успокоился, только когда нога коснулась ступеньки. Протиснувшись в набитый до отказа автобус, я почувствовал, что подмышки уже вспотели – отлично, последний писк моды!
* * *
– Положите работы на край стола, – приказала мадемуазель Клейн.
Парты в классе стояли буквой «П». Мне всегда тут нравилось, потому что все на виду. Я положил свое творение на край стола, как и было велено. Нам задали нарисовать то, что творится в наших головах, – свободная тема, специально чтобы заставить работать воображение. Глядя на мой рисунок, хотелось заплакать: он вообще ни на что не похож, какие-то каракули первоклашки. Я всегда увлекался искусством, но в рисовании как-то не преуспел. Взглянув на рисунок сидевшей рядом Луизы, которая изобразила фиолетовый комод с кучей выдвижных ящиков, парящих в голубом небе, я приподнял брови.
– Что не так?
– У тебя реально такое в голове?
– Реально, – игриво подтвердила она. – Можно все по полочкам разложить. Понимаешь, я так размышляю, когда готовлюсь к контрольным. Учу и кладу информацию в ящик – так устроена моя голова.
Увидев, что мадемуазель Клейн стоит у нашей парты, мы замолчали. Кто-то похлопал меня по плечу. Я обернулся и увидел Давида: он с гордостью показал мне нарисованный гигантский чизбургер.
– Ты серьезно?! – прошептал я.
– А чё? Я всегда есть хочу, как только справлюсь с заданием.
Я закатил глаза и, улыбнувшись, повернулся обратно. Мое внимание привлекло движение у двери: там кто-то стоял. Незнакомец наблюдал за классом. Выглядел он довольно странно: взгляд прикован ко мне, а рот кривится в усмешке.
– Кто это? – спросил я у соседа.
Но стоило ему повернуться, как незнакомец исчез.
– Что там? – поинтересовался Давид.
– В коридоре стоял какой-то парень и очень странно на нас пялился.
– Ты уверен?
– Что случилось? – прошептала Луиза.
– Эван говорит, что в коридоре какой-то странный парень, но я никого не вижу.
Мы с Луизой переглянулись. Я нахмурился: да, я уверен. Мне же не привиделось. Достаточно взглянуть на того парня, чтобы понять: к школе он не имеет никакого отношения. Луиза напряженно наблюдала за моим лицом, как вдруг учительница метнула в нашу сторону суровый взгляд. Только этого не хватало.
– Забейте, ничего там нет, – заявил я наконец, сосредоточившись на лежавшем передо мной белом листе бумаги.
Нельзя привлекать внимание. Давид пожал плечами и тут же завел болтовню с другим одноклассником. Луиза склонилась над моим листком и написала карандашом:
Флешка с собой?
Я вооружился карандашом и ответил:
Да, в кармане. И записка с цифрами тоже.
Супер. После обеда обсудим.
Хорошо. Спасибо.
Мне кажется, лучше об этом не болтать.
Мне тоже.
Я прочитал все еще раз и стер ластиком. Мне до того не терпелось показать ей фотографию и записку, что я места себе не находил. Еще постоянно зудел затылок, будто кто-то все время наблюдал за мной – жуть какая. Я оборачивался раз сто как можно незаметнее, но так никого и не увидел в дверях. Оставалось только водить пальцами по бумаге и думать, думать, думать.
Утро пролетело со скоростью света: один урок за другим. Наконец прозвенел звонок – перерыв на обед. За полминуты все ученики собрали вещи и пулей покинули классы. Я не был исключением. Схватив ранец, догнал друзей в коридоре. От галдежа в ушах звенело.
– Надеюсь, сегодня не будет блевотного зеленого пюре, – ворчал Том по дороге в столовую.
– Это шпинат. Просто пюре из шпината. Вполне съедобное, кстати, – возразила ему Луиза, похлопав меня по руке.
Том приставил палец ко рту и сделал вид, что блюет. Я посмеялся, но буквально секунду: тот человек снова показался. Однако стоило мне обернуться к нему, как он тут же исчез. Сначала кто-то выискивает меня в сети, потом я получаю странное письмо, а теперь еще и это! Черт, что за фигня тут происходит?
– Чел, ты в порядке? – спросил Давид, пристально посмотрев на меня.
– Да-да, – затараторил я в ответ, словно все действительно было в порядке. – Просто голоден.
– Да, я тоже.
Однако Луиза заметила: что-то не так. Она промолчала, но по взволнованному взгляду было видно, что догадалась. Я тоже волновался. Плохие предчувствия росли с каждой минутой. Казалось, все сошли с ума: надеюсь, это из-за бессонницы и бесконечного сидения за компьютером.
– Пойдем, – позвал Давид, – а то я грохнусь в обморок, если сейчас не поем.
Я кивнул и последовал за ним. Неприятное ощущение, что за каждым моим шагом наблюдают, не проходило.
6. 110000110000110000110000110000110110
– Месье Картье, – выкликнул меня учитель информатики месье Фужье, сидевший за своим столом, – так как вы пропустили несколько уроков, сделайте это упражнение.
Все в классе повернулись ко мне: я сидел на последней парте, как всегда, рядом с Луизой, и не двигался с места. Прошло несколько секунд, прежде чем я осознал, что учитель протягивает мне листок с заданием. Луиза толкнула меня локтем, чтобы я очнулся, и кивнула в сторону учителя. Месье Фужье смотрел на меня и нетерпеливо вздыхал. Я вскочил и как можно быстрее пошел забрать задание.
– Прекрасно. У вас есть час, – сообщил месье Фужье, как только я взял листок у него из рук. – Что же касается остальных, двигаемся дальше.
Раздались вздохи, мерное клацанье клавиатур и кликанье мышек. Я поспешно вернулся к своему компьютеру. По моим подсчетам, оставалось два часа до конца уроков. Мне же хотелось только одного: чтобы этот день закончился и я смог все обсудить наедине с Луизой. В школе нам могут помешать. Особенно если мы хотим воспользоваться компьютером.
– Могу помочь, если хочешь, – прошептала Мария, открывая документ в Ворде, – у меня есть ответы.
– Не искушай его! – возмутилась Луиза.
– Я просто хочу помочь, вот и все, – защищалась подстрекательница.
– Мошенница, – прошептал Том мне на ухо. – Я мучился, но что-то никто не помог.
– Да ты вообще ничего не понимаешь, если перед тобой не геймпад с квадратиком, кружочком, треугольником и крестиком.
– Ну, знаешь, геймера обидеть каждый может, – ответил он.
Я отказался от помощи Марии. Просмотрев задачку, я уже внутренне улыбался: на ее решение уйдет от силы четверть часа, не больше. Все вернулись к упражнениям, и в классе воцарилась тишина. Мои способности к информатике оказались очень кстати сегодня. Я открыл блокнот и посмотрел на белый экран. Сердце сжалось при мысли, что так ведь и со мной: всю мою жизнь как будто стерли. Я так и сидел с дурацким видом, не выпуская из рук листок с заданием
