Я тихонько обулась, схватила папин зонт-трость и снова побежала. Физическая культура не являлась моим преимуществом, на парах мне делали поблажки из-за того, что “Сонечка Дроздова хорошо учится, на красный диплом идёт, ей плохие оценки получать нельзя”. Но в этот раз выкладывалась на полную катушку. Особого ускорения придал мамин крик в спину, правда слова разобрать не получилось.
— Хоть бы ушёл, хоть бы ушёл, — шептала себе под нос с надеждой.
Хилин всё так же сидел на лавочке под уже проливным дождём с запрокинутой головой и не двигался. Тяжёлые капли застрекотали по зонту, и всё же они не смогли заглушить грохот сердца, раздающийся в ушах.
— Ты пришла, — на губах Арса расплылась довольная улыбка, хоть он и не открывал глаза.
— Как же тебя бросить, — прошептала с плохо скрываемой грустью и куда громче добавила. — И чего ты расселся тут? Нам с тобой, между прочим, ещё совместный доклад делать. Или уже забыл?
Заботливо прикрыла музыканта от дождя, с немым вопросом уставившись на него. И. чёрт побери, даже с ног до головы мокрый он выглядел отлично. Сразу видно — звезда!
Парень не спеша встал, забрал из моих дрожащих то ли от холода, то ли от ужаса рук зонт и легонько подтолкнул в сторону детской площадки. Он всегда так делал, когда раздумывал над чем-то и хотел просто побродить. Внезапно холодная ладонь Хила пробежала по моей спине, а потом резким движением он притянул меня к себе, из-за чего плечом я неслабо заехала ему в грудь. Тихо ойкнула, но Арс и бровью не повёл. Спокойно пёр, как танк, и молчал.
Собирался с духом.
— Мне кажется, ты стала такой… другой, — принялся рассуждать рокер. — Я бы хотел сказать, что мечтал поменять свою жизнь и не уезжать тогда, но ты же как детектор читаешь меня и сразу распознаешь ложь. Если бы я тогда не уехал, то не добился бы всего этого.
— То есть ты не жалеешь о том, что добил меня тогда? — сухо уточнила.
Он был прав. Я на эмоциональном уровне ощущала его враньё. И ещё лучше распознавала страх. Арс боялся. Словно шёл по тонкому льду и ждал, что вот-вот провалится.
— Об этом я буду сожалеть всю свою жизнь, — заговорил едва слышно. — Сбежать мне казалось единственно правильным выходом. А сейчас…
— Почему ты вернулся? — мне хватило стойкости не зареветь, не дать слабину перед ним.
Он усмехнулся — очередная защитная реакция. Я прекрасно понимала, что он не расскажет. По крайней мере, не сейчас. И всё же надеялась.
— Много будешь знать — быстро состаришься. Давай посидим где-нибудь? — спросил ради приличия, беспардонно схватил меня за руку и потащил куда-то. Мне оставалось лишь догадываться, что направлялись мы в местное кафе.
Широко шагая, он перепрыгивал лужи и неумолимо пёр за собой.
В небольшой уютной булочной мы выбрали столик в самом дальнем и тёмном углу, ко всему прочему Хил взял большой искусственный куст и отгородился от лишних глаз. Хотя официантка его всё равно узнала и попросила автограф.
— Можно фото? — вожделенно пробормотала девушка, смотря на блокнот с подписью и корявым сердечком от кумира.
— Нет. Менеджер не разрешает, извини, — нахально соврал и подмигнул мне.
Официантка расплылась в улыбке и побежала на кухню, как мне показалась, хвастаться добытым автографом, а не отдавать наш заказ.
Мы остались в зале одни. Всего на пару минут. Но и за это время Арсений успел сделать то, что не входило в мои планы — взял мою ладонь и с нежностью посмотрел в глаза. И я, не будь дурой, сразу же отдёрнула руку. Сеня просто пожал плечами и вздохнул.
— Ты так и не простила меня.
— Не думаю, что это вообще возможно, — согласилась сразу.
— Тогда зачем ты пошла за мной?
Достала телефон из кармана, нашла в общей группе в социальной сети ссылку на документ со списком тем для докладов, открыла и подсунула гаджет под нос парня.
— Выбирай.
Музыкант косо глянул на экран, нахмурился, ладонью взбил мокрые волосы и прошептал:
— Это вообще что?
— Темы для докладов по истории. Красные уже заняты, выбирай из оставшихся.
Хилин заворчал, забухтел себе под нос, будто ожидал совершенно иного. И всё же скрипя зубами взял аппарат в руки и принялся самозабвенно листать, бегая глазами по строкам. Он кривился, выгибал брови, поджимал губы, негромко хмыкал и качал головой по меньшей мере минут пять.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Красивый купальник, — с усмешкой прокомментировал и весьма соблазнительно прикусил нижнюю губу. — Ты в нём секси.
На осознание полученной информации ушли драгоценные секунды, за которые он успел пролистать дальше:
— Даже подруг своих затмила.
— Верни! — рявкнула и попыталась вырвать телефон из цепких пальцев рокера, но он среагировал мгновенно, изогнулся, как змея, и дерзко выдал:
— Попробуй забери.
Эта фраза распалила меня ещё больше. Уступать я не собиралась. Совсем. Поэтому вскочила со стула, сделала короткий шаг и потянулась к заветному предмету. Казалось бы, мы сидели так близко, да и конечности у рокера не бесконечно длинные. И всё же он изловчился переложить мобильный в левую руку, а правой обхватить меня за талию и прижать к себе.
Слишком близко. Слишком двусмысленно. Слишком не по дружески.
— Отпусти, — прохрипела внезапно севшим голосом.
— А где волшебное слово?
— Иначе через пять минут тут будут твои ненаглядные родители, которых ты так же бросил, — прошипела едко и сразу же села на своё место, как только хватка музыканта ослабла. Он скривился, как делал это в детстве, когда передразнивал меня, и даже высунул язык для пущего эффекта.
Весьма красноречиво выглядело со стороны. И официантка, застывшая с нашим заказом посреди зала, смущённо покраснела и застыла. Наверняка не знала, что делать.
— Грязно играешь, Дроздова.
— А я вообще не играю, — пожала плечами.
Мой телефон сразу же переместился на стол, но явно не потому, что он испугался. Просто аппарат заблокировался, а без отпечатки пальца он превращался в бесполезный кусок пластика. Никакого веселья.
Девушка поставила поднос на стол, разгрузила всё, что сумел назаказывать Хилин, уточнила, не желает ли сударь ещё чего-то и тихонько удалилась, когда тот отказался. Она неотрывно смотрела на нас из-за прилавка и строила недовольные гримасы, когда Арс пытался накормить меня пирожным или очередной раз начать дурачиться.
— Ты можешь вести себя серьёзно? — проворчала, жадно орудуя ложкой над тирамису.
— Конечно, — согласился сразу, осушил чашку с остывшим кофе за пару глотков и посмотрел на меня так, что стало страшно. Глаза, которые ещё минуту назад лучились счастьем, теперь не выражали ничего, кроме злости и усталости. — У тебя парень есть?
Неожиданный вопрос. Скорее даже удар под дых.
Я не хотела заводить этот разговор, не знала, нужно ли говорить, что в последнее время мы с его младшим братом Семёном сблизились. Даже поцеловались пару раз, хоть для меня это и стало полной неожиданностью.
Сёма и внешне, и внутренне был полной противоположностью Арса. Конечно, они оба всегда выглядели очень хорошо, оба брюнеты. Только Сеня высокий, слегка худощавый, с кучей витиеватых татуировок на руках и спине, а также бледный и с чудесными голубыми глазами. Черты его лица выглядели изысканно, так, что хотелось взять в руки краски и кисти. И выглядел Арс всегда моложе своих лет. Правда, внезапно отросшая щетина это исправляла. Сёма же был немного выше меня, коренастый, с крупными чертами лица, большими черными глазами. И по характеру Семён был мягче, более чутким и ранимым, не таким сложным, как Сеня. Они словно являлись двумя сторонами одной медали. И в силу того, что с Арсом я всё же официально встречалась, то не могла просто так "замутить" с его братом. Совесть не позволяла.
И всё же мы целовались.
Наши отношения находились в совершенно непонятной стадии. Я бы никогда не назвала нас парой, да и ни у кого бы язык не повернулся. Мы гуляли, общались, вот только обычно в компании Стаси. Саша невзлюбила Сёму после отъезда его брата и обходила стороной. Впрочем, в этом я её не винила. Ситуация вышла запутанная, и каждый из нас имел право на своё мнение.
