Во-вторых, принуждение со стороны государства может быть не только в форме уголовного наказания, но и в других правовых формах – например, административные или дисциплинарные взыскания, гражданско-правовая ответственность. Более того, государственное принуждение возможно в виде мер безопасности или социальной защиты, предусмотренных специальными правовыми нормами, и даже вне правовых рамок в виде, например, оперативного внеправового принуждения – репрессий. Уже в силу такого разнообразия самых различных мер, входящих в понятие государственного принуждения, оно не может быть сущностным признаком уголовного наказания, ибо по такой сущности невозможно будет отличить уголовное наказание от других, даже внеправовых явлений.
Поэтому правильнее будет говорить о том, что уголовное наказание – это всегда принуждение, но при этом основной смысл наказания заключается не в его принудительности, а в чем-то ином, о чем мы будем говорить немного позднее.
Несмотря на то, что уголовное наказание есть принуждение, можно утверждать, что если выполнены все условия и правила применения уголовного наказания, оно в основной массе случаев не вызывает полного, принципиального отторжения ни в сознании наказываемого лица, ни в сознании общества. В определенном смысле сам факт существования на протяжении многих столетий такого специфического средства принуждения, как уголовное наказание, может выступать в качестве свидетельства двуединой и внутренне противоречивой (индивидуальной и общественной) природы человека, а само уголовное наказание может рассматриваться как особое средство разрешения конфликта между личностью и обществом.
В человеке от рождения заложено противоречие, которое составляет одну из его главных отличительных особенностей от живых существ окружающего мира. Это противоречие заключается в том, что, с одной стороны, человек является индивидуальным существом, жизнь которого ограничена во времени и пространстве. Это существо имеет высокую степень «автономности», свои ощущения, чувства, потребности, привычки и т. д., которыми он либо наделен от рождения, либо приобрел в процессе своей социализации. Философы утверждают, что человек появляется там и тогда, когда он начинает выделять себя из окружающего мира, осознавая свое «я» как нечто обособленное от всего иного. Это «я» в таком понимании очень эгоистично, оно фактически противопоставляет себя всему, что его окружает, и относится ко всему миру с одной только мерой – в какой степени все, что находится вокруг него, способно удовлетворять его потребности.
С другой стороны, человек – существо социальное, он представляет частичку огромного сложного целого, имя которому – общество, социум. Он плоть от плоти, кровь от крови этого целого, вне его он не может существовать, поскольку связан с обществом тысячами нитей-отношений и сам представляет сложный ансамбль этих отношений, имя которому – личность. Общество есть дополненная или расширенная личность, а личность – сжатое или сосредоточенное общество[29].
Противоречие между социальным и индивидуальным в человеке – одно из главных противоречий, которое в разные времена разрешалось различными способами. Одним из таких способов является наказание вообще и уголовное наказание в частности. В тех случаях, когда противоречие между личностью и социумом проявляется в преступных формах поведения личности, то есть приобретает объективно выраженный, опасный для других лиц, общества и государства характер, оно разрешается с помощью применения к преступнику уголовного наказания. В принудительности применения уголовного наказания находит свое выражение необходимость подчинения индивидуальной природы личности правилам, которые обеспечивают функционирование и сохранность интересов отдельных граждан, всего социума и государства как важнейшего института общества.
В этом смысле принудительность уголовного наказания демонстрирует тот факт, что главные, жизнеобеспечивающие интересы граждан, общества и государства, когда речь идет о наиболее важных условиях их существования, стоят выше интересов отдельной личности, нарушивших условия существования указанных трех составляющих человеческого сообщества. Любое преступление обладает общественной опасностью, то есть представляет собой существенную угрозу нормальному существованию гражданина, общества или государства. Для нейтрализации этой угрозы общество или через потерпевшего (в древние времена), или через свои институты (в настоящее время исключительно через специальные органы государства – суды, прокуратуру и полицию) защищает себя, гражданина, государство от преступлений, не останавливаясь в наиболее опасных случаях перед физическим уничтожением преступника.
Любой преступник, обвиняемый, например, в убийстве, в свою защиту может говорить о том, что убийство совершил не он, что он невиновен в этом преступлении, что наказание, назначенное ему за это преступление, не соответствует тяжести преступления и что он сам хороший человек и поэтому ему нужно назначить более мягкое наказание. Но ни один даже самый закоренелый преступник не будет строить свою защиту на том, что, например, убийство не должно наказываться вообще. То есть любой психически нормальный человек, в принципе, признает необходимость уголовно-правовой защиты определенных благ, а значит, возможность и необходимость принудительного применения уголовного наказания для обеспечения этих благ.
Таким образом, принудительность является одним из признаков, делающих уголовное наказание средством разрешения конфликта между личностью и его социальным окружением[30], обстоятельством, которое позволяет помочь урегулировать один из основных конфликтов как внутри личности, так и между личностью и социумом – конфликт индивидуального и социального.
Итак, наказание есть принуждение, но не просто принуждение, а мера государственного принуждения. Известно, что в древних обществах наказание обидчика нередко возлагалось на самого потерпевшего. С развитием и усложнением общественных отношений эта функция постепенно переходит в руки государственной и религиозной власти, в рамках которых начинают формироваться специальные органы, занимающиеся применением наказания (прообразы современных судов). Позднее применение наказаний, а также определение деяний, за которые они применялись, переходит в полное ведение государства.
Анализируемый признак уголовного наказания свидетельствует не только о том, что уголовное наказание является государственным принуждением. Это определение содержит также указание на то, что наказание – это мера государственного принуждения. Философия определяет меру как некоторое количество определенного качества. Мера есть установление некоторых границ внутри явления, своеобразный предел этого явления, его конкретизация или выделение части внутри явления[31]. В словаре С. И. Ожегова мера определяется как «предел, в котором осуществляется, определяется что-нибудь»[32]. В этом смысле мера всегда обеспечивает определенность в рамках одного качества.
Применительно к проблеме соотношения принуждения и наказания определение наказания как меры принуждения означает, что наказание по отношению к принуждению, с одной стороны, выступает его разновидностью, а с другой – ограничивает принуждение, вводит его в определенные рамки, конкретизирует, создавая основания для защиты личности от произвола государства.
Категория «мера» применительно к государственному принуждению выполняет также функцию обособления уголовного наказания от других видов государственного принуждения. К государственному принуждению правовыми средствами относятся уголовная, административная и гражданско-правовая ответственность, уголовно-процессуальное и гражданско-процессуальное и другое принуждение. Разграничить эти разновидности правового принуждения по содержанию помогает понятие меры. Согласно приведенному ранее определению меры все государственное принуждение представляет собой явление определенного качества – оно есть подавление воли, ограничение свободы (в широком значении этого слова) личности через приведение ее поведения к требуемому варианту вопреки ее воле. Определенная степень, то есть количество такого подавления и есть мера принуждения – уголовное наказание, административные меры ответственности и т. д.
Таким образом, государственное принуждение как признак уголовного наказания заключается в принудительном, то есть без учета представлений и желаний осуждаемого лица, применении к нему от лица государства установленного законом и определенного судом соответствующего объема лишений и ограничений его прав и свобод.
