Ни один из этих будильников не сработал! Источники не иссякли, никто из родичей или врагов не явился. А в последней части чар что-то, видно, спуталось, поскольку, проснувшись, Есуа сразу же поняла, что прошло куда больше трехсот лет — ведь ее разбудили люди.
Она сразу отметила про себя, что люди эти плели чары и использовали магические амулеты, демонстрируя такой уровень владения магией, какому ни за что бы не смогли научиться самостоятельно. Магия у этих грязных тварюшек на рудиментарном уровне: пробавляются тем, что чудом крадут из брошенных Гнезд или Башен, разрушенных после мужских кровавых битв. К тому же ее наметанный глаз естествопытателя отметил еще одно несоответствие, которое большинство пропустило бы: все особи, с которыми она столкнулась, оказались значительно крупнее размером, чем она привыкла видеть. Некоторые, встав у Есуа под брюхом, пожалуй, достали бы головой ее живота.
Несомненно, кто-то занимался с ними евгеникой и дрессировкой, и этот труд никак не мог занять меньше двадцати-тридцати поколений. Даже если считать одно поколение в двадцать пять лет (столько примерно живут эти существа), все равно выходит много. Лет пятьсот-семьсот. За триста точно не управиться.
Но кому нужно заниматься такой гадостью? Уж не вскрыла ли Есуа нечаянно мятеж против основ?
И еще одна странность: сперва Есуа почуяла, что среди тварюшек есть дракон, принявший человеческий облик. Забава, конечно, предосудительная, но... Что греха таить, Есуа и сама в ранней юности так развлекалась. Ее сестры и полусестры иной раз находили самцов для любовных утех, сама же она предпочитала изучать практическую биологию иным образом: заманить самца якобы для совокупления — и расчленить спокойно в укромном уголке, желательно, живьем, чтобы посмотреть, как что работает. Благо, когда ты находишься в тех же физических размерах, видны все тонкости их устройства.
Впрочем, вот уже лет двести пятьдесят Есуа ничего подобного не вытворяла: узнала уже, что хотела, и даже научную работу написала, заслужившую признание Созвездия Разумов.
А тут она заметила человеческую самку, которая отчетливо пахла женщиной-драконом!
Спросонья Есуа не разобралась и даже прикрыла гипотетическую союзницу и соплеменницу от вызванного ею обвала. Кто знает, может, какая-нибудь совсем юная девушка заигралась, застряла в человеческом теле и не может плести чары в полную силу. У неопытных перевертышей частенько сбоит телепатия! А неуклюжими человеческими пальцами в жизни не получится так управлять магическими каналами, как драконьим мозгом.
Тех детенышей, что жались к самке, Есуа защитила тоже: усилие небольшое, да и к тому же жалко малышню — еще сгинут. Хоть и бездетная, ибо не нашла пока достойного самца, Есуа испытывала некую сентиментальность ко всякой забавной пищащей мелюзге. Кроме лабораторных животных, конечно, но это работа, что поделаешь.
Как оказалось, Есуа поторопилась. Всегда так: пытаешься вести себя достойно, а выходит только хуже. Ибо когда она, вырвавшись на свободу и избавившись от неожиданно хорошо оснащенных человеческих магов, попыталась все-таки связаться с девушкой-драконом телепатически, та ничего не поняла. Не то что не ответила, даже сигнала не расшифровала! И это при том, что Есуа вложила столько энергии, что пробила бы даже мощную защиту, если бы девушка вдруг ее поставила. Но нет, ничего. Ни защиты, ни понимания.
А драконий запах, тем не менее, присутствовал, он Есуа не почудился.
С ужасом и отвращением она поняла, что самка была беременна, и запах почти вызревшего плода мешался с ее собственным запахом. Кто-то оплодотворил человеческую самку драконьим семенем! Зачем?! И главное — как?! Есуа поставила бы на кон свою почетную плиту от Созвездия Разумов, что это невозможно! Даже после двадцати-тридцати поколений евгенической программы!
А... Если после ста? Или двухсот?
Вот тут Есуа не поручилась бы. В том случае, если бы кто-то беспринципный и неторопливый решился бы на такую мерзость. Но кто рискнул бы навлечь на себя гнев Созвездий в этом мире и гнев Единого во всех мирах?!
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Первым побуждением Есуа было прикончить на месте отвратительное отродье — вместе с самкой-носительницей, конечно. Но сдержалась. Никогда прежде Есуа не приходилось впадать в летаргический сон, но она читала достаточно свитков и слушала достаточно легенд, чтобы знать: первые решения после пробуждения всегда, всегда ошибочны и ведут к неприятностям. Очень важно не напортачить. Она пока ничего не знает и не понимает. Не знает даже, сколько времени прошло. Не знает, чей эксперимент перед ней — может быть, какого-то крупного домена или даже уважаемого Созвездия, с которым Шер-Шергену ссориться не с руки. А может быть, это даже эксперимент Шер-Шергена. Ведь гнездо Калтахи вымерло, и разве можно поручиться за благочестие и разумность остальных?
Тогда, фыркнув в бессильной злобе, Есуа взлетела и понеслась прочь, оставив пока мерзкое отродье в живых.
По крайней мере, небо было прежним: свободным, просторным и открытым во все концы. И облака клубились точно так же, как и тогда, когда Есуа впадала в спячку. Это немного утешило ее мятущийся разум, позволило обрести некую часть утраченного самоконтроля.
И тогда наконец Есуа обратила внимания, что земля под нею выглядит странно. Неправильно.
Придя в себя, она машинально создала широкую поисковую сеть, дабы проверить: нет ли в ближайшей видимости Гнезд или Башни — не хотелось бы нарушить чью-то территорию, вторгнувшись невежливо, без спроса. И убедилась, что в радиусе нескольких часов лета она — единственный дракон. Это ее одновременно и разочаровало, и успокоило. С одной стороны, хотелось увидеть сородичей, а с другой — кто знает, как они ее примут? Остался ли в живых хоть кто-то, кто помнит Алтраиса Шер-Шергена и умнейшую из его дочерей?
Отсутствие драконов поблизости ее не особенно встревожило. Она специально спряталась на самой границе владений Шер-Шергена, в неосвоенной гррной местности во многих часах лета от башни — чтобы ее труднее было найти в случае чего. То, что выбранный ею угол мира оказался столь пустынен и после окончания спячки, давало желанную передышку.
Еще она сразу заметила и начала анализировать другую странность: Есуа почему-то не могла почувствовать привычную ей сеть Созвездий — неужели подняли выше в космос? Зато всего в нескольких километрах над собой она засекла другую сеть магических каналов, низкоэнергетическую. Очень странную. Во-первых, они протягивались из прорех астрала не сами собой, а опираясь на болтающиеся в небе амулеты — интересно, как их вообще умудрились там подвесить? Во-вторых, странная конфигурация. Сеть показалась ей слишком мощной для целей обмена голой информацией, но слишком слабой для полноценного общения с эффектом присутствия — кому такая нужна? И почему ее натянули слишком низко? Выше, чем летела сама Есуа, но не выше пределов максимального высотного полета. Некоторые старые самцы любят подниматься в стратосферу, кичась своими магическими умениями, иной раз даже бои там проводят. Неужели они не повреждают эту сеть?
Или старые самцы больше не развлекаются таким образом?
Размышляя над этой загадкой и перебирая самые разные маловероятные варианты, она не сразу заметила, что, вообще-то, земля под ней не пустовала.
Это было странно, но... На поверхности, похоже, жили люди!
Те конструкции правильной формы, которые она сначала приняла либо за причудливые скальные образования, либо за крупные талисманы, работающие от солнечной энергии, которые поставили заряжаться в глуши подальше от жилья, чтобы они не оскорбляли ничей взор (на эту мысль ее навели блестящие крыши), оказались жилищами. Странными, неизящными, но явно жилищами! Их соединяли широкие тропы, покрытые некими материалами, что предотвращали размывания почв, даже с высоты было видно.
«Расплодились, зараза, — подумала Есуа гадливо. — Повылезли из нор! Никто вас не вычищает, что ли?»
И тут Есуа с ужасом поняла: похоже, действительно не вычищает!
