Парень только молча кивнул.
— Тогда многих эта новость не слишком сильно напугала, его все же довольно быстро их священники закрыли, да и просто не поверили многие. Ни во что серьезное это вылиться не успело, вот люди и не испугались. Так глядишь скоро все бы об этом забыли, да только сейчас говорят, что и в Салконе Слуг видели и, вроде как, на севере не все спокойно.
— Да ну? Брешут поди? — приподнял бровь Хаку.
— А мне откуда знать? — пожала плечами Мири, а затем, понизив голос, добавила. — Но если правду говорят, то чем мы от королевств отличаемся?
— Ты что, сказать хочешь, что и у нас Прорыв появиться может? — удивился парень.
— Может и не у нас. Не в Лесу в смысле, но в Свободных графствах где-нибудь, например. Это ведь и наши деревни тогда задеть может.
— Да ну, скажешь тоже, — отмахнулся парень. — Пустое это все, чего нам раньше времени бояться? В наших Лесах любая тварь сгинет раньше, чем к людям выйдет. Боги нас не оставят.
— Может и так, да только все равно перестраховаться надо бы, наверное, — неуверенно предложила сестра.
— Как? Что мы по-твоему сделать можем? Пойти самолично Прорывы искать? — язвительно спросил Хаку.
— Да нет же. Просто… Люди все чаще о том, чтобы поглубже в Леса уйти поговаривают, так что…
— Ну уж нет! — вспылил парень. — Никуда мы не пойдем! Если мы сейчас убежим, поджав хвост, то брат нас найти не сможет. Да и вообще, это наша земля, зачем это нам ее покидать?! Здесь наши предки веками жили! Отец наш под резным камнем здесь лежит, в этой земле!
— Я понимаю. Но как бы нам самим в землю эту не лечь раньше срока, — вздохнула девушка.
Не говоря больше ни слова Хаку отложил в сторону заячью шкурку и вышел во двор. Слова сестры он не воспринял в серьез, не верилось парню, что Прорыв может возникнуть в Лесу или что твари могут попытаться сюда направиться. Поэтому сама идея того, чтобы убежать куда подальше и скрыться в чащобе была противна юному брильемцу.
«А если все-таки это случиться? Если все-таки придут твари? Что тогда будешь делать? Не лучше ли уйти сейчас?» — мелькнула в голове предательская мысль, которую Хаку тут же постарался прогнать прочь.
— Если придут, то я буду сражаться. Не дам сестру и мать в обиду, — стиснув кулаки прошептал парень, а затем поджав губы еще тише добавил. — Почему тебе нужно было уходить, брат? Почему отец должен был тогда погибнуть!?
Опустившись на ступеньки крыльца Хаку весь сгорбился и, крепко вцепившись в волосы, уставился в даль. Туда, где за лесом охотился на ужасных тварей его брат, обида на которого в душе юноши не становилась меньше, а лишь крепла день ото дня.
Сказ третий. Бегство
К сожалению, быстро снять шкуры со всех погибших зверей Хакар не смог. А учитывая, что дело и так заняло слишком много времени Охотник решил освежевать лишь парочку волкулов из тех, что были не так сильно изранены. Все же рваные шкуры всегда покупали неохотно, если вообще соглашались взять.
Громко зевнув парень вытер нож о штанину и наконец-то спрятал его в ножны. Глянув на небо Хакар довольно отметил, что до захода солнца оставалось еще несколько часов. «Успеем к ручью вернуться до вечера,» — связывая шкуры крепкой бечевкой подумал парень. Закончив с этим Охотник поискал глазами Добряка, с легким удивлением обнаружив его крепко спящим недалеко от освежеванной туши ухгоя.
— Эй, ты чего, дружок? — негромко спросил парень, направляясь к псу. — Вставай, нам пора идти.
Наклонившись над Добряком Хак осторожно потормошил его по загривку, но тот не спешил просыпаться. Нахмурившись Охотник огляделся по сторонам в поисках своих друзей. Вид крепко спящего пса так и сквозил умиротворением, хотелось улечься рядом и тоже поспать часок другой, но что-то здесь было не так.
— Что-то происходит, — пробормотал Охотник, через силу поднимаясь на ставшие ватными ноги.
Он помнил куда направлялись его друзья и не став терять время поспешил к лесу в их сторону. Правда по дороге его сонный взгляд зацепился за что-то странное в густой тени деревьев. По спине пробежался неопрятный холодок. Медленно повернувшись Хакар с ужасом уставился прямо в глазницы выбеленного оленьего черепа, находившегося в паре десятков саженей от него. Череп этот украшал голову высокого худого существа, покрытого длинной темной шерстью. Все его тело окутывали клубы темного тумана, что, медленно струясь и переплетаясь, создавал некое подобие длинной мантии.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Найрмог, — прошептал парень, чувствуя, как волосы на голове встают дыбом.
Рука сама рванулась к шее, к скрытому под одеждой оберегу, но тварь оказалась быстрее. Вскинув свою длинную, когтистую лапищу найрмог будто бы толкнул что-то в Хакара. В следующий момент глаза парня закатились, а сам он повалился на землю без чувств, уже не видя как тварь рассеивается в густой тени скрывавшего его дерева.
Очнулся Хакар лишь спустя несколько часов. Ничего не понимая, но все еще ощущая тревогу парень попытался резко подскочить. Его тут же повело и пришлось встать на четвереньки, чтобы не упасть. В голове стоял легкий гул, не давай толком сконцентрироваться на происходящем, а о том, что произошло перед потерей сознания Охотник помнил лишь смутно. Подняв голову, Хак отметил, что до захода солнца осталось от силы полтора часа. «Надо убираться отсюда… И побыстрее… Только почему?» — рассеянно думал брильемец, чувствуя, как учащенно бьется сердце. Кое-как поднявшись на ноги Хакар потянулся к оберегу, который носил под одежной. Достав небольшой, украшенный резьбой деревянный кругляшек парень не понимающе взглянул на него и тут его накрыло воспоминание. В голове всплыл олений череп с пустыми глазницами в которых казалось клубилась сама тьма.
— Найрмог здесь! — затравленно за озирался парень, все еще неуверенно державшийся на ногах.
Рядом все так же крепко спал Добряк. Подскочив к псу Хак отвесил ему не сильного, но довольно болючего пинка. Взвизгнув пес подскочил, но тут же рухнул обратно, явно еще не отошедший от чародейского сна.
— Подымайся, псина! — заорал Хакар.
Пару раз ударив себя по щекам, чтобы отогнать остатки сонливости, парень бросился в кусты, где в последний раз видел друзей.
К счастью все четверо еще были на месте хоть и спали без задних ног. Упав рядом с Арком, лучник встряхнул его за плечи, а затем, догадавшись, что это особо не помогает начал отвешивать ему пощечину за пощечиной.
— Аркум! Аркум! Аркум, мать твою! Очнись уже! — в самое ухо заорал Хак, наклоняясь еще ближе.
— Чего? — едва разлепив глаза пробормотал воин, не в силах даже пошевелиться.
— Вставай скорее если сдохнуть не хочешь!
Лидер, еще не осознавая происходящего полностью, попытался подняться на ноги. Правда успехи его были даже хуже, чем у Хакара несколько минут назад и Аркум снова повалился на землю, явно при этом неудачно упав на руку. Боль, видимо, чуть отрезвила парня и зло чертыхнувшись, тот уже увереннее завозился на траве, пытаясь подняться.
Хак тем временем перешел к спящему подле Крины северянину. Девушек он решил будить в последнюю очередь, так как их в крайнем случае можно было и унести на руках со ставшей слишком опасной поляны. Возиться с Хвелем он долго не стал и указав подошедшему Добряку на ногу воина скомандовал:
— Взять!
Ничего не понимая пес, тем не менее, осторожно вцепился клыками в ногу, казалось бы, знакомого человека и вопросительно покосился на хозяина.
— Сильней его цапни! — помогая Арку подняться прикрикнул Хак.
Добряк каким-то образом понял, чего хочет его хозяин и укусил Хвеля чуть сильнее. Северянин недовольно завозился и лениво потянулся к ноге, но глаз не открыл. Хакару все же пришлось подойти самому и легонько пнуть воина по ребрам. Правда из-за кольчуги с поддоспешником операцию пришлось повторить еще разок, прежде чем недовольно рыкнув Хвельгрин все же открыл один глаз.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Давай поднимайся! И будите Крину с Риналой. Минута вам, а потом сваливаем, даже если их на себе тащить придется!
