1) Батальоны «Нахтигаль» и «Роланд», превращенные в 201 полицейский батальон, были политически подчинены ОУН Бандеры, они, с согласия ОУН Бандеры, были в распоряжении немцев до конца 1942 года. Так что по крайней мере до этого времени, до декабря 1942 года ОУН Бандеры сотрудничала с Германией.
2) Украинская вспомогательная полиция с уведомления и по позволению ОУН Бандеры служащая немцом, по ее приказу, в марте-апреле 1943 года оставила службу немцам и перешла «в лес», в создаваемую УПА. Это значит, что ОУН Бандеры до апреля 1943 года сотрудничала с Германией.
Еще в октябре 1942 года ОУН Бандеры в документе «Партизанское движение и наше отношение к нему»,[31] после анализа ситуации, было сказано: Принимая во внимание изложенные выше моменты, наше отношение к партизанскому движению враждебное. Что именно сказанное, как и факты служения немцам до апреля 1943 года, означает с научной точки зрения? Оно означает, что а);до апреля 1943 года ОУН Бандеры сотрудничала с Германией; б) по крайней мере до октября 1942 года ОУН Бандеры занимала нейтральные позиции в отношении к немецкой оккупации Украины, эту позицию даже сам С. Кульчицкий называет «выжидательной».
На театре войны произошли независимые от ОУН события, которые вынудили ОУН Бандеры к перемене прежних, то есть «выжидательных» до октября 1942 года, позиций. На восточном фронте немцы испытали поражение под Сталинградом, все свидетельствовало о том, что Германия потерпит поражение в этой войне. В лесах Волыни и Полесья эффективно действовало советское партизанско движение. Об этой атмосфере накануне перемены позиций ОУН Бандеры, пишет признанный ее деятель, шеф «Службы безопасности», Василь Макар в письме к своему брату Владимиру: Повстанческую акцию в северо-западных и частично восточных регионах нам пришлось начать, и это не было слишком рано, как кто-то говорит, а слишком поздно. Пришлось это сделать по двум причинам. Первая: территория вырывалася из рук. С одной стороны — начались множиться атаманчики, вроде Бульбы-Боровца, а, с другой стороны, — красное партизанское движение начало овладевать территорией. То есть, если б мы не начали повстанческой акции, то нам нечего было б делать.
В таких условиях ОУН Бандеры пришла к выводу о необходимости создания своих вооруженных сил, о чем решение было принято в конце февраля 1943 года на ІII-ей Конференции ОУН Бандеры.[32]
С. Кульчицкий пишет, что Руководство ОУН Бандеры очутилось перед необходимостью борьбы на два фронта, то есть против советских партизан и немецких вооруженных сил. Чтоб не возвращаться к этой проблеме, о которой и дальше говорит С. Кульчицкий, надо сказать следующее: утверждение о «двухфронтовой борьбе» следует считать нелогичным, так как борьба силами ОУН-УПА с советским партизанским движением означала бы помощь немцам, и наоборот — борьба с немецкими силами была бы равнозначна помощи советскому партизанскому движению. А чтоб взяться за одновременную борьбу с советским партизанским движением и немецкими силами, надо было б располагать силами, которые по крайней мере были б равны сумме обоих этих сил, а таких в ОУН Бандеры не было даже и во сне.
Тут следует сказать о формах борьбы ОУН-УПА с вышеназванными силами: ОУН-УПА никогда не проводила вооруженных акций с целью уничтожения сил советского партизанского движения или немецких сил, потому что, во-первых, у нее не было на это сил, а во-вторых, как уже сказано, у ОУН-УПА не было интереса помогать таким образом ни немцам, ни советскому партизанскому движению. Сказанное не означает, что не было стычек между силами ОУН-УПА и немцами или советскими партизанами, но они имели характер или неожиданного, чаще всего из засады, нападения на небольшие силы с целью добыть оружие, или это были оборонные стычки. Так тоже было в ходе очищения силами фон дем Бах-Зелевского Волыни от сил ОУН-УПА летом 1943 года, последние только защищались. Сказанное утверждает важный участник событий, шеф штаба УПА, М. Омелюсик,[33] однако не обращая внимание на это, пропаганда ОУН Бандеры обо всех этих событиях пишет, что «ОУН-УПА воевала».
Почему, появляется вопрос, немцы боролись с УПА? Потому, что ОУН-УПА мешала немцам в проведении сбора контингенов и набора молодежи на работу в Германию.
О другой деятельности ОУН-УПА будет рассказано дальше.
Раз говорится об УПА, то надо сказать, что это название УПА ОУН Бандеры присвоила себе обманным способом от УПА Т.Бульбы-Боровца.
С. Кульчицкий обходит молчанием проблему создания бандеровской УПА, а это проблема чрезвычайно важная, почти основная. Дело в том, что ОУН Бандеры, зная о настрояниях волынян, заранее знала, что добровольцев в свои вооруженные силы она на Волыни не найдет, поэтому создавала свои боевые единицы путем неправовой «мобилизации» волынских селян. Бандеровский источник говорит, что в мае 1943 года говоря вообще принудительной мобилизации в ряды УПА еще не применялось в больших размерах, но около 50 % нынешнего состава УПА, это те, кто в ее ряды вступил по приказу украинской власти.[34] Есть основания утверждать, что на конец 1944 года на Волыни УПА состояла не менее чем из 90 % террором принужденных в ней служить. Это значит, что УПА не была добровольческим формированием, то есть и не была повстанческим движением, потому что все повстанческие движения всех времен и всех мест на земном шаре складывались исключительно из добровольцев. Этот важный факт, который квалифицирует ОУН-УПА, не хочет видеть С. Кульчицкий.
ІІ. 8. О времени создания УПА
С. Кульчицкий делает ударение на вооруженной эпизодической деятельности Сергея Качиньского (сына православного попа с Волыни) и Грыця Перегиняка (односельчанина Степана Бандеры) на Волыни в конце 1942 года, хотя она не следовала из положений ОУН Бандеры, то есть нет смысла о ней говорить.
Нечего С. Кульчицкому писать о том, что бандеровская УПА начала создаваться, а процесс создания закончился весной 1943 года. Бадеровская УПА не «создавалась», ее создавала ОУН Бандеры. О «мобилизации»[35] уже говорилось. Высшие командные посты в УПА были созданы ОУН Бандеры из бывших бойцов «Нахтигаля» и «Роланда», а средний состав — из бывших членов украинской вспомогательной полиции. Главные кадры бандеровской УПА сложились из галичан, они тоже создали оуновскую бандеровскую сеть и костяк «Службы безопасности». В состав этой УПА бандеровцы вооруженной силой включили большинство участников УПА Тараса Бульбы-Боровца и отделы ОУН Мельника.
Бандеровская УПА была сосздана весной 1943 года.
ІІ. 9. Противонемецкие вооруженные акции УПА
В этом разделе С. Кульчицкий пишет о том, что УПА опиралась на народную поддержку, то есть якобы на поддержку украинских селян Волыни. Это так в бандеровских книжках пишется, а действительность далека от этого. Украинские селяне не могли добровольно поддерживать силу (ОУН Бандеры), которая насильно забирала от них (кроме немецких контингентов) не только зерно, но и скот (за исключением одной коровы), свиней (за исключением поросят), одежду — кожухи, жупаны, штаны, белье и т. д., а кроме того гнала людей на «шарварки»-повинности; которая силой и террором забирала в УПА не только мужчин и юношей, но и девушек. Тут кое-что интересное: ни один из источников не вспоминает о «полевых женах» командиров ОУН-УПА, которых они себе подбирали в украинских селах, об этом сказал автору этой критики бывший «политвоспитатель» в УПА, после войны житель Торонто, Александр Степанюк, в десятичасовом интервью.[36] Следует не знать психику украинского (и не только украинского) селянина-труженника, который тяжелым трудом добывал приобретенное им, чтоб говорить о поддержке политической силы, которой была ОУН Бандеры.
В контексте «Отчета» на полях скажем, что организатор бандеровской УПА, Микола Лебедь, в послевоенные годы был на службе у спецсужб США, именно поэтому, наверное, украинская националистическая историография (за ней также польская) пытается уменьшить его роль в организации преступлений ОУН-УПА, потому что как же — чиновник США был организатором народоубийства?. Вот почему без доказательств они, в том числе С. Кульчицкий, говорят о том, что якобы Микола Лебедь в мае 1943 года отказался от руководства ОУН, а на его место пришел Роман Шухевич, а он не имеет отношения к США, он погиб в 1953 году.
Стыдно читать строчки, написанные С. Кульчицким, согласно которым на время создания бандеровской УПА эмигрантское польское правительство начало создавать в Западной Украине и Западной Белоруссии вооруженные структуры, чтоб после поражения Германии собственными силами восстановить территориальную целостность довоенной Польши. Чем он это утверждение подкрепляет — непонятно, но оно не соответствует фактам. Кроме этого С. Кульчицкий говорит о «Западной Украине», хотя в условиях, которые на тот момент сложились, ему следовало бы говорить только о Волыни, которая входила в состав «Рейхскомиссариата Украина», а Галичина была присоединена к Генеральному Губернаторству. На этих, разных с точки зрения введенных Германией порядков, территориях, сложились разные условия. Раз речь идет о начале УПА, то следует ограничиться Волынью. В то время, правда, в Галичине были уже структуры польской Армии Крайовой, но их не было ни на Волыни, ни в Белоруссии.
