охранного патруля. Здесь никого не было, кроме нас троих. Тихо, как в склепе.
На стенах горели рунные надписи, а по центру в рунном круге был установлен алтарь.
— Здесь все и произойдет, — пояснил Энджелл, указывая на круглый алтарь. — До полнолуния осталось не больше получаса. А затем можем приступать.
— А ты когда — нибудь проводил такие обряды? — вдруг настороженно спросил Найджел, недоверчиво разглядывая руны и алтарь.
— Нет, — слегка замялся полудемон. — Но в теории я знаю, как проводить обряд перерождения, и я несколько раз видел, как это делал мой отец.
Найджел шумно втянул воздух, а Энджелл, наблюдая за ним, возмущено скрестил руки на груди.
— Если не хотите, чтобы это делал я, можете позвать кого-то более квалифицированного, — добавил полудемон с обидой в голосе.
Наблюдая за этими двумя, я еле удержался, чтобы не треснуть по голове обоих. Только не хватало переругаться за несколько минут до обряда!
Меня абсолютно не прельщало посвящать другого демона в наш план! Будет очень проблематично найти сейчас высшего демона, который согласится провести этот обряд на том, у которого непереносимость демонической сущности! Вдобавок ко всему есть опасения, что этот самый демон может доложить о моем желании переродиться своему Повелителю, который непременно запретит подданным проводить обряд с сомнительными шансами на выживание! Не думаю, что Шелиак поверит, что я справлюсь со своей природой и пройду испытания Тьмой. Даже Энджелл в это не особо верит! А для Повелителя Харома дать разрешение на этот обряд будет равносильно собственноручному убийству первого лица Велании. Нет, Шелиак определенно не согласится, по политическим соображениям. К тому же, судя по мемориалу, он не верит, что его дочь еще жива!
Нет, мне никто сейчас не поможет, кроме брата. Я доверяю Энджеллу, он удивительно сильный демон, он справится, даже если раньше и не проводил такие обряды. Теорию знает — это уже прекрасно!
— Все в порядке, — твердо сказал я, окидывая братьев недовольным взглядом. — Никто нам не нужен, самое главное, что ты, Энджи, знаешь, как его проводить, и обладаешь достаточной демонической силой, чтобы призвать Тьму, все остальное будет зависеть только от меня.
— Мне все это не нравится, — хмуро проговорил Най.
— Джей, давай отправим скептика обратно в Альтарес, мне только его пессимистических настроев сейчас не хватало! Я не буду работать, когда мне под руку говорят всякие гадости! — возмутился Энджелл.
— Остынь, я не тебя сейчас имел в виду! — оскалился на него Найджел. — Как будто тебе самому нравится идея перерождать Джея!
— Нет, но он сам принял решение, и мы его поддержали! А твой вид мрачной безнадежности, не в кого не вселяет уверенности!
— Хватит! — прогремел я, перекрикивая их ругательства. — Что на вас нашло?! Най, я редко это говорю, но Энджи прав, мы приняли решение и будем следовать плану! Обряд состоится, так как это единственный шанс вернуть Лину!
Найджел перевел взгляд с полудемона на меня и помрачнел. Я знал, что он скучает по сестре и не меньше меня хочет вернуть ее, но его терзали сомнения, которые сжирали изнутри. Он не такой импульсивный, как я, Энджи или Лина. Все решения он принимает более взвешено, оценивая риски и потери. И сейчас, я прочел в его взгляде слишком много противоречивых эмоций. Он сомневается, что мы поступаем правильно.
— Я все понимаю, брат, — сказал он, немигающим взглядом смотря на меня. — Но что станет с Энджеллом, если у тебя не получится пройти перерождение? Уже сейчас, находясь здесь и подготавливая этот зал к обряду, он совершает преступление как по законам Харома, так и по законам Велании! Что будет с нашей Империей, которая останется без правителя? Кто-нибудь из вас вообще подумал о последствиях в случае неудачи?
Я тяжело вздохнул. Неужели брат считает меня настолько недальновидным и безответственным?
— Я не могу повлиять на законы Подземного царства, но пока что я император Велании, — произнес я. — Сегодня я подписал указ, согласно которому с Энджелла снимаются все обвинения за случившееся на обряде перерождения, который я прохожу добровольно и без принуждения. Указ лежит у меня на столе, завтра утром его опубликуют и обнародуют. На территории Велании Энджелл будет в полной безопасности. А престол Империи перейдет к следующему в нашем роду: Дейвиду, а в случае его отречения — к тебе, Най.
Он печально посмотрел на меня и отвернулся.
— Ни я, ни отец не справимся, — проговорил он. — Императорами не становятся, ими рождаются.
