я прошу тебя, давай не будем нападать прямо сейчас. Что-то в этой атаке есть… хер знает… неправильное. Нарочитое.
— Естественно! Мрази Курта восстановили силы после того, как мы им место показали и решили заявить об этом со свойственной этим чистокровным гадам наглостью.
— Выбрав для этого огнестрельное оружие? Они же помешаны на старых своих звериных законах и правилах, забыл? Драться только в истинной форме и никак иначе.
— Не забыл, Вась. Но еще я и понимаю, что Георг ни хрена не дурак и вряд ли станет из чистого упрямства и какой-то там преданности законам чистых стай пренебрегать новыми возможностями. Тем более, когда дело касается нас — презренных дворняг по их мнению. Между собой — да, но нас то грех не затоптать любыми способами и средствами.
— И все же… — упрямо покачал головой Васька. — Я был сразу на месте и обнюхал там каждый сантиметр. Стрелки были людьми однозначно, ну или же совсем свежими обращенными, зверем-хозяином от них не пахло вовсе. Зато метрах в тридцати от того места, где хоронились стрелки в то же самое время примерно на парковке таилось пятеро саргов Георга в истинной форме.
Истинная форма. У меня аж губа задралась в оскале. Главное по мнению чистых зверей отличие между ними и нами. Для них животная форма — истинная, врожденная, а для таких, как мы, обращенных — только типа вторая, привнесенная и никогда ничем родным не станет. Ну-ну, чуждость мне и прежде не мешала мочить их, а теперь и вовсе.
— Что им помешало бы нанять людей стрелков-гастролеров? Не знаешь разве об этой практике? Чужаков профи нанять, объяснять им ни черта не надо, достаточно четкие вводные по заказу дать. А потом ничуть не удивлюсь, если стрелков в какой-нибудь посадке в сгоревшей тачке найдут, у каждого дырка в башке. А бойцы Георга были там, чтобы проконтролировать исполнение заказа. Все сходиться, Вась.
— Рус, не забывай, что сейчас уже не те дикие девяностые, когда по стране и за ее пределами в порядке вещей разъезжали команды стрелков из разных группировок и банд и мочили народ запросто по заказу. Сейчас того беспредела уже нет. — возразил Васька. — Сейчас чаще отношения люди в суде выясняют и бизнесы по законам отжимаются.
— Да брось! Кому нужно, тот и сейчас найдет. — отмахнулся я.
— Но зачем так сложно тогда, Рус? Если они захотели с нами опять открытого конфликта, то почему не напали своими силами? Тапок и парни с ним были конечно мощной командой, но у Курта достаточно бойцов, чтобы задавить их числом, особенно пользуясь эффектом неожиданности.
— Да какая разница зачем? Вась, у нас нет других сколько-нибудь серьезных врагов, кроме долбаных Курта. Кто еще, как не они, а главное нахрена? Почему людей наняли — ну так это чтобы потом орать во всеуслышание, что мы, сраные дворняги, первыми нарушили скрепленное словом и кровью перемирие. Выставить перед остальными стаями вероломными и не заслуживающими никакого доверия тварями.
— Ой, да брось! Такого мнения о нас все эти чистокровные давно, потому что в курсе, что клали мы на их конченные древние законы и правила. Именно поэтому они нас и конкретно тебя и ссут. Так что подобная выходка только нам в плюс бы сработала.
— Вась, не сношай мне мозги! Тапка убили, наших парней убили, боевые псины Георга там были, сам чуял ты это, что еще нужно? Это они!
— А две их сучки тогда что там делали в то же самое время? — проворчал друг, явно сдаваясь.
— Что? — напрягся я.
— Я не сказал? Короче, с пятеркой саргов там были еще две сучки. Причем одна пахла так… даже не знаю как тебе и объяснить… Короче, был бы я там в шкуре, а не в коже, то лапы бы тряслись и подгибались, а хвост к пузу бы прилип, как у трусливой шавки. Охереть как на твой этот альфа-запах похоже, особенно когда ты кого-то ломаешь под себя как раз. Видать какая-то очень высокоранговая сучка там отирала… Рус, куда ты?
Я уже несся по коридору в сторону подземного гаража и Васька смог меня догнать только у дверей в него.
— Мужик, да что происходит?
— Еще не знаю. — огрызнулся я, не в состоянии сейчас вести связную беседу.
Она? Это может быть она? Но как? Вернулась? Спустя столько лет. В башке грохотало оглушительно, даже рева движка не слышал, не говоря уже о любых словах. Перекрестки, чужие панически или гневно сигналящие тачки, улицы, дома мелькали где-то за пределами молотящего набатом в башке “Вернулась-вернулась-вернулась?”
— Где? — рыкнул, вывалившись из тачки на парковке перед банным комплексом.
Острый медный запах крови и смерти ударил в ноздри, хоть тротуар и успели уже отдраить. Тапок-Тапок, прощай дружище.
— Рус, несколько часов прошло и столько народу тут уже потопталось… — но я его не слушал.
Отзвук аромата, того самого, единственного, того, что в моих крови и даже костях. Он, такой слабый и едва уловимый, поймал меня как жесточайшие клещи, вздыбливая все волосы на голове и теле, вгрызаясь в мозг, сжимая еще сильнее на сердце те самые когти, что не отпускали его, сколько бы я себя годами не убеждал в обратном. Этот аромат владел мною, он был огромной частью меня, почти всем мною. А еще всеми, кто был после меня.
Она вернулась. Снова появилась на моем пути и тут же кто-то умер. На этот раз мой друг. И на этот раз я не буду тем, кто станет ее защищать. Не-е-ет, теперь я отплачу ей за все, за боль и потери.
— Мне нужны все самые свежие разведданные о Курта, Вась. — процедил я, вдыхая и выдыхая, испытывая все более сильное и мазохистское удовольствие-боль, что постепенно становилось холодной яростью предвкушения. — И готовьте все наши подвалы. Ловите каждого ублюдка из их стаи, какой вам попадется и сажайте туда. Пусть сидят, пока я не решу, что с ними делать.
Глава 4
1987
— Эрин! — Георг бросился мне навстречу, стоило только пересечь границу поместья.
Я считанные секунды назад перекинулась из истинной формы, и его внезапное появление чуть не спровоцировало обратный процесс и нападение.
— Гера, ты рехнулся? — огрызнулась я на него. — Мать всех стай,
