Он подошёл к массирующему руку и плечо Петрухе и спросил:
– Ну и за что он тебя?
– Ни за что! Пусть докажет гаденыш! Ничего, мы ему устроим… – пообещал Петруха и поднялся – Он у меня ещё попляшет!
– Знаешь что паря, а иди-ка ты писать заявление на увольнение! Хватит нам терпеть твои выходки! – серьёзно сказал Семёныч.
– Да он же из-за этой сучки! Видать, она ему уже дала разочек, раз он за неё так бегает! – завопил Петруха.
Бамс, прозвенела пощёчина.
– Ты на девочку не наговаривай! Мы про неё узнавали, хорошая она девчонка! Только ей такая сволочь, как ты попалась! Рассказывай, за что Лисёнок на тебя накинулся? – грозно придвинулся к нему Семёныч.
– Это наше дело! – отвернулся Петруха.
– Уже нет! Я, как член партии, вызываю тебя на товарищеский суд! Сегодня после работы в красном уголке! И только попробуй не придти! – и отвернувшись, Семёныч смело направился к комсоргу цеха.
Моментально был оповещён весь актив цеха, через час гудели все соседние цеха.
Я работал за верстаком, когда начался перекур, идти мне никуда не хотелось, злость ещё кипела во мне.
Интересно, вот мне в принципе Машкины проблемы побоку, так что же меня так зацепило? Что? Обострённое чувство справедливости? Или я так из-за вновь приобретённой семьи среагировал? Или всё-таки девчонка понравилась? Непонятно!
Тут меня резко развернули за плечо и я ошеломлённо уставился на взбешённого Шаха.
– Ты мне друг? – прохрипел он.
– Друг! – всё ещё удивлённо ответил я.
– А Маша? – вновь прохрипел он.
– Она твоя девушка и мой друг! – спокойно ответил я.
Бешенство в глазах Шаха маленько поутихло.
– Тогда почему ты идешь за неё драться без меня? И из-за чего вообще? – уже спокойно спросил он.
– А Маша тебе ничего не рассказывала? – спросил я.
– Нет! Немного поплакала, потом резко успокоилась. Сказала спасибо нам обоим за помощь! – затем немного смутившись – Ну и… сказала, что согласна со мной дружить! После зарплаты предложила в кино сходить!
– А ты не задумался, почему именно после зарплаты? – усмехнулся я.
– Да как-то… – замялся Лёха.
Понятно, он в принципе пацан ещё, таких вещей не догоняет.
– Понимаешь Шах, Маша она девчонка деревенская, простая. А тут большой город, областной центр, а она красивая девушка! Ей хочется блистать, модно одеваться, вкусно питаться, хочется нравиться мальчикам, а ещё лучше парням постарше, они уже задумываются о семье, о детях. Каждая девушка мечтает о безумной любви, свадьбе, белом платье, своём уютном семейном гнёздышке. Маша поверь не исключение и тут появляется Петя! Красавец, спортсмен, десантник, его мама зав магазина, папа инженер в НИИ. Значит, как минимум комната в благоустроенной квартире, ну а как максимум своя кооперативная квартира. Не вариант, а мечта! Весь такой внимательный, обходительный, такой заботливый! От таких перспектив голова и закружилась! Решила, что получила свой счастливый билет, обеспечила своё будущее и своих детей, а этот подлец этим и воспользовался. Я узнавал, Маша у него далеко не первая!
Он у неё деньги выманил, которые она на зимние сапоги и пальто копила, больше четырёх сотен рублей. Сказал, что его мать со знакомым торгашом договорилась, типа как раз её размер. Взять то он их взял, да вот ей отдавать совсем не собирается. Вроде как никто не видел и она ничего не докажет, а ведь она ещё и половину зарплаты семье отправляет, представляешь на что она живёт? Отец алкаш бухарик, мать доярка, две сестры, два брата! Нищета в деревне полная! Вот я и сорвался! Как представил, что и с моими сёстрами кто-то так поступил…
– Да и хорошо, что я один пошёл! Он ведь в десантуре служил, приёмчики разные знает. Порвал бы он тебя, как Тузик грелку! – хлопнул я Шаха по плечу.
– Тебя же не порвал! – ухмыльнулся Шах.
Я оглянулся по сторонам и ответил:
– Меня Лёха сложно порвать! Я сын офицера, с детства, чем только не занимался и разряды есть и медали призовые и кладбище своё за спиной имеется! Но только это между нами! Обещаешь?
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
– Я могила! – скрестил пальцы Лёха – Ну ты блин ваще молоток!
– Я этому козлу сказал, если не вернёт Маше деньги, я его живьём закопаю! Дал неделю сроку, а он попытался меня ударить, вот и помакал его харей в грязь! – зло и глухо проговорил я.
– Если что, я с тобой! – схватил Лёха меня за руку.
– Да куда я без тебя? – усмехнулся я.
– Спасибо дружище! – порывисто обнял меня Лёха.
– Но-но! – похлопал я его по спине – Оставь нежности для Маши!
– Договорились! – согласно кивнул он и отпустил меня.
– Слушай, если я вас с Машей к себе в гости приглашу, ты как? – посмотрел я на него – Скажем в выходные?
– Я только за! – сразу согласился он – Думаю и Маша будет не против! О!!! Я её попрошу с собой подружку взять! – вдруг восторженно закричал Лёха.
– Не-не! Никаких подружек! Мне серьёзные отношения не нужны! Так ей и передай! Я ещё слишком молод! – разнервничался я.
– Ты чего? – удивился Шах.
– Не обращай внимания! Это я так, о своём, о девичьем! – отмахнулся я.
– Чего? – опешил Лёха.
– Да это приговорка шутливая! Не парься! – вновь отмахнулся я.
– А зачем мне париться? – озадачился Лёха.
– Так говорят, когда хотят сказать, что это мелочь не достойная внимания! Понятно? – навёл я на него палец.
– Аааа! – глубокомысленно изрёк Лёха – Понятно, что ничего не понятно! А ты на товарищеский суд пойдёшь?
– Какой суд? – удивился я.
– Семёныч, бригадир токарей, два часа назад вызвал Петруху на товарищеский суд. Сразу после работы, в красном уголке. Будет весь партийный и комсомольский актив! – одним духом выпалил Лёха.
– Нет, не пойду! – ответил я.
– Почему? – удивился Шах.
– Сам не пойду и тебе не советую! Лучше пригласи-ка ты Машу в кафе "мороженое", не зачем ей это видеть! – серьёзно сказал я.
– Как скажешь! – махнул рукой Шах.
– Ладно, давай работать. План за нас никто не выполнит! – кивнул я в сторону верстаков.
– Согласен! – грустно согласился Лёха.
А вечером я пошёл в заводской ВИА, как и обещал Жанке. Ну что сказать? Всё не просто грустно, всё просто печально. Нет, для этого времени конечно нормально, но играть на этом? Вернее даже не так, делать на этом качественную музыку и звучание?
Звук отстой, инструмент дубовый, усилки слабёхонькие, колонки дохленькие. Нет, на речь на партсобрании их конечно хватит, но играть и выступать…
В общем ваще не айс! Руководитель тоже, тот ещё кадр. Сразу дал понять, что зовут меня здесь никто и никак. Одно слово, "творческая интеллихенция". Напыщенный, самовлюблённый индюк! Конечно не без таланта, но далеко не гений, а видимо хочется! Но не гений, скорее подгенышь, я бы даже сказал гандонышь! Короче, мы не понравились друг другу с первого взгляда. Он сразу показал, что все остальные прислуга, а особо приближённые его помощники. Жанка из помощников, а я, как бы не пыжился, выше прислуги никогда не поднимусь! Вот так, ну и зачем мне это?
Жанна начала ему с восхищением расписывать, как красиво я спел и здорово сыграл и в каких обстоятельствах, но "маэстро" только хмурился. Ловить мне тут нечего, да даже и как-то стрёмно.
Прервал Жанку, сказав:
– Жанна не нужно, маэстро это не интересно. Спасибо тебе за всё, я пошёл. Прощайте!
Развернулся и, не оглядываясь, пошёл на выход. Это не мой вариант!
Жанка смотрела вслед уходящему Лисёнку и не могла понять, почему? Тут она резко повернулась и успела увидеть довольный взгляд их музыкального руководителя.
– Эдуард Валерьевич, но почему? Он талантливый юноша, отлично поёт и играет, пишет свои песни! Вы же сами жаловались, что не с кем работать? – возмутилась Жанна.
– Жанна, солнышко! Если тебе понравился мальчик, то это ещё не значит, что он так талантлив! Вы, в силу своего юного возраста, ещё не способны оценить весь потенциал и способности настоящего музыканта, а его исполнение глупых дворовых песен я не отношу к истинному творчеству! – напыщенно ответил гениальнейший из гениев современности.
