— Вы уверены, что он никому не скажет?
— В смысле? — не поняла Даари. — Если я попрошу, он не будет тревожить Инге...
— Меня беспокоят не академические успехи вашего брата, хотя это, безусловно, важное дело. Меня беспокоит, что масштабы заговора, связанного с вашим похищением, несомненно, больше, чем мы думали. Стоит ли оповещать всех подряд, что вы живы? Будь у вас престарелые или больные родственники, им, несомненно, стоило бы сказать. Но вы уверены, что ваши братья не могут еще несколько дней побыть в неведении о вашей судьбе?
Даари представила, что способен натворить Тарик за несколько дней, если уж решился на нечто экстравагантное (а вполне мог, если считает, что Даари погибла, да еще по вине Владыки... А он несомненно обвиняет именно его!).
— Уверена, — сказала она. — Кроме того, новость обо мне уже наверняка расползлась. Тут вся деревня знает!
— Сообщение с Толосси перекрыто на уровне операторов связи, — возразила Канно. — Мы с вами говорим по выделенной полицейской линии. О том, что вы живы и спаслись, знают считанные лица во всех шестнадцати министерствах, и еще несколько человек в дворцовой СБ. За всеми из них установлена слежка.
Даари прикинула.
— Все равно давайте мне связь с Тариком, — сказала она. — Если надо, явитесь в нашу квартиру и заблокируйте его под домашний арест, но дайте нам поговорить. Я прямо чувствую, что он может натворить изрядных глупостей.
Особенно, если Второй дракон появится над Ло-Саароном... А Даари почему-то казалось это вероятным развитием событий. Она не сомневалась, что Второй будет искать встречи с Владыкой, а у него там главный дворец. Во всяком случае, самый большой и помпезный — столица как-никак.
Правда, с тем же успехом Второй может рвануть в Биркенаат, Алласан, Точчикону или любой другой город покрупнее — тем более, они тут ближе, Ло-Саарон гораздо севернее. Но везение Даари таково, что она бы не удивилась.
— Хорошо, сиятельная госпожа. Я сделаю, как вы велите.
— Да, я сейчас отрублюсь, — сказала Даари. — Как только свяжитесь с ним, будите меня, ничего страшного.
Она заснула прямо сидя, кажется, еще до того, как повесила трубку.
Проснувшись, Даари в первый момент испытала какое-то усталое отчаяние: ну да, она опять вернулась в свою клетку, должно быть, побег был сном... А потом собразила, что кровать слишком узкая для ее подземной палаты. Еще через секунду открыла глаза и увидела окно прямо напротив, заботливо закрытое плотной вертикальной шториной — но даже сквозь нее пробивался яркий свет летнего утра. А может быть, летнего полудня, кто его знает.
И вспомнила: это не подземная палата, это местная лечебница! Точнее, палата реанимации на две койки, ныне пустующая.
По уже сложившейся привычке, она прислушалась к себе. Вроде бы все в порядке... Ну, за исключением того, что ее одновременно терзал сильнейший голод, легкая тошнота от поджимающего желудка, и хотелось в туалет так, что мочевой пузырь разрывался.
— Госпожа, вы проснулись? — Раири Солоро читала бумажную книгу, полулежа на второй койке. Какой-то дамский роман в пестрой обложке.
Она тут же отложила книгу, поднялась и всем видом изобразила внимание.
Даари вновь испытала легкое чувство нереальности: что эта женщина из прошлой жизни здесь делает, не иллюзия ли она? Ведь заговорщики могут создавать иллюзии.
Вместо этого она сказала:
— Почему меня не разбудили?
— В каком смысле, госпожа?
—— Должны были связаться с моим братом... А, ладно, помоги мне встать. Тут койка узкая, не развернуться.
— В доме старосты вам было бы удобнее... — начала Раири, подымая ее.
— Обойдусь, — отрезала Даари.
Завершив свои туалетные дела, она хотела было потребовать новый раунд связи с Лаили Канно и высказать ей все свое возмущение, но сотрудница СБ явилась сама. Оказывается, всю ночь ехала на поезде, чтобы попасть в Толосси к утру. Видеть ее тоже было странно, тем более, что она почти совсем не изменилась. Даже одета была примерно так же, как Даари привыкла ее видеть. Ну да, всего пара месяцев прошла, даже одну блузку не износить...
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Почему вы не разбудили меня, когда нашли Тарика? — накинулась на нее Даари сразу же.
«Ну если она скажет, что волновалась за мое здоровье, я ее укушу».
— Прошу меня извинить, госпожа, мы не смогли установить связь с вашим братом, — поклонилась Канно.
— В смысле?!
— Его нет в месте его постоянного проживания в Ло-Саароне. Другой ваш брат, Ингеорн, сообщил нам, что Таарн отправился в Точчикону по делам лаборатории «Змея и аист», в которой состоит младшим научным сотрудником. Мы начали поиски, быстро установили, где ваш брат проживает в Точчиконе — в доме, принадлежащем директору лаборатории Таарии Лосо, точнее, ее супругу Марви Лосо. Однако, учитывая характер дома, наш сотрудник не стал связываться с господином Сатом, пока он находится внутри. А звонки с незнакомых номеров на его магфон заблокированы, в чармиках для сообщений он также не появлялся.
— Учитывая характер дома... — пробормотала Даари.
Тут ее мозги совершили кульбит, и она вспомнила, что Марви Лосо — это не кто иной как головорез с мертвым взглядом, который стоял за стулом Кетара Сиита во время ужина в кафе бесы знают сколько вечностей назад. Правая рука «графского наследника». А Таария Лосо, его жена, стало быть, директор «Змеи и Аиста». Ну, можно было ожидать.
— То есть дом там — современная крепость? — спросила Даари. — Они держат Тарика в заложниках?
— Не думаю, госпожа. С утра он уже покинул дом и отправился в лабораторию. Ехал на общественном транспорте, самостоятельно.
— И почему с ним тогда не связались?
— За ним была наружная слежка. Человек Сиита. Судя по всему, рутинная охрана ценного специалиста, но наш сотрудник не захотел привлекать их внимания. Он свяжется с господином Сатом, как только тот достигнет лаборатории, — Канно посмотрела на наручные часы, — минут через двадцать.
— Сколько же там ехать? — удивилась Даари.
— Ваш брат зашел в кафе, взял чай и мороженое.
Все это начинало уже беспокоить Даари. Ну что бы стоило подойти к Тарику в кафе?
— Вы ведь саботируете, — хмуро сказала она, глядя на Канно. — Вы специально тянете время! Вы не хотите, чтобы о моем спасении стало известно еще кому-то. А вы, часом, сами не приложили руку к моему покушению?
Лаили Канно чуть побледнела, но удержала удар.
— К вашему похищению я не причастна, — сказала она. — Если сомневаетесь, можете меня уволить. Но я в самом деле не велела агентам чересчур усердствовать. Мы ведем за вашим братом наблюдение, ему ничего не угрожает. А оповещать я бы предпочла никого не оповещать, пока вы не окажетесь снова в Таальском дворце! Вы, сиятельная госпожа, очень усложняете мне мою работу.
Какое-то время Даари смотрела в глаза своей сотруднице — или бывшей сотруднице — держа паузу. Потом сказала:
— Ладно. Принято. К вашему увольнению или не увольнению вернемся во Флюоритовом дворце. Когда мы сможем туда отправиться?
— Как только пожелаете. Поезд ждет.
— Надо же, — удивилась Даари. — Это вы мне выспаться давали? Несмотря на ваше желание как можно скорее доставить меня в безопасное место?
Канно сделала рукой неопределенный жест.
— Я прибыла с этим поездом всего сорок минут назад. Персоналу все равно нужно время подготовиться, я решила, что вы сами проснетесь. Тем более учитывая ваше положение.
— Ясно, — Даари кивнула. — Значит так. Я желаю выпить чаю и увидеться с детьми, которые вчера были со мной. Их, надеюсь, еще не увезли?
Лаили покачала головой.
— Нет. Обычный дороги тут не очень хороши, много осыпей. Детей лучше везти поездом, но мы перекрыли дорогу и зарезервировали ветку под ваш. Их вывезут сразу же после вас, старший офицер Дождевой Филин уже договорился с ведомственным Домом ребенка для детей полицейских в Сар-Горооне, там их примут и рассортируют. Я так поняла, у кого-то есть родные, а кому-то придется пройти курс лечения.
