Первый поцелуй с Семёном вышел неожиданным. И, конечно же, я сбежала. Испугалась, что люди могли подумать не то, что родители будут против, что Арсений узнает. Но во второй раз любопытство взяло вверх, и я ответила. Правда, искр, бури эмоций и страсти не ощутила. Ровным счётом ничего.
Именно поэтому последние две недели игнорировала его звонки и не знала, что делать. Уже после второго поцелуя я поняла, что всё было ошибкой. Глупой. Ненужной. Причиняющей боль. И не могла честно признаться в этом Сёме.
Проблема оставалась лишь в брате Арса, который мог рассказать что-то парню. И я решила пойти в ва-банк.
— Может быть и есть, тебе зачем?
— Хочу отбить тебя, — непринужденно ответил. — Кто он? Я его знаю?
— Не важно, — отмахнулась в надежде на его нежелание выяснять подробности.
И снова просчет.
— Для меня очень важно, — оскалился. — Так я его знаю?
— Не думаю…
Мы играли в забавную игру на опережение под названием "Выведи оппонента на чистую воду". И Арс своим давлением пытался что-то разузнать. Именно в тот момент мне показалось, что он не в курсе наших с Семёном прогулок под луной. Если бы только…
— А мне тут знакомые рассказали, что ты встречаться с кем-то начала. Говорят, темноволосый, крепкий, невысокий. Ещё говорят, что у него шрам на шее. Прямо как у моего брата.
И ехидную улыбку от уха до уха натянул. Ждал этого момента, упивался им, оценивал реакцию. Но я постаралась сохранить лицо и лишь задумчиво выпятила нижнюю губу.
— Даже если и так, то что это меняет?
— Да ничего, — легко согласился Арс, медленно закинул остатки пирожного в рот и пробубнил. — Просто придётся отбивать тебя у собственного брата, только и всего.
Он резко встал, похлопал себя по карманам джинсов, вытащил откуда-то кошелёк и положил весьма крупную купюру под пустую чашку из-под кофе. Пригладил мокрые волосы и протараторил:
— Лучше порви с ним сама. А тему для доклада выбери ты, мне сообщением сбрось. И иди домой, пока дождя нет.
Хилин резко наклонился и коснулся своими холодными губами моей щеки. Невесомо. Легко. Нежно. А после быстрым шагом вышел на улицу.
Ещё пять минут я пялилась на дверь в надежде, что он вернётся. Но чуда не произошло.
— У вас с ним всё серьёзно? — раздался любопытный девичий голос из-за прилавка.
— У нас всегда всё серьёзно.
7
В университете говорили, что видели Хила то тут, то там. Кто-то восхищённо рассказывал, как музыкант сидел на их занятии и общался с группой. Кто-то наоборот жаловался, что рокер всё занятие тупил в телефоне и слушал музыку. Благо, через наушники. Но у нас он больше не появился. Я с нетерпением ждала понедельника, чтоб увидеть его ещё раз.
Стася с Сашей и Настя с одногруппником Димой подготовили свои доклады, быстро сделали презентации, отрепетировали и попрекали, что я даже не взяла тему. Точнее, я в этот раз выбирала последняя. Обычно преподаватели не успевали вывесить списки, как я, словно акула, наматывала вокруг них круги, чтоб заполучить лакомый кусочек. В этот раз вышло иначе. Пока я собралась с силами, вся таблица покраснела от выбранных тем. Мне повезло, ребята не захотели брать тему про быт славян, видимо, посчитав её слишком уж скучной и муторной. Оставалось лишь найти Хилина и заставить заниматься.
Я сидела на лавочке в гардеробе, когда туда влетела раскрасневшаяся Стася.
— Там Рыбаков со мной зашёл, мне надо ему работу сдать. Прикрой перед Глебушкой.
Так она ласково называла историка.
Я кивнула, оценила весьма соблазнительный наряд девушки и выделяющиеся бедра, которыми она крутила, пока бежала за преподавателем. Славка, как и всегда, выглядела шикарно. Будто на пару с Хилиным собиралась для обложки журнала сниматься.
С грустью посмотрела на своё отражение в огромном зеркале: не красотка, но и далеко не страшила. Пухлые щёчки, которые подруги называли милыми, а я — хомячьими. Совершенно стандартные черты лица. Болотного цвета глаза, хоть Стася и уверяла, что они "чудесные каре-зелёные". Пухлые губы, выделенные темно-вишнёвой помадой, с продетым колечком. "Штангу" из брови достала — не вписывалась в образ. В общем, всё во мне было достаточно банально. Даже в одежде я не привыкла выделяться: тонкий кашемировые свитер с вырезом, обычные джинсы, массивные ботинки на толстой подошве, рюкзак. И, конечно же, всё черного цвета.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Чего с таким внешним видом можно ожидать от парней?
Но в аудитории уже ждал сюрприз. К счастью, сидел он не на моём месте, как в прошлый раз, а на ряд выше. Уныло листал какую-то книгу и вздыхал, а вокруг столпились люди. Точнее, девчонки. Они, словно рой настойчивых пчёл, летели к цветку за нектаром, стремились, жаждали. И, конечно, жужжали наперебой.
— Когда съёмки начнутся?
— А где ты в Москве живёшь?
— Сколько ещё с нами учится будешь?
— Оставайся навсегда!
И хихикали после каждого короткого и весьма холодного ответа. Даже я поняла, что Хил не настроен на общение.
Стоило разогнать балаган и спокойно подготовиться к занятию, а также обсудить с Арсом дальнейший план действий по докладу, как вдруг самая отчаянная и пробивная из девушек — Карина Манукян — взяла инициативу в свои руки и задала интересующий всех вопрос (даже меня):
— А у тебя девушка есть?
Карина сидела на моём месте, выгодно выпятив грудь вперёд и с восхищением пялилась на музыканта.
Но молчание затянулось. Всем стало не только любопытно, но и жутко неловко, словно мы все разом залезли в душу к рокеру.
— Ну, всё, расходитесь по местам, — не выдержала я. Знать, что у этого наглеца имелась девушка, я не желала. А его молчаливая пауза буквально кричала об этом.
Пчелиный рой начал разлетаться. Манукян скривилась, поправила своё идеальное платье, показывающее всё и не дающее простора для фантазии, с недовольством глянула на меня, буквально просканировала и зависла, услышав совершенно неожиданный ответ:
— Да, у меня есть девушка. Она учится здесь.
Загорелое лицо Карины вытянулось от шока и злости, но она быстро собралась, мило улыбнулась вместо ответа и пошла восвояси. А аудитория тем временем загудела. Ребята принялись кричать что-то ободряюще, уточняющее или просто радостное. В основном отзывались парни.
Когда наконец я смогла спокойно сесть, Хилин сразу же наклонился к моему уху и горячо зашептал:
— А вот и дама моего сердца явилась.
Дыхание и сама мысль о сказанном настолько сильно обожгли, что я моментально дернулась и напряжённо села прямо, не опираясь на спинку кресла и тем самым стараясь оставить хоть немного места между мной и Арсом.
— У тебя таких дам в каждом городе пруд пруди, так что уволь, — скорчилась, стараясь скрыть страх за маской надменности и безразличия. Однако руки тряслись. — Я тему для доклада выбрала.
Сеня нахмурился, словно ожидал другой ответ.
— Нет у меня никаких дам, — обиженно фыркнул.
— Даже не старайся врать, всё равно не поверю.
Хилин не сдавался. Наклонился ещё ближе, к самому уху, и заговорщически уверил:
— У меня никого нет, кроме тебя. Честно.
Приходилось сидеть на самом краю кресла, чтоб находиться как можно дальше от парня. Это не спасало. Я, стараясь сдержать себя в руках и не наделать глупостей, повернулась в его сторону и с милой улыбкой выдавила:
— Хочешь сказать, что все эти пять лет целибат держал?
Он осекся и дернулся, словно от пощёчины. Вопрос не являлся сложным, не переходил границу, не заставлял его выворачивать душу наизнанку. Но подействовал именно так.
К счастью, в аудиторию ворвался преподаватель и отвлёк. Как всегда в клетчатом костюме с красным платочком в нагрудном кармане. Как всегда опрятный и свежий. И как всегда слишком раздражающий.
Конечно, историк сразу же поинтересовался, где же носит моих подруг, а я с готовностью их прикрыла. И не зря, ведь через пару минут после начала занятия в кабинет вошла Настя, а чуть позже Стася и Саша.
