прикрыв рот рукой.
— Я не сделаю больно, — прошептала суккуб и слегка прикусила её напряженный сосок на груди.
Она прижала багровую головку к входу в пещерку. Эльфийка замерла в ожидании. Её кошачьи глаза словно молили Лионзу, ну же, чего медлишь, давай. Но красная волшебница растягивала удовольствие, водя по половым губам, играя с ней самым кончиком. Краем глаза она заметила, что её брат наблюдает за всем с большим интересом, и растёт не только его интерес. Лионза наклонилась над эльфийкой и качнула бёдрами. Эльф все понял без слов. Он подошёл сзади, взял Лионзу за талию и резко вошёл в неё. Одновременно с ним Лионза вошла в его сестру. Обе женщины застонали от удовольствия. Лионза обожала это чувство, когда она наполняла кого-то и при этом кто-то наполнял и её. Она немного замерла, приноравливаясь к темпу эльфа. Он никуда не торопился, с расстановкой загоняя член на всю его небольшую длину. Эльфийка оскалила зубки, словно дикий зверёк, и нетерпеливо качнула бёдрами, насаживаясь на член Лионзы. Она больше не стонала, а издавала рычащие звуки, когда Лионза достигала её матки. Они вошли в общий ритм, растворились в нем. Мира вокруг не существовало, только это существо из трех тел.
Они кончили одновременно. Эльфийка металась на спине, оскаля зубы, впившись ногтями в шкуру на полу. Во время соития один из её сапогов слетел с ноги, она босой ступней проводила по щеке брата. Её глаза смотрели куда-то поверх Лионзы. Суккуб перехватила взгляд. В момент высшей точки наслаждения эти двое смотрели друг другу в глаза и не могли оторваться, завороженные красотой друг друга. Эльф застонал, сжав зубы, изливаясь горячим семенем в Лионзу. Суккуб зашлась в двойном наслаждении, в протяжном оргазме. Её ещё долго не отпускало. И все это время она продолжала медленно и плавно двигаться в эльфийке.
Потом она поцеловала их обоих, опустилась на ложе. Лионза уже собиралась заснуть, но эти двое оказались неугомонными, словно молодые козлята. Эльф терся о неё, снова твердея, его сестра неумело, но страстно целовала шею суккуба. Лионза конечно была всегда готова продолжить. Но это было уже опасно для её любовников. Когда рука эльфийки метнулась к её паху, пытаясь найти член, Лионза встала. Она взяла девушку за руку и вложила в ладонь фаллос её брата. Они посмотрели на неё растерянно и удивлённо.
— Кажется, я тут лишняя, — сказала она, улыбнувшись.
Они не поняли её слов, но все было и так понятно. Два эльфа, так похожих друг на друга, слились в поцелуе. Лионза подобрала Раксена и накинула на плечи. Ночи в степи были холодными. Она откинулась на лежанку и ещё долго сквозь дрему смотрела, как два молодых эльфа наслаждались друг другом со страстью, присущей юношеской любви.
Железо и шелк
Раксен неожиданно остановился, втянул воздух и еле слышно зарычал. Впрочем, Лионза уже давно видела стаю ворон, что кружила над возвышенностью. Она тихонько коснулась пяткой Раксена, побуждая двигаться дальше. Но он и не думал сдвинуться с места.
— Там опасно, — тихо сказал он.
Лионза почесала его за ухом.
— Там никого нет. Кроме мертвых.
И она указала зверю на кружащих падальщиков. Леопард недовольно заворчал.
— Я тебя прекрасно понимаю, — сказала Лионза, — мне тоже не нравится эта страна. Но у нас есть приказ и его нужно исполнить. Давай сделаем это побыстрее и вернемся в наш замок к твоему любимому камину.
Но Раксена уже было не остановить. Одной из издержек путешествий с ним это его постоянное нытье и жалобы. Не хищник, а какая-то кошка.
— Зачем вообще это всё? — спросил он, — Что тебе мешает вернуться в замок, послать братство подальше и жить как нормальные люди?
— Потому, что я не нормальный человек. И вообще не человек.
Леопард скептически фыркнул. Но в любом случае надо было идти. Они, соблюдая осторожность, поднялись по горной тропе, ведущей в деревню. Чем ближе они подходили, тем сильнее становился запах гари. Как и предсказывала Лионза, здесь все были мертвы, от самой деревни остались только обгоревшие дома с провалившимися крышами. Лионза больше всего на свете не любила смерть. Жизнь, пусть даже самая незавидная и мучительная, казалась ей величайшим благом, лучшим даром, что дали Творцы сущим. Ведь жизнь — это всегда шанс что-то изменить, а когда ты мертв, то уже не властен даже сдвинуть пылинку. Может быть, поэтому она до сих пор в братстве несмотря на ненависть к ней? Пока она служит свету, всегда есть шанс помочь кому-то избежать смерти. Но в этих проклятых Железных Горах смерти было больше, чем нужно. Здесь добывается больше всего железа в мире. Может поэтому, тут идет постоянная война всех со всеми?
Они шли через деревню, и Лионза старалась не смотреть на изуродованные трупы. Раксен снова остановился и беззвучно обнажил клыки. Лионза вскочила с его спины, положила руку на пояс. Пояс у неё был не простой. Это был гибкий меч урум, что оборачивался вокруг талии, закрепляясь замочком. Стоило его расстегнуть и в руках суккуба оказывалось грозное оружие, совмещающее в себе преимущества меча и хлыста. Звуки, что привлекли внимание леопарда, доносились из единственного каменного, потому сохранившегося здания в деревне — общего амбара. Он тоже пострадал от огня, камни почернели, кое-где были трещины и дыры в стенах. Через одну из таких дыр Лионза увидела нескольких воинов в высоких шлемах. Монги, самый воинственный и отмороженный из местных народов. С ними была женщина, с мешком на голове. Один воин удерживал её за руки, второй, приподняв за обнаженные бедра, с силой вгонял ей член между ног. Третий, видимо, готовился быть следующим. Он уже достал свой отросток и мял его рукой. Женщина
