– Какой такой жаба-шмаба?
Гарри вздохнул и послал Глыма к Глымовой матери, прочно оккупировавшей летнюю кухню. Она готовила строителям… словом, то, что они ели. Стоило Гарри открыть окно с подветренной стороны, как в помещение просачивались запахи орочьей еды, вызывая непроизвольные рвотные позывы.
Глым пожал плечами и пошел, но не к матери, а к бригаде, собираясь обсудить с народом сложившееся положение и вместе с ним поискать пути выхода из тупика.
Гарри разжег спиртовку и приготовился сварить себе кофе, когда в дверь снова постучали.
– В жабу! – заорал Гарри, просыпая кофе мимо колбы. – В тритона! В жука навозного превращу, если ты сейчас же не уберешься от моей двери!
– В жабу, это оно, конечно, хорошо, – сообщил голос из-за двери. – В тритона – снова неплохо. Куда лучше, чем в жука навозного. Только вот хватит ли сил?
Голос был не глымовский. Не было в нем ничего от горлового рычания орков. Но что-то неприятно знакомое в нем все-таки присутствовало.
– Э, – несколько смущенно сказал Гарри. – Входите.
– Вхожу. – И голос вошел. Вместе со своим владельцем. По счастью, это оказался не один из тех бесплотных голосов, которые обычно докучают одиноким волшебникам.
Вошедший оказался одним из многочисленных наставников Гарри по колледжу. Был сей волшебник настолько стар, что во времена его рождения мода называть детей «Гарри» еще не привилась, и звали волшебника по-простому – Горлогориусом Хруподианисом Мудрым.
На Горлогориусе был традиционный бесформенный балахон волшебника, в руке маг сжимал посох, набалдашник которого был золотым и изображал распустившуюся хризантему.
Нельзя сказать, что Гарри был сильно удивлен этим визитом. Более того, он с самого окончания колледжа ожидал чего-нибудь в этом роде. Ничего хорошего подобные визиты не сулят.
– Присаживайтесь, – сказал Гарри, спешно освобождая гостевое кресло от покоящихся в нем свитков.
– Посидим, – согласился Горлогориус – О делах наших скорбных покалякаем.
– Угу, – сказал Гарри. С кофе он явно пролетел. Старшие волшебники не признавали напитков, состоящих менее чем из сорока восьми ингредиентов, и в своем присутствии никому не позволяли их пить.
– Короче, тема такая, – сказал Горлогориус – Была у нашей братвы стрелка. Перетерли реальные пацаны все базары и решили заслать тебе маляву.
Надо сказать, что волшебники виртуозно владеют выспренней древней речью, подобающей для разговора между людьми аристократическими, возвышенными и утонченными. Также волшебники разработали свой собственный сленг, совершенно непонятный лицам непосвященным, который они используют для общения с окружающим миром. Но среди своих, когда никто не может их подслушать, они разговаривают на нормальном человеческом языке.
Вот и сейчас, произнеся фразу высоким слогом, Горлогориус перешел на нормальный человеческий язык.
– Сообщение должен передать тебе я, – сказал Горлогориус – Вместе с подробной инструкцией.
– Вот уж спасибо, – сказал Гарри. Он понимал, что может означать подобное начало. Неприятности.
– Древнее Зло проснулось в Черных Горах Ужаса, – оправдал его ожидания Горлогориус.
– Опять? – простонал Гарри.
По его личному мнению, которое он никогда не высказывал старшим волшебникам вслух, если Зло было таким уж древним, то на старости лет оно вполне могло бы поспать подольше. Но, судя по всему, древнее Зло страдало нарушениями сна. За последнюю тысячу лет оно просыпалось уже двенадцать раз.
– Черный колдун и некромант Негориус провозгласил себя Темным Властелином и воздвиг на склонах гор Цитадель Трепета.
– Хорошо, что не на вершине, – сказал Гарри.
– Не волнуйся, альпинистских навыков от тебя никто не потребует, – сказал Горлогориус – Дело в принципе плевое. А то, что на стороне Негориуса выступают четверо повелителей зомби с несметными армиями оживших мертвецов, так это просто сплетни.
– Я думал, что повелителей зомби только трое, – сказал Гарри. – Мы это еще в школе проходили. Лорд Мертвяк, лорд Жмурик и лорд Упокой.
– Им удалось возродить лорда Трупака, – сказал Горлогориус и тут же поправился: – По крайней мере, так болтают.
Повелители зомби были очень сильными темными волшебниками. В честном магическом бою только Горлогориус и еще парочка магов его уровня могли бы справиться с ними один на один. Именно поэтому волшебники уровня Горлогориуса успели забыть, что это такое – драться честно.
Тут Гарри вспомнил предыдущие слова Горлогориуса и попробовал возмутиться.
– Подождите, – сказал он. – Что значит, никто не по требует альпинистских навыков ОТ МЕНЯ? Я тут вообще с какой стороны?
– А ты, приятель, туповат. – сказал Горлогориус – Я думал, ты быстрее сообразишь. На тебя возложена высокая и ответственная миссия – сокрушить Негориуса.
– Извините, – сказал Гарри, – но не слишком ли я молод для столь ответственного задания? Я ведь только недавно колледж закончил.
– Есть мнение, что пришла пора молодым проявит свои таланты, – сказал Горлогориус. – Пустить, так сказать, струю свежей крови.
Гарри передернуло.
– В общем, тебе выпала карта зарамсить проблему, – подытожил Горлогориус высоким слогом.
– Короче говоря, никто из вас не горел желанием возиться с очередным походом, и вы решили свалить головную боль на самого молодого, – сказал Гарри. Слова про струю свежей крови ему сильно не понравились. Он подозревал, что это будет его кровь.
– Ты должен быть горд оказанной тебе честью, – сказал Горлогориус.
– Но у меня дела. У меня свои планы, – сказал Гарри. – У меня башня не достроена, между прочим.
– Подождет твоя башня, – сказал Горлогориус. И тут его голос стал ласковым, очень ласковым, можно даже сказать, ласковым до отвращения. – Или, мил-человек, ты хочешь отказаться?
– Нет, – быстро сказал Гарри.
Он и раньше протестовал только для проформы. На самом деле он сразу понял, что отвертеться не получится. От предложений, которые делают старшие волшебники младшим, отказываться не принято.
– Что мне надо делать?
– Процедура обычная, – сказал Горлогориус, пожимая плечами. – Сначала тебе надо добыть соответствующий клинок. Я думаю, Любитель Рубок будет в самый раз. К тому же за ним не надо далеко идти.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
