Читаем без скачивания Провинциальные анекдоты - Александр Вампилов

АНЧУГИН (поставил бутылки рядом). Тридцать шесть копеек.

УГАРОВ. Полста семь-пятнадцать, начальник сбыта. Строгая женщина… (Набирает номер.) Не отвечает.

АНЧУГИН. Тридцать шесть, а бутылка пива-тридцать семь. Не получается.

УГАРОВ. Полета семь-тридцать четыре, проходная. (Набирает номер.) Фарфоровый?.. Почему у вас контора не отвечает?.. Серьезно? (Положил трубку.) Вот, Федор Григорьевич, сегодня воскресенье… выходной…

Молчание, а за стеной – скрипка.

АНЧУГИН. Да… Оригинальный случай…

УГАРОВ. Слушай! Где же мой ботинок? Украли его, что ли?

За стеной скрипка активизируется.

АНЧУГИН. А этому (жест головой в сторону стены) горя мало. Пилит и пилит.

УГАРОВ. А что ему делать? Артист. Обеспеченный человек.

АНЧУГИН. Надоел.

Женский смех.

Вот еще тоже. Кобыла.

УГАРОВ. А тут парочка поселилась. Молодые. Веселые… И водки им не надо. (С надеждой.) Федор Григорьевич! А кто пил?

АНЧУГИН. Не помню. (Пауза.) Беда… Отправили меня с тобой на мою голову. Я три месяца не пил, а ты, змей, за три дня всего меня испортил.

УГАРОВ. Да ладно, Федор Григорьевич, этим ты себе не поможешь. Где денег-то взять?

АНЧУГИН. Где их возьмешь.

УГАРОВ. Занять.

АНЧУГИН. У КОГО?

УГАРОВ. В том-то а вопрос. Думать надо. Соображать.

АНЧУГИН. Не могу я думать, у меня голова болит.

Молчание. Слышна скрипка.

(Вдруг вскакивает.) Замолчит он или нет? (Хотел ударить кулаком по стене, но Угаров его удержал.)

УГАРОВ. Спокойно, Федор Григорьевич, так ты себе тоже не поможешь.

АНЧУГИН. Душу он мне выматывает.

УГАРОВ. У него работа такая, зачем шуметь. Наоборот, артистов уважать надо. Они большие деньги заколачивают. (Изображает игру на скрипке.) Туда провел – рубль, обратно – опять же рубль. (Неожиданно.) Даст он нам трояк или нет?

АНЧУГИН. Он?

УГАРОВ. А что тут такого? Так, мол, и так, не одолжите ли до завтра. Сегодня даем телеграмму – завтра получаем. А?.. Давай, Федор Григорьевич.

АНЧУГИН. А почему я? Почему, к примеру, не ты?

УГАРОВ. Ну, Федор Григорьевич. Я же твой начальник как-никак.

АНЧУГИН. Какой ты начальник, (Помолчал.) Не пойду.

УГАРОВ. Федор Григорьевич! Ты посмотри на меня. Куда же я пойду? Я же без ботинка!.. Ведь в таком виде нельзя появляться в обществе. Неприлично…

АНЧУГИН.. Не пойду,

УГАРОВ. Ладно. Ты иди к молодоженам, а музыканта я беру на себя, так уж и быть… Ну?.. Они сюда на машине прикатили – богатые, вдвоем опять же – добрые. Ты постучись, извинись, как полагается, поздоровайся. Мужа вызови в коридор…

АНЧУГИН. А кто он такой?

УГАРОВ. Он? Да вроде бы инженер. Вызови его в коридор… Хотя – нет, не вызывай, проси при женщине, при женщине лучше…

АНЧУГИН. Учи ученого. (Поднимается.) Хрен с ним, к инженеру – попробую. (Уходит.)

УГАРОВ (набирает номер телефона). Товарищ скрипач?.. (Этак непринужденно.) Доброе утро… Ну и как?.. Как вам спалось?.. (Сбавил тон.) Виноват… Соседи ваши… Мы в основном, видите ли, по промышленности… Да нет, по номеру соседи, по гостинице… Да, да… Вот вы играете, а мы с другом слушаем и буквально наслаждаемся… Что?.. Вчера-то?.. Да, да. Было, было! (Хихикает.) Не говорите… (Оправдывается.) Это гости, знаете ли, гости… они, все они… Люди, сами понимаете, простые, бесхитростные, чуть что – петь, плясать… Я с вами согласен. Совершенно верно… Приму к сведению… В чем дело?.. Дело, знаете ли, щекотливое, вопрос, можно сказать, обоюдоострый… Короче? Хорошо. Можно покороче… Но дадите ли вы нам взаймы – немного? Вы извините, конечно, но завтра мы получаем сумму… Что?.. Понятно… (Видно, что разговор окончен. Бросил трубку.) Жлобина!

Стук в дверь. Входит Васюта со шваброй в руках. Васюта – пожилая, усталая женщина, с резким рассерженным голосом.

ВАСЮТА (осматривает комнату). Убирать будем?

УГАРОВ. Можно. А можно и не убирать. Все равно.

ВАСЮТА. Который день пьете? (Прибирает номер.)

УГАРОВ. Который?.. Третий, Анна Васильевна. Третий, с твоего разрешения.

ВАСЮТА. В честь чего пьете? На что? На какие такие капиталы?

УГАРОВ. На свои, Анна Васильевна, на трудовые.

ВАСЮТА. Господи! Что люди с деньгами делают! Видеть этого не могу! Я вот, к примеру, по копейке собираю, никак внучку одеть не могу, а вы на водку – сотнями, сотнями фугуете. Зло меня берет. (Прибирает в шифоньере.) Это что? Господи! Срам да и только!

УГАРОВ. Что, Анна Васильевна?

ВАСЮТА. Да где же это видано, чтобы ботинок-то в урну класть.

УГАРОВ. Что вы говорите! Как же он туда попал?

ВАСЮТА. Вот и я говорю – как?

УГАРОВ. Как? Самому удивительно.

ВАСЮТА. Чистый срам… (Пауза. Убирает комнату.) А вот, пока не забыла. От администрации вам напоминание: за номер не плачено за трое суток да графин разбили третьего дня. Приготовьте денежки…

УГАРОВ. Анна Васильевна! Ты меня убиваешь.

Входит Анчугин.

Анна Васильевна, Анна Васильевна… Я понимаю… штуки, они заботу требуют, но бывает так, что и не выпить нельзя. Вот ты, Анна Васильевна (об Анчугине), на него посмотри… Посмотри.

ВАСЮТА (отвлекается от уборки). Ну?.. Чего я на нем не видела?

УГАРОВ. Ведь он человек нездоровый. Больной… (Врасплох.) Анна Васильевна, голубушка! Спаси. Дай три рубля до завтра.

ВАСЮТА (быстро). Нет, нет. Не дам. (Расстроилась.) Ни стыда у вас, ни совести! Сотнями шныряете, а просите – у кого? Нет! Нет! И не говорите и не думайте! (Уходит.)

АНЧУГИН. Удавится – не даст.

Пауза.

УГАРОВ. А как соседи?

АНЧУГИН. Кто? (Показывает.) Они?.. Держи карман шире. Парень-то не дурак; образованный, У нас, говорит, свадебное путешествие, большие расходы, извини, говорит, друг, и закрой дверь с той стороны. Отрубил. (Жест в сторону стены.) А этот?

УГАРОВ. Отказал – то же самое.

АНЧУГИН. Это дело гиблое. Никто не даст. (Сел на постель, держится за голову.) Не могу я. Черепок раскалывается…

Женского смеха больше не слышно. Слышна скрипка. Анчугин поднимается и колотит кулаками в стенку. Угаров его удерживает.

УГАРОВ. Не скандаль, Федор Григорьевич. Что толку?

АНЧУГИН. Мозги он мне сверлит, зараза.

Быстро стучит и входит Базильский, весьма горячий человек, со смычком в руках. Ему лет около пятидесяти.

БАЗИЛЬСКИЙ. Что это значит? Зачем вы стучите в стену?

АНЧУГИН. Ваша музыка мне надоела.

БАЗИЛЬСКИЙ. О! Так я вам помешал? – Извините! Я мешаю вам орать, реветь, рычать, простите великодушно.

УГАРОВ (снисходительно). Ну на первый раз, я думаю…

БАЗИЛЬСКИЙ. Виноват, виноват! А вчера вы даже визжали. Вот вы (показывает на Анчугина) именно визжали. Это-то как вам удается – не понимаю.

УГАРОВ. А вот так – получается.

БАЗИЛЬСКИЙ. А теперь еще стучать в стену? Не слишком ли это, друзья мои?

АНЧУГИН. Ваша музыка нам надоела. (Помолчал.) На нервы она действует.

УГАРОВ. Да, товарищ скрипач, у нас нервы не железные.

БАЗИЛЬСКИЙ. Нервы? Разве у вас есть нервы?

УГАРОВ. А то как же? У вас нервы есть, а у нас, выходит, нет?

БАЗИЛЬСКИЙ. Представьте не подозревал. (Ходит по комнате.) И сию минуту, представьте, не разумею, откуда у вас нервы и зачем вам нервы. (Останавливается.) А если они у вас есть, какого же черта вы стучите в стену?

АНЧУГИН. Ваша музыка нам осточертела.

УГАРОВ. Здесь вам не Дворец культуры, здесь гостиница, здесь люди отдыхают, между прочим.

АНЧУГИН. Все. И больше чтоб – ни звука. Ясно?

УГАРОВ. Вот придем к вам на концерт – там играйте, пожалуйста, а тут…

БАЗИЛЬСКИЙ (психанул). Что? Вы – на мой концерт?.. Зачем?.. За-че-ем?

УГАРОВ. Как это – зачем? Послушать. Получить удовольствие.

БАЗИЛЬСКИЙ. Удовольствие… Не пугайте меня, черт подери! Не надо! (Бегает по комнате.) Сто лет не ходили и еще сто лет не ходите – ради бога! Вы в балаган отправляйтесь, в кабак! Туда, туда – прямиком!

УГАРОВ (несколько озадачен). Что вы против нас имеете?

БАЗИЛЬСКИЙ. А ко мне – нет! Ко мне – не надо! У меня не смешно! Не смешно! И никаких удовольствий! Лучше я буду играть в пустом зале! И не мешайте мне работать, черт вас возьми! (Уходит стремглав.)

Маленькая пауза.

АНЧУГИН. Заводной мужик.

УГАРОВ. Видно, народ на него не ходит – деньга не идет.

АНЧУГИН. Деньга есть. Жмется.

Вновь слышна скрипка.

УГАРОВ (осматривает бутылки). Тридцать шесть копеек. Даем телеграмму?

АНЧУГИН. Кому?

УГАРОВ. Надо подумать. Подать в управление – протянут дня три, наверняка. Жене – не поймет. Остается матери… ей…

АНЧУГИН. Мать – конечно. Мать не подведет.

УГАРОВ (пишет в записную книжку). «Лопацк. Перова два, Угаровой. Срочно сорок. Белореченск, Главпочтамт. До востребования. Целую. Виктор». (Считает количество слов.) Раз, два, три… По три копейки… Уложились.

АНЧУГИН (держится за голову). Три рубля – всего и надо-то. Я когда в геологии работал, три рубля мне было – раз плюнуть. Плюнуть и растереть. (Презрительно.) Три рубля! (Помолчал.) А ведь без них подохнуть можно.