УГАРОВ. Да не ной ты, Федор Григорьевич. Придумаем что-нибудь. В лесу мы живем, что ли. Неужели на свете нет добрых людей? Найдем. (Поднимается, распахивает окно.) Смотри, сколько народу. Полная улица…
АНЧУГИН (подходит к окну). Ну?.. Вот и попроси у них. (Помолчал.) Чего не просишь? Проси…
Оба смотрят в окно.
Все они добры, когда у тебя деньги есть. А когда – нет?.. Вот я тебе сейчас покажу. (Кричит в окно.) Люди добрые! Граждане) Минуту внимания!
УГАРОВ. Что ты? Зачем?
АНЧУГИН (Угарову). Гляди, что получится. (Кричит.) Люди добрые! Помогите! Тяжелый случай! Безвыходное положение!
УГАРОВ. Чего ты хочешь?
АНЧУГИН (Угарову). Погоди. (Кричит.) Граждане! Кто даст взаймы сто рублей?
УГАРОВ (смеется). Не шути, Федор Григорьевич, милиция такие шутки не любит.
АНЧУГИН. Гляди на них. Смеются… (Кому-то на улице.) Ну, чего лыбишься? (Угарову.) Вишь, расплылся на сытый-то желудок… А другие будто и не слышат… А толстяк, гляди, даже ходу прибавил.
Угаров смеется.
Вот так. Вот они, твои люди добрые.
Они отходят от окна.
Деньги, когда их нет, – страшное дело.
Помолчали.
УГАРОВ. Смех смехом, а где же действительно взять три рубля?
АНЧУГИН. Фуфайку мою толкнуть? Новая.
УГАРОВ. Или часы. Черт с ними!
АНЧУГИН. Часы теперь не в цене. Фуфайку – оно вернее.
Стук в дверь.
УГАРОВ. Да! Заходите.
Входит Хомутов. Ему лет сорок. Одет он опрятно, держится скромно, даже неуверенно. Бывают мгновения, когда на него нападает внезапная задумчивость, растерянность, невнимание к собеседнику. Но, впрочем, отвлечься от разговора у него почти не будет возможности.
ХОМУТОВ. Добрый день.
УГАРОВ. Здравствуйте.
ХОМУТОВ. Скажите, это вы просили денег?
Молчание.
Ну вот сейчас, из окна… Вы?
АНЧУГИН. Ну и что?
ХОМУТОВ. Так вот я… Если деньги вам необходимы, то…
УГАРОВ. Что?
АНЧУГИН. Может (усмехнулся), хочешь нам дать денег?
ХОМУТОВ. Да. Могу вам помочь
Молчание.
АНЧУГИН. А по шее ты получить не желаешь?
ХОМУТОВ. По шее?.. За что?
АНЧУГИН. Ну так. Для смеха.
ХОМУТОВ (улыбается). По шее не хочу.
УГАРОВ. А что вы, собственно, хотите?
ХОМУТОВ. Хотел вам помочь. Но я вижу, что вы пошутили… Что ж. Возможно, это смешно… Извините. (Идет к двери.)
АНЧУГИН. Подожди. А зачем ты приходил?
ХОМУТОВ (остановился). Я же говорю: собрался вас выручать.
АНЧУГИН (усмехнулся). Хотел нам дать денег?
ХОМУТОВ. Да.
Маленькая пауза.
УГАРОВ. Вы что, шутите?.. А может, издеваетесь?
ХОМУТОВ. Да нет, выходит, вы надо мной подшутили…
УГАРОВ. Нам, знаете ли, не до шуток, мы сегодня не завтракали еще…
ХОМУТОВ (не сразу). Я не понимаю, вам деньги нужны или нет?
УГАРОВ (Анчугину). Он предлагает на троих.
ХОМУТОВ. Ничего подобного.
АНЧУГИН. Тогда не придуривайся. Говори, зачем пришел.
ХОМУТОВ. Я хотел вас выручить, но я не настаиваю. (Идет к двери, но в это время Анчугин его окликает.)
АНЧУГИН, Слушай, друг… (Подошел к Хомутову.) Слушай. Полезай ты хоть в самую свою душу, разве ты вырвешь оттуда хотя бы три рубля? Нет?.. То-то…
ХОМУТОВ. Товарищи) Вы меня удивляете и обижаете даже… (Достает деньги.) Вот. Держите…
УГАРОВ. То есть?
ХОМУТОВ. Держите, держите.
УГАРОВ. В каком смысле? (Деньги берет.)
ХОМУТОВ. Берите, берите, пользуйтесь, что вы, действительно. Надеюсь, и вы меня выручите, если придется… (Задумчиво.) Всем нам, смертным, бывает нелегко, и мы должны помогать друг другу. А как же иначе? Иначе нельзя… (Маленькая пауза.) Ну хорошо. Раз уж вы так щепетильны – вот мой адрес. (Подошел к столу, написал адрес.) Вот адрес. Вернете, если вы иначе не можете. Но предупреждаю, можете и не возвращать…
УГАРОВ. Как – не возвращать?
ХОМУТОВ. Так, не возвращать. Счастливо вам. До свидания. (Уходит.)
Молчание. Потом Угаров боязливо считает деньги.
АНЧУГИН. Сколько?
УГАРОВ. Сто! (Бросает деньги на стол. Пауза.) Слушай, мне это не нравятся… (Небольшая пауза.) Тут что-то не то… У меня такое впечатление, что нас сейчас будут бить… А, Федор Григорьвич?
АНЧУГИН (считает деньги). Сто…
УГАРОВ. Слушай, вроде я его где-то видел. Ты не видел?.. А вчера его здесь не было?.. Нет?.. Вроде – нет…
АНЧУГИН. Погоди-ка! (Быстро уходит.)
УГАРОВ (садится у стола перед деньгами). Не было печали… (Оглядывает комнату, быстро и как-то воровато прибирает постели, наводит в комнате порядок, деньги, прикрывает газетой.) Черт знает что… (Размышляет. Открывает дверь, заглядывает в коридор. Потом – громко.) Анна Васильевна!..
Васюта появляется, останавливается в дверях.
Анна Васильевна, вы умная женщина, а вот скажите… Вот, допустим, приходит к вам незнакомый человек, здоровается честь по чести, разговаривает, потом ни с того ни с сего достает пачку ассигнаций и говорит: «Вам надо сто рублей – держите». И уходит. Может такое быть? А?
ВАСЮТА. Глупости… Чего звали? Денег не дам, не просите.
УГАРОВ. Спасибо, Анна Васильевна. Все. Вы – умная женщина. Дай вам бог здоровья, живите еще сто пятьдесят лет.
ВАСЮТА. Делать вам, пьяницам, нечего. (Уходит.)
Угаров прикрывает дверь, подходит к столу, снова считает деньги, просматривает их на свет. Появляется Хомутов, ведомый Анчугиным.
АНЧУГИН. Вот. (Указывает Хомутову на деньги.) Забирай ссуду. Ну тебя к черту.
ХОМУТОВ. Но ведь я их вам отдал, ведь это некрасиво. И потом они вам нужны, зачем же…
УГАРОВ (перебивает). Послушайте, вас как– совсем отпустили или так… Ненадолго?
ХОМУТОВ. Откуда отпустили?
УГАРОВ. Ну… Из дома…
ХОМУТОВ. На неделю, какое это имеет значение.
УГАРОВ. На неделю да еще без присмотра. Непорядок.
ХОМУТОВ. Эти деньги… Как вам сказать… Словом, у меня есть деньги, а эти – они мне не нужны.
АНЧУГИН. А может, денежки вовсе и не твои, а?
ХОМУТОВ. А чьи они, по-вашему?
УГАРОВ. Я извиняюсь, но они у вас не фальшивые?
ХОМУТОВ. Да что такое, товарищи! Это же глупо, наконец. Я же от души, поймите!
АНЧУГИН. Скажи откровенно: «Лензолото» или «Мамслюда»?
ХОМУТОВ. Не понимаю.
АНЧУГИН. Откуда аванс, подъемные то есть? «Лензолото?» Или «Мамслюда»?
ХОМУТОВ. Какое «Лензолото»? Какая «Мамслюда»? Бог с вами!
УГАРОВ. Так… А между прочим, вы в бога верите?
ХОМУТОВ. В бога?.. Нет, но…
УГАРОВ. Но?.. В секте случайно не состоите?
Хомутов разводит руками.
А кто вы, собственно, такой? Где работаете?
ХОМУТОВ. Я?.. Ну агроном я.
АНЧУГИН. Агроном?
ХОМУТОВ. Агроном.
АНЧУГИН. Сеем, значит, пашем..
ХОМУТОВ. Сеем, пашем.
АНЧУГИН. Колхоз, конечно, миллионер?
ХОМУТОВ. Миллионер, да…
АНЧУГИН. Рабочей силы, конечно, не хватает?
ХОМУТОВ. Рабочей силы?.. Да, не хватает. Ну и что?
АНЧУГИН. Так сразу бы и говорил. Дом, конечно, срубите, корову дадите, а?
ХОМУТОВ. Да нет же! Просто даю. Выручаю. Почему же вы мне не верите?
Маленькая пауза.
(Вдруг.) Скажите, у вас родители живы?
УГАРОВ. А что? Почему вы спрашиваете?
ХОМУТОВ. Да так, интересно…
АНЧУГИН. Из милиции, что ли? (Достает документы.) Тогда – на, смотри.
УГАРОВ. А может, из органов? А какой интерес? Мы люди маленькие – он шофер, я экспедитор. Какой интерес?
ХОМУТОВ. Ерунда. Еще раз повторяю. Просто даю… Бескорыстно… Не возьмете?..
АНЧУГИН. Воздержимся.
УГАРОВ. Я чувствую, возьми я эти деньги – и на мне потом долго будут возить воду.
АНЧУГИН (отдает Хомутову деньги). На. Пересчитай.
ХОМУТОВ (положил деньги в карман). Я вижу, простое человеческое участие вам непонятно. К сожалению… Что ж. До свидания. Не поминайте лихом. (Идет к двери.)
АНЧУГИН (останавливает Хомутова, положил ему руки на плечи, получается – обнял). Послушай, друг, ну не морочь ты нам голову. Объясни хоть на прощанье, признайся. А то ведь я и спать не буду, ну в самом деле. Сто рублей просто так, за здорово живешь– ну кто тебе поверит, сам посуди…
ХОМУТОВ (не сразу). Я хотел вам помочь.
АНЧУГИН. Врешь. (Вдруг скрутил Хомутову руки.) Полотенце!
Угаров полотенцем связывает Хомутову руки.
ХОМУТОВ (ошеломлен). Товарищи!.. В чем дело? Товарищи! (Пытается освободиться.)
АНЧУГИН. Не дергайся… Расскажи все по порядку.
ХОМУТОВ. Товарищи! Что вы делаете?..
УГАРОВ. Спокойно… спокойно.
Возня. Вторым полотенцем они привязывают его руки к спинке кровати.
Вот так… Поговорим спокойно, в деловой обстановке.
АНЧУГИН. Рассказывай.
ХОМУТОВ. Развяжите меня. Сейчас же развяжите.
АНЧУГИН. Скажи сначала, зачем приходил.
ХОМУТОВ. Я все сказал. Не понимаю, что вам от меня надо.
УГАРОВ. Это мы вас спрашиваем: что вам от нас надо?
АНЧУГИН. Откуда гроши, рассказывай. Где ты их взял?
ХОМУТОВ. Товарищи, но ведь это насилие, настоящее насилие. Развяжите меня, слышите.
