Герцогиня Вандербилдт неустанно твердила, что доверие само по себе признак легкомыслия, а вера первому встречному указывает на самую настоящую глупость, которой нет и не может быть никакого оправдания. Только вот именно благодаря бабушке Эми оказалась в этой жуткой школе с тюремным режимом, а Дэвид, которого Эмилия толком не успела узнать, смог её найти, более того, не побоялся проникнуть на территорию Крепости. Эми глубоко вздохнула, закрыла глаза и двинулась вперёд, стараясь не думать о каменной стене и прочной решётке на окне. Она же владеет магией воды, она сможет, у неё всё получится!
Грудь словно бы сдавили каменные тиски, выжимая остатки воздуха, ледяная темнота сковала руки и принялась обвивать ноги, лишая движения. Эмили запаниковала, рванулась вперёд и чуть не заорала от страха, услышав над ухом негромкий голос:
— Умница, у тебя получилось.
Широко распахнув глаза, Эми увидела себя в голубоватом, пахнущем морем коконе, висящем по-прежнему напротив окон. Дэвид бережно поддерживал девушку, внимательно глядя на неё мерцающими сине-зелёными всполохами глазами.
— Получилось, — Эми недоверчиво огляделась вокруг и расплылась в восторженной улыбке, с трудом удерживаясь от неподобающих для благовоспитанной леди хлопаний в ладоши. — У меня получилось!
Судя по вспыхнувшему в глазах охотничьему огоньку, Дэвиду явно хотелось расспросить о чём-то Эми, но он укротил любопытство, заверив Эмили, что она молодец и прекрасно управляет родовой магией.
— Никогда так не делала, — выдохнула раскрасневшаяся от удовольствия Эмили.
— В смысле, не делала? Тебя что, магии воды не учили?
Дэвид поспешно стиснул зубы, но вырвавшийся вопрос назад было уже не вернуть. Ох, уж эта профессиональная любознательность, никак не поддающаяся укрощению и вылезающая в самый неподходящий момент! К искреннему облегчению Дэвида, Эми на бестактность вопроса не обиделась, лишь плечиками повела:
— Бабушка считает, что девушке владеть магическими чарами неприлично.
Дэвид усмехнулся, красочно представляя, какой шторм могла бы устроить его сестричка, внешне кроткая и безмятежная, словно солнечный блик, рискни ей кто-нибудь сказать, что ей не пристало владеть магией. А Эмили приняла слова бабушки за истину, не требующую доказательств. Настолько наивна или просто искренне привязана к своей родственнице? Стоит проверить.
— Ты согласна с бабушкой?
Эмили чуть заметно покраснела. Вопрос, прямо сказать, был весьма провокационным, ответить на него можно было или честно, или вежливо, а лгать Дэвиду не хотелось, жалко было рушить пока ещё тонкий мостик доверия, протянувшийся между ними.
— Понимаешь… — Эми замялась, подбирая слова, — бабушка воспитывала меня с детства, приняла в свой дом, когда моих родителей не стало…
— И спорить с ней тебе не хочется? — с готовностью подсказал Дэвид.
Эми, благодарно улыбнувшись, согласно кивнула.
— И, тем не менее, ты с ней согласна не во всём?
— Не во всём, — Эмили коротко кивнула, нервно теребя пуговицу на рукаве. — Такая вот я неблагодарная.
Девушка опустила голову, привычно ожидая неприязни и ледяной отповеди за своё неподобающее благовоспитанной леди поведение. Дейв улыбнулся, философски пожал плечами, с трудом удержав свою руку, ставшую весьма своевольно и так и норовящую погладить Эми по нежной щёчке:
— Иметь своё собственное мнение не так и плохо.
Эмили горько хмыкнула. Ну, да, конечно. Только лорд запамятовал, что то, что позволительно мужчинам, у девушек не приветствуется.
— Для леди это неприлично.
Дейв подался вперёд, перешёл на заговорщический шёпот:
— А знаешь почему?
— Безвольными куклами управлять проще.
— Именно. Хочешь, я научу тебя магии?
Эмили так энергично закивала, что даже шпильки из тяжёлого гладкого пучка посыпались:
— Да, да, тысячу раз да!
С того дня Дэвид стремился пораньше завершить дела служебные, чтобы пусть на час вырваться в Крепость Чистых Сердец к нетерпеливо ожидающей его появления Эмили. Обходить магическую защиту закрытой школы для благородных девиц было непросто, но королевскому сыщику не привыкать решать запутанные головоломки, тем более что с каждой встречей леди Эмилия становилась всё дороже сердцу, как-то обманчиво-незаметно превращаясь из приятной знакомой в ту единственную, рядом с которой даже в самую глухую полночь светло и покойно. Терзаться сомнениями Дейв не любил, а потому при очередной встрече прямо спросил у Эми (герцогиня Вандербилдт и прочие ревностные блюстительницы этикета в обморок бы от подобной простоты упали), как она к нему относится и согласится ли стать его супругой. Благовоспитанной леди, и Эмили это точно знала, полагалось бы выслушать признание с невозмутимым видом и перевести разговор в более благопристойное русло, исподволь намекнув поклоннику, что данные вопросы принято решать родственникам девушки, а не ей самой. К счастью для Дэвида, суровый режим Крепости Чистых Сердец не смогли уничтожить искренность Эми, подменить живые чувства дотошным соблюдением жёстких, как планки корсета, норм. Эмили сначала ответила признанием на признание и приняла предложение, и лишь потом, заметно помрачнев, сказала, что разрешение на брак должна дать бабушка, а она вряд ли одобрит выбор внучки.
Опасения юной леди оправдались на все сто процентов. Герцогиня Вандербилдт под страхом изгнания из дома и полного отречения запретила внучке даже думать о лорде Эверлич, заявив, что для неё предпочтительнее видеть Эмили мёртвой, чем супругой столь неподходящего кавалера. Девушку по приказу не на шутку разгневанной бабушки даже заперли в комнате, но… вы же помните про уроки магии, которые Дэвид давал Эми ещё в Крепости? Так вот, они не прошли даром. Едва оказавшись в своей комнате, Эмилия в прямом смысле слова просочилась сквозь стену и бросилась к Дэвиду, точнее, его родителям, поскольку найти молодого сыщика днём в шумной столице задача была весьма непростая, близкая к невозможной. Батюшка и матушка Дэвида приняли Эми словно родную дочку, накормили и утешили. Леди Эверлич, добрейшей души дама, свято уверенная, что с любым живым и разумным существом можно договориться, лично нанесла визит герцогине, но, увы, та не пожелала принять посетительницу, через горничную оповестив леди, что, если Эмили через четверть часа не вернётся в замок, то может забыть о существовании каких-либо родственников. Терять бабушку, пусть властную, жёсткую, чопорную и надменную до зубовного скрежета, но всё-таки по-своему заботливую и иногда (крайне редко, но всё же) даже ласковую, Эми не хотелось, только вот возвращаться, разом перечеркнув все надежды на союз с Дэвидом, не хотелось ещё сильнее. И девушка решилась. Она написала бабушке письмо, подробное, на нескольких плотных шелковистых листах, но сей шедевр эпистолярного жанра остался неоцененным. Герцогиня Вандербилдт отправила послание обратно даже не распечатанным. Вернувшая письмо горничная, мучительно краснея и то и дело смахивая слёзы, пролепетала, что поскольку леди Эмилия не вернулась в установленный срок, герцогиня Вандербилдт официально отказывается от неё и родственницей больше не считает. Эми и
