Читаем без скачивания Убийца (в сокращении) - Лиза Скоттолине

Мэри была уничтожена. Бенни, раскрасневшаяся, повернулась к ней.

— Динунцио, ты понимаешь, о чем они?

— Да, я их понимаю, — жалким голосом сказала Мэри. Триш исчезла. — Пожалуйста, не выгоняйте их. Я их знаю со школы.

— Ты уверена, что они не опасны? — нахмурилась Бенни. — Прекрасно, Динунцио, под твою ответственность. Мне нужно готовиться к процессу.

— Да. Простите. Спасибо.

Бенни обратилась к Джулии:

— А вы ждите в приемной. Вас вызовут, когда адвокат будет готова. Или уходите.

— Пожалуйста.

Джулия развернулась и зацокала своими шпильками, Мисси с Йоландой гордо последовали за ней. Адвокатессы смотрели им вслед.

Бенни тряхнула головой:

— Все целы?

— Да, — ответили Джуди и Энн.

— Они очень эмоциональны, — сказала Мэри.

— Это гормоны, — сказала Джуди.

— Невменяемые, — хмыкнула Энн.

Бенни обратилась к Джуди:

— Не оставляй ее с ними одну. — И положила руку на плечо Мэри. — Не позволяй им себя третировать. Они и мизинца твоего не стоят.

Никто никогда не слышал от босса ничего подобного. Джуди и Энн изумленно переглянулись, но Мэри ни на что не обращала внимания. Она тонула в чувстве вины. Перед ее глазами стояла и рыдала Триш.

Пропала.

Когда Трудные-девочки уселись за стол в переговорной, они уже не жаждали крови. Мэри разглядела их получше. Джулия была типичной итальянкой, с горящими черными глазами, с крупным носом и полными губами, каждая черта мощно прорисована на холсте смуглой кожи. Мисси Тухи, со светло-голубыми глазами и носиком с горбинкой, толстым слоем тонального крема замазала веснушки, словно хотела скрыть свое ирландское происхождение. Йоланда Варлецки походила на Анджелину Джоли: круглые карие глаза в совершенной симметрии относительно прелестного носика и губы как сосиски.

— Так почему вы говорите, что она пропала? — начала Мэри.

— Может, ты нам скажешь, почему ты ее оттолкнула? — Глаза Джулии вспыхнули гневом. — Мар, она пришла к тебе за помощью. Ты же из наших. Мы что, слишком плохие для тебя?

У Мэри пересохло во рту.

— Я ее не отталкивала. Я предложила ей обратиться в суд, но она не захотела.

— Она боялась, что он убьет ее. Может, уже и убил. Ты довольна?

Джуди предостерегающе подняла руку.

— Хватит. Что бы ни случилось, вины Мэри в этом нет, и вы прекрасно это знаете.

Джулия уставилась на Мэри горящими черными глазами.

— Я знаю, что моя лучшая подруга пропала, и я не знаю, что теперь делать. Ее мать с ума сходит от беспокойства. Мы все себе места не находим.

— Джулия, — перебила ее Мэри, — расскажи мне, что случилось. У Триш был день рождения, так? И он приготовил ей какой-то сюрприз?

— Да. Мы думали, что он собирается сделать ей предложение, и она боялась, потому что не хотела отвечать «да». Она приняла бы его только под дулом пистолета. Она позвонила мне в семь часов, вся нервная, он должен был прийти с минуты на минуту. Сказала, что они собираются куда-то поехать.

— Хорошо. Больше она ничего не сказала?

— Мы договорились, что она позвонит мне после этого сюрприза. Скажет, что, мол, с ней все в порядке. Но не позвонила. Мы миллион раз звонили ей и на мобильный, и домой. Потом пошли к ней, но дома ее не было. Его тоже. Мы зашли ненадолго и…

— Куда? В ее дом?

— Ну да. У меня есть ключи. Я часто к ней так захожу, чтобы взять поносить что-нибудь из одежды. Ну мы подождали дома, но Ти не появилась. Мы разъехались по домам. И к компьютеру она тоже не подходила. Мы обычно по вечерам обмениваемся сообщениями, но вчера от нее ничего не было. — Джулия обратилась к остальным. — Никто из нас глаз не сомкнул, правда же? Сегодня утром мы опять к ней заехали. Ее не было. И тогда мы вызвали копов.

— Это хорошо, — сказала Мэри.

— Да нет, — фыркнула Джулия. — Мы объяснили, что случилось, а они сказали, что, пока не прошло сорок восемь часов, не будут ничего делать. Они сказали: а вдруг она сбежала от мужа или отправилась в круиз?

— Джулия, а ты сказала полиции, что он в мафии?

— Конечно. Мы думали, это на них подействует, но коп сказал ждать сорок восемь часов, если она не малый ребенок.

Йоланда важно покачала головой:

— Ти убита, я это чувствую.

У Мэри сжалось сердце.

— Вы звонили в салон? Ее там нет?

— Незачем и звонить. Мы все там работаем. Ти нас всех устроила на эту работу. — Джулия продолжала: — Мар, если Ти не пришла на работу, значит, что-то случилось. Она никогда не наплюет на клиентов, а у нее сегодня весь день расписан. — В глазах у нее блеснули слезы, и она из уличной стервы превратилась в обычную несчастную девушку. Она вытерла глаза согнутым указательным пальцем.

— А его кто-нибудь видел? — спросила Мэри.

— Нет, он тоже пропал. Они оба пропали.

— А на работе он был? — вмешалась Джуди.

— О чем ты говоришь, блондинка? — Джулия посмотрела на нее как на сумасшедшую. — Ты что, думаешь, он расфасовывает арахисовое масло?

— Не кричите, — приказала Мэри. — Она просто спрашивает, есть ли у него постоянная работа, где он появляется.

— Нет. — Джулия подалась вперед и посмотрела Мэри прямо в глаза. — Ты должна помочь нам найти Ти.

Джуди тронула Мэри за локоть.

— Можно тебя на минутку? — сказала она и обратилась к Трудным-девочкам: — Пожалуйста, подождите нас в приемной.

— Намек понят. — Джулия с ухмылкой поднялась, отпихнув стул, остальные проделали то же самое.

Они с Джуди смотрели, как Трудные-девочки выходят из переговорной. Вот из холла раздался низкий хохот. Джуди поежилась и заговорила:

— Мэри, не позволяй им обвинять тебя. Это не твоя проблема, и это опасно. Он все-таки в мафии.

— Я не могу их бросить. Не могу.

— Почему? Они же тебя используют, разве ты не понимаешь? — Джуди указала на дверь. — Они над нами смеются, разве ты не слышишь?

— Я не для них. Для Триш.

— Ты ей ничего не должна. Она издевалась над тобой.

— Джуди, речь идет о жизни и смерти.

— Сдачу оставьте себе. — Мэри протянула шоферу десятку, тот взял ее, не отрывая глаз от роскошных задниц Трудных-девочек, вылезавших из его машины.

Выйдя из такси, Мэри огляделась, а Трудные-девочки жадно затянулись сигаретами. Типичный квартал Южного Филли, мрачноватый даже в солнечный день, с одинаковыми кирпичными домами, различающимися лишь крылечками и навесами. Корейская лавка, о которой упоминала Триш, была слева.

Дом Триш по сравнению с бакалейной лавкой казался исключительно ухоженным — свежепокрашенные стены, блестящая черная решетка перед стеклянными дверями. Мэри обвела глазами припаркованные перед домами машины — длинный ряд запыленных старых американских машин, в котором выделялась яркая белая «миата» с табличкой «Крашу волосы» вместо номера.

— Это машина Триш? — спросила она, указав на «миату».

— Как ты догадалась? — засмеялась Джулия, выпустив едкий клуб табачного дыма — и остальные вслед за ней.

— А он на чем ездит? — спросила Мэри, стараясь не дышать.

— На БМВ, на чем же еще?

— А где он паркуется?

— Где хочет, там и паркуется, — ответила Джулия, и они опять засмеялись. Она указала на свободное место рядом с «миатой». — Дураков нет, чтобы парковаться здесь.

— Какого цвета его машина? Год выпуска?

— Черная. Новая.

Мэри закашлялась.

— О'кей, куда бы они с Триш ни поехали, они поехали на его машине. И она в нее села добровольно, потому что он не мог одновременно вести машину и держать ее.

— Он мог накачать ее наркотиками, — предположила Мисси.

— Мог убить ее и положить в багажник, — сказала Йоланда.

— Заткнитесь, — нахмурилась Джулия. — Вы как будто желаете Ти смерти.

— Не смей так говорить! — огрызнулась Йоланда.

Мэри почувствовала, что опять запахло дракой.

— Ладно, вы пока здесь разбирайтесь, а я пойду посмотрю, что там. Дайте мне, пожалуйста, ключ.

— На. — Джулия зажала в зубах сигарету и вытащила из сумки ключи.

Мэри поднялась по ступенькам крыльца и открыла дверь.

Внутри дом сверкал — белые стены, белые мраморные полы, белые толстые ковры.

И это могло стать моей жизнью?

Мэри прошла в гостиную. В глаза сразу бросалась огромная цветная фотография: он в смокинге с широкими лацканами, она в золотистом платье с низким декольте. Мэри вгляделась. Его лицо не изменилось. Те же глаза, тот же прямой широковатый нос и бесшабашная улыбка.

— Это они на моей свадьбе, — подсказала Джулия, подходя к Мэри; ее каблуки громко цокали по мраморному полу. — На моей первой свадьбе. Но Ти оба раза была моей подружкой.

— И как давно они здесь живут?

— Пять лет. Они все здесь переделали. Круто?

— Да-а. — Мэри огляделась. У стены — белый кожаный диван. На противоположной стене — огромный плазменный экран. Мэри посмотрела на входную дверь. — Никаких следов борьбы.