возглавляют Дональд Трамп, Борис Джонсон, Владимир Путин, Жаир Больсонаро, Нарендра Моди, Родриго Дутерте - глубоко ошиблись в управлении кризисом. Они заняли популистскую позицию в отношении преимуществ блокировки в качестве немедленной меры сдерживания и отвергли советы экспертов или "технократов". Даже в богатых странах, где кризис выглядит так, как будто с ним хорошо справляются - в Германии или Японии - наблюдается всплеск протеста. До штурма Капитолия США 6 января 2021 года, в августе 2020 года был атакован Рейхстаг Германии. Большое количество людей отчаянно ищут новое руководство и новое видение.
Пока политические лидеры ищут пути выхода, деньги предлагают легкий путь. Инфляция - это очевидный немедленный ответ на шок предложения. Большее количество денег в карманах создает впечатление, что ресурсы доступны для решения проблемы дефицита. В тендерных войнах больше ресурсов может быть следствием большего количества денег. Конечно, такой результат отчасти является иллюзией, поскольку в результате цены растут. Существуют также эффекты последовательности, когда первые победители получают возможность завладеть определенным ресурсом. Эти преимущества затем вызывают новые потребности и новое распределение. Первые политические действия могут привести к инфляционной спирали, особенно если существуют влиятельные группы, которые требуют от правительства еще больших послаблений. Таким образом, адаптация двадцатого века к негативным потрясениям предложения была гораздо более инфляционной, чем реакция девятнадцатого века. После 1840-х годов наблюдался как рост металлических денег (после Калифорнийской золотой лихорадки 1849 года и австралийского эквивалента в 1851 году), так и рост банковских денег, поскольку было создано много новых кредитных учреждений. Первая мировая война также стала шоком для предложения, поскольку правительства закрыли гражданские предприятия, чтобы сосредоточиться на военном производстве. Результатом стала широкомасштабная инфляция. 1970-е годы, после шока предложения, стали десятилетием Великой инфляции. Инфляция облегчила реакцию на шок предложения, смазала колеса для инвестиций и инноваций.
Такие инфляции поверхностно стабилизируют общество, но также все больше становятся угрозой сами по себе. Они подталкивают группы интересов к большей мобилизации и организации, а также к лоббированию в надежде получить большую долю денежных и фискальных ресурсов. Масштабы такой мобилизации угрожают расколоть общество, и конечным результатом становится дестабилизация, а не стабилизация. Действительно, можно утверждать, что именно начало международной инфляции в 1960-х годах подтолкнуло производителей нефти к столь эффективной самоорганизации. Таким образом, более высокие уровни инфляции в конечном итоге порождают отпор инфляционному консенсусу. Монетарные эксперименты и вызванная ими глобализация могут породить новые рамки упорядочения. После резкого роста в 1850-х и 1860-х годах мир обратился к интернационализации золотого стандарта, принятого в Великобритании. После инфляции и либерализации 1970-х годов политики искали новое решение денежного беспорядка и нашли его внутри страны в инфляционном таргетировании и на международном уровне в новой модели институционализированного сотрудничества через такие органы, как G-5, затем G-7, G-20 и так далее. Опыт кризиса надолго формирует курс глобализации, диктуя ее фундаментальные правила и процессы.
В систематической реакции глобально связанного мира есть своя закономерность: больший вызов существующей власти, большая валютная нестабильность, большая инфляция, но также и большая глобализация. В конечном итоге ответные меры потребуют полного переосмысления глобальных правил. Перед государствами стоят все более сложные и многогранные задачи, а их бюрократические возможности напряжены. Как экономические потрясения влияют на ментальную карту, на представление о том, как устроен мир? Как меняются ожидания, а затем и поведение?
Перспективы
На следующих страницах рассматриваются семь критических моментов, а также то, как их представляли себе и интерпретировали деятели, сформировавшие реакцию и поведение последующих поколений. Отрицательный шок предложения 1840-х годов дал Карлу Марксу материал для разработки теории краха капитализма. Затем был положительный шок предложения 1870-х годов, последовавший за преобразованием транспорта с помощью пароходов и железных дорог, которые привели к снижению цен на зерно. На смену кризисным теориям предыдущего поколения пришло новое видение, принятие взглядов трио ставших впоследствии влиятельными писателей в Великобритании, франко- и немецкоязычном мире. Уильям Стэнли Джевонс в Манчестере и Лондоне, Леон Вальрас в Лозанне и Карл Менгер в Австрии, одновременно, но совершенно независимо друг от друга, разработали новую теорию стоимости и индивидуалистический подход к принятию экономических решений. Никто из этих деятелей XIX века не занимался политикой и не оказывал прямого влияния на принятие решений - и теоретик краха, и выразители маргинальной революции были маргиналами. Но они сформировали представление о будущем.
Фигуры двадцатого и двадцать первого веков, рассматриваемые в этой книге, напротив, все были академическими экономистами, но они также играли значительную роль в общественной жизни, а многие из них также занимались разработкой политики. Карл Гельфферих был выдающимся немецким экономистом, который создал главный учебник по деньгам (переведенный на английский и несколько других языков), защищая золотой стандарт от критиков, которых он считал чудаками, а затем стал политически влиятельным банкиром. Во время Первой мировой войны он стал секретарем казначейства (то есть министром финансов), и спланировал систему финансирования войны, которая, по его мнению, вытекала из его денежной теории. Он хотел избежать расходов для немцев, повесив, как он выразился в одной запоминающейся фразе, свинцовый груз миллиардов на шеи побежденных держав. После проигранной войны он совершенно не понимал характера нарастающей немецкой инфляции и гиперинфляции, вступил в яростную полемику с ведущими политиками ранней Веймарской республики и внес свой вклад в стабилизационный план, направленный на прекращение инфляции. Он так и не понял, в какой степени Первая мировая война была шоком предложения. Его имя является синонимом того, что сейчас называют "фискальным доминированием".
Джон Мейнард Кейнс прославился как критик репараций после Первой мировой войны, затем как критик ортодоксальной фискальной и монетарной политики во время шока спроса Великой депрессии и, наконец, сыграл важную роль в восстановлении жизнеспособного международного экономического порядка после Второй мировой войны. Решающую и основополагающую роль в его мышлении сыграл опыт Первой мировой войны, который он применил и ко Второй: его интернационализм 1940-х годов выглядит как резкий контраст с его позицией в 1930-х годах, но на самом деле он последователен; он считал, что управление спросом в военное время было необходимо для того, чтобы избежать инфляционного коллапса, который поразил и отравил Центральную Европу.
1970-е годы стали серьезным шоком в сфере предложения, когда зависимость от нефти была ненадолго использована картелем производителей нефти для попытки переделать мир, а другие производители сырья пытались подражать ближневосточным производителям. В конечном итоге мир перешел к большей глобальной интеграции, чтобы обеспечить себе все более надежные источники поставок. Одним из способов поглощения шока предложения была более высокая инфляция, но вскоре стало очевидно, что высокий уровень инфляции подрывает социальную сплоченность крупных промышленных стран и настраивает
