Сам же Хакар достал лук и на всякий случай натянул тетиву. Против найрмога его стрелы вряд ли возымеют хоть какой-то эффект, но с родным оружием в руках Охотник чувствовал себя чуточку спокойнее. Затем парень снова вынул из-за воротника защитный амулет и принялся нашептывать молитву, прося Шидтена оградить его от чар духа, когда-то бывшего его слугой.
— Что с нами случилось, Хакар? — помогая подняться все еще сонной Ринале спросил Аркум.
Парень и сам еще едва стоял на ногах опираясь при этом на рогатину, но всем своим видом давал понять, что готов уходить.
— На нас найрмог напал, как его на брильемском кличут, глимб, по-вашему. Одно из детищ Шидтена, Бога-друида.
— Что-то о глимбах я слышал, — почесал подбородок Арк, потихоньку двигаясь вперед вместе с блондинкой на плече. За ним уже поднялся Хвель держа на руках все еще спящую Крину, так что группа была готова выдвигаться. — Только тогда я удивлен, что мы еще живы.
Взмахом руки указав направление Хакар первым пошел к просеке, внимательно глядя по сторонам. В ставших слишком густыми вечерних тенях ему тут и там мерещился олений череп и темный, сотканный из чародейского тумана плащ. На последок печально взглянув на бережно снятые шкуры парень все же отбросил идею забрать хотя бы одну из них. Жизнь была куда дороже.
— Мне кажется, что тварь нас сразу не тронула из-за того, что потратила слишком много сил, — задумчиво пояснил Хак, обернувшись к другу.
— Слишком много? На что он их потратил? — удивился Аркум.
— Усыпил четырех человек и собаку, а затем силой вырубил меня, так как обычному усыплению я плохо поддавался. Все же сила найрмога в плавных и во многом малозаметных действиях. Подобное же топорное воздействие забирает у него довольно много сил. А ведь нужно еще как-то скрыться в своем логове. Если ты не знал, то кроме как по темноте глимб перемещаться не может.
— Тогда для нас все оборачивается хуже некуда, — мрачно заметил Арк, глядя на вечернее небо, восточная часть которого уже начала тревожно темнеть.
— Но ведь Хак сказал, что тварь не любит грубые воздействия, а значит он вряд ли нападет в открытую? Разве нет? — уточнила потихоньку приходящая в себя Ринала.
Брильемец лишь напряженно покачал головой:
— Это справедливо для дневного найрмога, того кто в полной мере и является чародеем. Ночью это кровожадная тварь, которая на кусочки рвет спящих, беззащитных жертв, которых еще днем настигла своими чарами.
Теперь все немного иначе взглянули по сторонам. Сгущающиеся сумерки, итак наводившие легкое беспокойство, теперь пугали еще сильнее. А ведь до опушки леса отсюда было около дня пути.
— И что нам тогда делать? Долго эта тварь будет нас преследовать? — подала голос очнувшаяся Крина.
— Надеюсь, что нет. Найрмог не часто выходит за пределы своей территории, так что если мы успеем с нее убраться, то он, скорее всего, оставит нас в покое. Хотя желательно будет отойти еще чуть дальше.
— А граница его территории?.. — протянул Аркум.
— Скорее всего по тому ручью. Если задуматься именно после него вы начали себя чувствовать сонливыми. Я думал все дело в том, что чары сами по себе пронизывают Леса, но по итогу сплоховал.
— Не бери в голову, — отмахнулся Арк, пытаясь подбодрить друга.
Еще несколько минут группа шла молча, пока лидер не вспомнил одну заинтересовавшую его деталь:
— Хакар, а почему на тебя не подействовали чары глимба и ему пришлось тебя именно вырубить?
— Я же брильемец. Духам Леса куда сложнее повлиять на мой разум, даже если это духи-отступники. С Добряком кстати также, ведь он брильемский пес, но есть свои особенности. К примеру леший не может его одурманить вообще, но с легкостью запутает человека, даже меня. В то же время как найрмог способен усыпить, а брильемца, как видишь, только вырубить.
— Хорошо быть брильемцем, — вздохнула Крина. — Все эти духи вам помогают или не обращают внимания. Негативного внимания я имею ввиду.
— Подумываешь сменить веру? — усмехнулся Арк.
— Скажешь тоже! Даже если захотела бы теперь вряд ли смогу, — грустно добавила рыжая.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Внезапно дальнейший разговор прервал раздавшийся где-то позади отряда ужасный крик. Это было что-то почти неописуемое. В этом пронимающем до костей звуке сплелись и вой волка, и рев оленя, и уханье совы, и что-то еще… Что-то прошедшее через время, из той эпохи, когда мир вокруг людей был еще опаснее чем сейчас. Предки нынешних людей очень боялись ночи и темноты. И именно этим первородным страхом и сквозил этот пронзительный крик.
— Началось, — прошептал Хакар, а затем повернувшись к друзьям прикрикнул. — Все могут нормально двигаться? Тогда вперед!
Группа сорвалась на не слишком быстрый, размеренный бег. Хотелось бы бежать и быстрее, но кроме Хакара мало кто мог похвастаться большим опытом передвижения по лесу, так что нестись вперед сломя голову было слишком опрометчиво. От твари ты так может и убежишь, но скорее свернешь ногу, не заметив в траве узловатый корень, или наткнешься глазом на предательски выставленную тонкую веточку.
Далеко уйти отряд не успел. Бежавший первым Хак вдруг остановился и настороженно вскинул руку. Все тут же остановились, а вперед выдвинулся Аркум с рогатиной на перевес. Но вместо так ожидаемой всеми ужасной твари из лесу показались трое волкулов, что тут же в полном молчании бросились на людей.
— Они очарованы, на повал их бейте! — отскочил назад Хакар, накладывая стрелу на тетиву.
Арк оказавшись один против трех тварей не растерялся и приготовился отгонять зверей, но первый же волкул не раздумывая ни секунды набросился на парня стремясь цапнуть того за шею. К счастью легкий укол, который должен был лишь отпугнуть зверя, перешел в полноценный выпад и рогатина вошла под шею твари по самый упор.
Еще одного волкула ранил Хакар, заставив того припадать на переднюю лапу из-за застрявшей в мышце стрелы, но второй легко обошел распавшуюся защиту и набросился на Арка, еще не освободившегося копье. Времени возиться с рогатиной не было и Аркум, выпустив ее из рук, тут же рванул из-за пояса топор. Правда ударить он не успевал, поэтому просто выставил топор перед собой. Крепкое древко тут же легко меж клыков распахнувшей пасть твари. Громко и будто бы чуть обижено хрустнула древесина, но задачу свою выполнила и не дала волкулу оттяпать Арку голову. Правда, что делать дальше парень не особо представлял, так как отпустить топор он не мог.
На выручку пришла, как ни странно, Ринала. Выхватив свой короткий меч девушка слегка не умело, но довольно уверенно пырнула волкула в открывшееся брюхо и тут же отскочила, прячась за спиной Арка. Зверь тут же попытался атаковать блондинку и выпустил из клыков древко топора. Упускать свой момент парень не стал.
Правая рука привычно соскользнула вниз по рукояти топора сейчас покрывшейся такими неприятными и не привычными для ладони следами от клыков. Быстрый, короткий замах от плеча и вот уже стальное лезвие врубилось в загривок зверя. Вновь надсадно хрустнула древесина, но Аркум был не умолим. Выдернув топор из раны Охотник ударил еще пару раз и лишь затем отступил, и огляделся.
По всей остальное поляне бой уже закончился. Подстреленного Хакаром волкула добил Хвель, а первого прикончила своим копьем Крина. В этот раз к пиромантии девушка решила не прибегать, а значит контролировала себя уже куда лучше.
— Быстрей, быстрей! Валим отсюда! — выдергивая стрелу из туши зверя прикрикнул Хак.
Освободив свою рогатину Аркум вновь понесся вперед сразу за указывающим путь другом.
— Почему они напали? — коротко спросил Арк на ходу, стараясь не сбить дыхание.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Найрмог их одурманил, — такими же короткими предложения принялся отвечать Хакар. — Это недобитки ухгоя были. Уже раненые на нас напали.
— Значит на них еще силы потратил? Урод этот, — уточнил Аркум.
Хак лишь кивнул, хотя в лесном сумраке и на бегу его жест был не слишком различим. Через несколько секунд брильемец добавил:
