Но Смонни вскоре надоели все эти ограничения и рутина, и она покинула семинар. Месяцем позже она познакомилась с Титусом Зигони, маленьким пухлым человечком подкаблучного типа. Титус, как мы уже отмечали, владел ранчо «Тенистая долина» в мире Розалия, а равно и роскошной космической яхтой «Клейхакер». Сопротивляться такому соблазну показалось Смонни невозможным, и Титус быстро обнаружил себя женатым на Смонни, так и не успев до конца разобраться, что же произошло.
Несколько лет спустя Смонни посетила Старую Землю, где ей удалось встретиться с Кельвином Килдуком, тогдашним секретарем Общества натуралистов. Последний в разговоре упомянул и бывшего секретаря Фронса Нишита и его делишки. Килдук подозревал, что Нишит дошел до последней точки и продал оригинальный вариант Хартии коллекционеру антикварных бумаг. «Впрочем, это ничего не меняет, — поспешил добавить он. — Консервация ныне существует уже сама по себе и будет, без сомнения, существовать дальше, с Хартией или без оной, я уверен, все будет идти как по маслу».
— Разумеется, — подтвердила Смонни. — Конечно! Только интересно, с кем именно этот Нишит связался?
— Это трудно сказать.
Смонни устроила небольшое расследование среди антикваров и нашла один из похищенных документов. Эта была малая толика из всего приобретенного собирателем по имени Флойд Сванер. Смонни выследила и его, но было уже поздно — Сванер умер. Его внук и наследник Эустас Чилк оказался каким-то бродягой. Он находился всегда в движении, то тут, то там, всюду и нигде. Настоящее его местонахождение тоже, разумеется, оставалось неизвестным.
Рабочей силы на Розалии было в обрез, Смонни заключила контракт с Намуром на поставку рабочих йипов, и таким образом возобновила старые связи с Кадволом.
Намур и Смонни придумали замечательную новую схему. Калайактус, умфау Йиптона становился стар и глуп. Намур убедил его съездить на Розалию, чтобы подлечиться и вернуть себе молодость. Однако на ранчо его отравили, и Титус Зигони, ставший называть себя Титусом Помпо, занял его место умфау.
Изыскания Смонни тоже вскоре увенчались успехом: она обнаружила Эустаса Чилка, работающего автобусным оператором в Семи Городах в мире Джона Престона. Как можно быстрее она нашла возможность ему представиться и наняла его в качестве управляющего «Тенистой Долины». Она даже решила выйти за него замуж, но Чилк вежливо отклонил такую честь, Смонни обиделась и сняла Чилка с должности. Намур же решительно забрал его на Араминту.
«Смонни и Намур — удивительная пара, — писал Флоресте. — Несмотря на то, что Намур хочет казаться человеком культуры, на самом деле он всего лишь сильная личность со множеством странных навыков. Он умеет заставлять свое тело подчиняться стали своей души. Подумайте! Он играл роль пылкого любовника одновременно Смонетты и Спанчетты, и ни одна ничего не заподозрила! Намур! Я приветствую твою несгибаемую отчаянную храбрость!
Мне осталось так мало времени! Если бы я остался жив, то непременно создал бы героический балет для трех солистов, представляющих Смонни, Намура и Спанчетту. Ах, мои солисты! Я так и вижу все движения, все па: они кружатся, гнутся и летают под грозной дланью Судьбы! Внутренним слухом я слышу и музыку, она воистину отрадна, а костюмы и просто сногсшибательны! Танец продолжается! Трое плетут свои заговоры и тщательно подготавливают каждый шаг. Я так и вижу их, они сплетаются в круги и распадаются, как атомы, они крадутся и воспаряют каждый в своем, только ему свойственном стиле. Но как решить финал?
Впрочем, все это ерунда! К чему теперь напрягать мой бедный ум такими вопросами? Меня не будет в зале, меня не будет за кулисами!»
И снова Бодвин Вук сделал паузу.
— Может быть, нам стоило позволить Флоресте закончить свой последний спектакль? Выглядит просто обворожительно!
— А по-моему — нудно, — ответил Глауен.
— Ты еще слишком молод — или слишком практичен для такого. Ход мысли Флоресте действительно интригует своей тонкостью.
— Он немало потрудился над собой и письмом, этого не отнять.
— Ага! Значит, и ты согласен! Впрочем, это действительно его завещание, оправдание минувшей жизни. И то, что ты слышишь отнюдь не фривольность, а пелена горького страдания. — Бодвин вернулся к письму. — Читаю снова. Может быть, теперь он все-таки соблаговолит сообщить хотя бы пару фактов.
И действительно тон Флоресте стал немного ровнее. Перед возвращением Глауена на Араминту Флоресте посетил Йиптон, чтобы обговорить очередной тур гастролей. Остров Турбен больше для этого не годился, надо было выбирать более подходящее место. В разговоре с Титусом Помпо, у которого развязался язык от излишней выпивки, он узнал, что за дело взялась Смонни. Она поймала Шарда Клаттука, конфисковала его флаер, а самого посадила в тюрьму. При этих словах Помпо печально покачал головой. Шард дорого заплатит за свою надменность, причинившую бедной Смонни столько горя! А что касается флаера, то он частично пойдет в уплату за флаеры, уничтоженные в ходе очередного рейса Бюро «Б». Отхлебнув из бокала еще, Помпо подтвердил, что этот флаер не последний, будут и другие.
— Это мы еще посмотрим! — воскликнул при этих словах Вук. — «Шарда запихнули в самую странную из всех тюрем; в ней наружная сторона казалась внутренней, а внутренняя — наружной. Заключенные всегда имели свободу попытаться предпринять побег, если им того вдруг захочется».
На этом месте Вук прервал чтение и освежил пересохший рот парой глотков эля.
— Что за странная тюрьма, — удивился Глауен. — И где она находится?
— Давай не будем торопиться. У Флоресте, конечно, с головой не все в порядке, но я думаю, что такую важную деталь он не упустит.
Чтение началось снова. И действительно почти сразу же Флоресте указал местонахождение страной тюрьмы — она располагалась на умершем вулкане Шатторак в самом центре Эссе. Древний конус вулкана поднимался на две тысячи футов над болотами и джунглями. Заключенные там живут в кольце, окаймляющем кратер. Официальные лица размещаются внутри этого кольца. Джунгли подбираются по склонам к самому кратеру, заключенные, живущие на деревьях, каждую ночь опасаются нападения хищников. Итак, благодаря злопамятности Смонни Шард не был убит. По крайней мере, не был убит сразу.
Титус Помпо, уже окончательно пьяный, продолжал болтать о том, что на Шаттораке спрятаны еще пять флаеров, не говоря уже о горах оружия. Время от времени, когда Смонни носилась по миру, яхта Титуса «Клейхакер» приземлялась на Шаттораке, стараясь не попасть в зону действия радаров Араминты. Сам же Титус был вполне доволен своей рутинной жизнью в Йиптоне, богатым столом, выпивкой в виде грогов, пуншей, араков и глинтвейнов, а также регулярным массажем, который делали ему йиптские девицы.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
