необходимые формальности для поставки Израилю еще двенадцати реактивных истребителей “Квадрон”, а также — впервые — двенадцати новейших истребителей-перехватчиков “Мистэ́р-4”, сходных по характеристикам с получаемыми Египтом советскими истребителями “Миг-175”.
Как оказалось, продажа истребителей “Мистэ́р-4” вызвала возражения США. Командование сил НАТО в Европе имело приоритетные права на получение этих истребителей-перехватчиков, и Даллес выступил против того, чтобы они отправлялись в Израиль. По его настоянию отгрузка этих самолетов была блокирована в портах Марсель и Тулон. И в этот критический момент Пересу улыбнулась удача. Незадолго до этого он познакомился и подружился с Морисом Бурже-Монури[16], министром внутренних дел Франции, и Абелем Томасом, генеральным директором министерства. Бурже-Монури и Томас, ветераны маки, французского партизанского движения времен Второй мировой войны, испытывали не только симпатию к Израилю, но и сильную антипатию к Насеру. На выборах в январе 1956 г. к власти во Франции снова пришло социалистическое правительство во главе с Ги Молле, ревностным сторонником социалистического Израиля. Одним из первых шагов нового премьер-министра стал перевод Бурже-Монури и Томаса в Министерство обороны. “Вот увидите, что я — это не Бевин”, — заверил Ги Молле Переса и Цура. Преисполненный стремления всеми способами противостоять растущей мощи Насера, Молле проинформировал Вашингтон, что перехватчики будут отправлены в Израиль — неважно, с согласия США или без такового. И в дальнейшем, по убеждению Ги Молле, сохранение французского влияния на Ближнем Востоке лучше всего может обеспечиваться путем поддержки Израиля. Разумеется, значительную роль тут сыграли общие интересы (в частности, все более активная поддержка Египтом алжирского Фронта национального освобождения[17]), хотя основа франко-израильской дружбы имела отчасти романтический характер. Французы испытывали своего рода духовный подъем, оказывая помощь “маленькому отважному Израилю”. И, помимо всего прочего, правительство социалистов, придерживаясь произраильского курса, создавало себе энергичный и решительный образ — выгодно контрастирующий с их политическими соперниками, коммунистами.
В марте 1956 г. группа израильских летчиков прибыла во Францию для освоения новых перехватчиков. Несколько недель спустя двенадцать самолетов приземлились на израильском военном аэродроме, где летчиков приветствовали лично Бен-Гурион и Даян (безумно довольный премьер-министр настоял на том, чтобы посидеть с молодыми пилотами за чайным столом). Получение новых самолетов стало началом военной помощи западных стран. К апрелю Даллес тоже осознал, что баланс сил в регионе изменяется опасным образом. Не желая, впрочем, чтобы Соединенные Штаты напрямую поставляли вооружения еврейскому государству, Госсекретарь поспособствовал тому, чтобы НАТО сняло свой запрет на дальнейшие поставки Израилю перехватчиков “Мистэр”. И более того — он обратился к канадскому правительству с просьбой о продаже Израилю эскадрильи реактивных истребителей, производимых по американской лицензии. Но все-таки основным поставщиком вооружений Израилю оставалась Франция. Антуан Пино[18], министр иностранных дел, 4 июля проинформировал поела Цура об отмене всех предшествовавших ограничений на поставки вооружений Израилю, вне зависимости от мнения США или Великобритании на этот счет. Париж, было сказано, намерен сохранять свободу действий в отношении поставок, необходимых “истинным друзьям” Франции.
Вызов Насера
В феврале 1956 г. министр иностранных дел Великобритании Селвин Ллойд прибыл в Каир — в надежде достинуть взаимопонимания с египетским президентом буквально в последний момент. Говоря об отходе арабского мира от Запада, Ллойд 1 марта предостерег Насера, заметив, что “Глабб и Арабский легион все еще в нашем распоряжении”. На это Насер с усмешкой сообщил Ллойду, что король Хусейн только что выдворил Глабба из Иордании. Ллойд вернулся в Лондон, разъяренный такими откровенно подрывными действиями Египта. Министр иностранных дел Франции Пино посетил Каир 14 марта, также надеясь нормализовать франко-египетские отношения. В ходе беседы Насер заверил Пино, что Египет прекращает оказание помощи Фронту национального освобождения Алжира. Лживость этого заверения выяснилась буквально на следующий день, когда в береговых водах Алжира было перехвачено египетское судно с большой партией оружия советского производства.
Следует, правда, подчеркнуть, что причиной окончательного разрыва Запада с Каиром стала проблема, связанная с внутренней египетской ситуацией чисто экономического характера. Насер придавал исключительное значение своему проекту строительства Асуанской высотной плотины на реке Нил. Стоимость проекта оценивалась в 1 млрд долларов. 9 января 1956 г. Всемирный банк согласился дать Египту заем в размере 200 млн долларов, при условии, что США предоставляют Египту заем на сумму 56 млн долларов, Великобритания — на сумму 14 млн долларов и сам Египет обязуется вложить 700 млн долларов. Однако к этому времени Соединенные Штаты практически вплотную подошли к участию в Багдадском пакте и фактически руководили его работой. В ответ Насер, под залог будущего урожая хлопка на сумму 200 млн долларов, закупил дополнительную партию оружия у стран советского блока, а 5 мая подписал соглашение о координации действий вооруженных сил Египта и Иордании. После того как обострилось противостояние и поляризация на Ближнем Востоке, а Египет сблизился с Советским Союзом, правительства США и Великобритании переменили свое отношение к Асуанскому проекту на крайне отрицательное. Ко всему прочему, 16 мая Министерство иностранных дел Египта объявило о дипломатическом признании коммунистического Китая. В июне министр иностранных дел Советского Союза Д. Т. Шепилов[19] прибыл в Каир, чтобы предложить Египту беспроцентный заем на сумму 120 млн долларов. Это переполнило чашу терпения Вашингтона; преследуя собственные цели, Насер последовательно стравливал друг с другом все стороны, вовлеченные в конфликт. Кроме того, очевидно было, что, приобретая очередную партию оружия на такую сумму, Египет вряд ли сможет вернуть, а тем более с процентами, столь значительные займы. С учетом всех этих обстоятельств, 19 июля Даллес официально известил египетского посла в Вашингтоне, что США отказываются от предоставления займа и что они не намерены потворствовать вымогательству. Два дня спустя Великобритания также отказала Египту в представлении займа, что, в свою очередь, привело к аналогичной реакции Всемирного банка.
Насер заранее подготовил свой следующий ход. Он предвидел подобный шаг со стороны Запада и намеревался использовать отказ от предоставления займов в качестве предлога для национализации Суэцкого канала. Эти планы он вынашивал уже с 1954 г., но только после июня 1956 г., когда из зоны канала были выведены последние английские войска, представилась возможность проделать это быстро и безболезненно. К тому же и баланс сил в ближневосточном регионе был изменен — благодаря вмешательству Советского Союза. И вот 26 июля, в рамках недельных торжеств по поводу четвертой годовщины “революции полковников”, Насер выступил перед огромной аудиторией в Александрии. Описав ход переговоров с Великобританией и США и заявив, что он желает американцам “захлебнуться своей злобой”, Насер сделал сообщение, произведшее эффект разорвавшейся бомбы: Суэцкий канал национализируется, и все доходы от его эксплуатации отныне будут использоваться для строительства Асуанской плотины.
После этой речи весь Египет впал в состояние радостного исступления. Насер был
