Читаем без скачивания Убийца (в сокращении) - Лиза Скоттолине

— Мисси права. Он ее накачал. Или пристукнул. — Джулия поджала губы. — Я знаю, он ее поколачивал. Ти мне однажды пожаловалась, но я думаю, все было хуже, чем она говорила.

— Я тоже знаю. — Мэри помолчала. — Но если он ее ударил, то как она оказалась в машине? Он ее вынес? Люди могли увидеть. Опять-таки ковер около двери ровный, ни складки. Хотя и ничем не закреплен. Вероятно, они вышли спокойно.

— Ты права, Мар.

— Посмотрим. Это только рабочая гипотеза.

— Мне нравится твоя рабочая гипотеза. — Джулия улыбнулась. — Хорошо, если так. Так что мы будем делать? Я имею в виду, что ты здесь ищешь?

— Надеюсь, что-нибудь нам даст ключ к тому, что случилось с Триш. Проверим нашу гипотезу.

— Хорошая мысль. Слава богу, что ты здесь. — Джулия хлопнула ее по спине, и Мэри невольно улыбнулась.

— Джулия, что обычно носила Триш?

— Зови меня Джи, меня все так зовут. Я — Джи, Триш — Ти, Йоланда — Йо.

— А Мисси?

— А Мисси в задницу.

Мэри засмеялась.

— Когда Триш ко мне пришла, на ней был оранжевый жакет.

— Она его надевала, когда хотела принарядиться.

— О'кей, тогда сделай доброе дело. Посмотри, на вешалке он остался?

— Слушаюсь. — Джулия процокала к шкафам.

Мэри прошла в столовую, где стоял длинный белый стол и восемь стульев с высокими спинками. В буфете красовалось блюдо от «Франклин Минта» с изображением Мадонны с младенцем и несколько фотографий: они в Эпкот-Центре, в Рокфеллеровском центре, на променаде в Атлантик-Сити.

— Мар, — окликнула ее Джулия, прицокав в столовую, — оранжевого нет.

— Интересно. У нее было время переодеться и выбрать, что надеть. Значит, она пошла по собственной воле. Пока гипотеза подтверждается. — Мэри взяла одну из фотографий, посмотрела, поставила на место. — На этих фото они такие счастливые. Когда все изменилось?

Джулия наморщила лоб.

— Года два назад.

— А что случилось? — Мэри выдвинула ящик буфета, он был пуст; выдвинула следующий.

— Ну, он старой школы. Он хотел, чтобы по вечерам она была дома, обед на столе, детишки. Жена-домохозяйка. Но Ти не такая. Она любит повеселиться. — Джулия помрачнела. — И вот он начал пить. И пил все больше и больше.

— Так почему она не ушла от него?

— Сначала надеялась, что все наладится, а потом боялась. Я бы тоже боялась. Мой муж говорит, жить с таким умником — это как тараканья ловушка: заходишь легко, а выйти не можешь.

Мэри оглядела кухню — такая стерильная, словно ею и не пользуются.

— А когда он связался с мафией?

— Я думаю, сразу после школы.

— Его семья ведь не имела отношения к мафии?

— Ну да! Его брат, кажется, там большой человек.

— Есть чем гордиться, — сказала Мэри, осматривая кухонные шкафчики и пытаясь вспомнить, что она знала о его семье. У него был дядя, который его воспитывал, и старшая сестра. Она не помнила, чтобы он упоминал о брате. Правда, все их разговоры вертелись только вокруг школы и латыни.

— Я что-то не вижу сумки Триш. А ты? — Мэри представила, как смотрелась бы большая черная сумка в этом море белого.

— Я тоже не вижу, — нахмурилась Джулия.

— Я свою обычно бросаю в гостиной. Ее сумки в гостиной нет. Если ее нет и наверху, значит, она взяла ее с собой, что также подтверждает нашу гипотезу.

Мэри выдвинула очередной ящик в поисках счетов, квитанций или хоть чего-нибудь, что могло бы пролить свет на то, где они сейчас. Или дневника, о котором говорила Триш. Или пистолета. Но в ящиках ничего не было, кроме старых флаеров «Обеды на дом» и скидочных купонов.

— Ты мне рассказывала, как хорошо у них все было вначале и как потом стало плохо.

— Сначала Ти нравилось, что он связан с мафией, и мы все думали, что это круто. — Джулия облокотилась о стол. — Это потом мы стали думать по-другому. Сначала он был от нее без ума. Он любил ее с самой школы.

Мэри ощутила укол зависти — и тотчас одернула себя. Неужели она ревнует к женщине, которую бьют, и пылает страстью к мафиозо? Уж не сошла ли она с ума?

— Триш говорила, что ведет дневник. Наверное, он в спальне? — спросила Мэри.

Джулия нахмурилась:

— Не вела она дневника. Она так сказала? Ты уверена?

— Да. И еще сказала, что у нее есть пистолет.

— Пистолет есть.

— Ты знаешь, где она его хранит?

— Нет.

— Интересно, взяла ли она его с собой?

— Не знаю. Может быть.

— Можно задать тебе еще вопрос? — спросила Мэри. — Куда он обычно водил ее в день рождения? В какой ресторан?

— Не знаю. Он не любил с ней выходить.

— Ладно. А где он продавал наркотики?

— Не знаю. Мы никогда об этом не говорили.

Мэри вспомнила, как Триш сказала: «Они не знают всего».

— Как-то она сказала, что ребятки собираются у «Бьянетти», на Денвер-стрит. Но он никогда не водил туда Ти.

— Она упоминала кого-нибудь из тех, кто собирается у «Бьянетти»? Кто может знать, куда они поехали?

— Нет. Я же сказала, мы об этом не говорили.

Мэри в последний раз оглядела столовую и кухню.

— Сколько спален в доме?

— Две, и две ванные комнаты. Подвала нет. — Джулия опять нахмурилась. — Не помню, когда я в последний раз была наверху. Похоже, ей не разрешалось водить туда подруг.

— Я хочу осмотреть верхние комнаты.

— Пойду покурю.

Джулия направилась к двери, но Мэри тронула ее за плечо:

— Подожди, есть работка для вас. Погуляйте по улице, поспрашивайте соседей.

— Зачем?

— Когда совершается преступление, копы обходят всех соседей, чтобы узнать, кто что видел. Опрашивают, ищут свидетелей.

— Так о чем спрашивать? — прищурилась Джулия.

— Спрашивай, видели ли они Триш вчера вечером. Узнай, не заметил ли кто, как они уезжали, были они вдвоем или с кем-то. — Мэри размышляла вслух. — В какое время это было? С чемоданами они шли или без? Не ждал ли их кто в БМВ? Не принуждал ли он Триш?

Джулия в замешательстве наморщила лоб.

— Ладно, сейчас запишу тебе вопросы, — сказала Мэри.

Мэри вошла в спальню и зажгла свет, чувствуя себя так, словно входит в свою собственную альтернативную жизнь, в мир «если бы».

«Он был от нее без ума. Он любил ее с самой школы».

Мэри отогнала прочь эти мысли и сосредоточилась на конкретной задаче. У стены стояла огромная кровать. В изножье высилась куча одежды. Мэри взяла лежавший сверху женский свитер, черный с серебряной ниткой. По-видимому, Триш в последнюю минуту выбирала, что надеть, — или собирала вещи для поездки.

Мэри заглянула под кровать — нет ли там чемоданов. Их не было. Подошла к туалетному столику. Он был чист и пуст, если не считать фотографий и двух шкатулок с драгоценностями, его и ее. В его шкатулке было несколько золотых цепей, много запонок, стальной «ролекс» и черные зажимы для галстуков. Вдруг под зажимами что-то блеснуло, и она отодвинула их.

В самом низу лежало кольцо. Оно напомнило ей их первое свидание. Однажды он пригласил ее пойти погулять. Ты имеешь в виду как бы свидание, спросила она. Это был венец ее мечтаний.

В тот вечер в машине он показал ей это кольцо. На какое-то сумасшедшее мгновение ей показалось, что он наденет его ей на палец. Он не надел, но в ее голове это кольцо и их роман сплелись воедино.

Отогнав воспоминания, она исследовала содержимое шкатулки Триш — будто сундук сокровищ из диснеевского мультика. Золотые цепочки, браслеты, серьги вываливались из нее. На дне Мэри нашла ключи от машины. Не раздумывая, она взяла ключи и сунула в карман пиджака. Потом быстро осмотрела выдвижные ящики. В них не оказалось ни дневника, ни пистолета.

Мэри открыла стенной шкаф. Ничего нужного. Рядом со шкафом — дверь в ванную. Ванная была просторная, с двумя раковинами, вмонтированными в общую столешницу. С одной стороны стояли электрическая зубная щетка и мыльница с тонким прямоугольничком мыла. Другая сторона была почти зеркальным отражением первой. Мэри открыла один из шкафчиков: среди множества пузырьков и баночек с кремами лежал желтый блистер противозачаточных таблеток.

Мэри внимательно изучила упаковку. В последний раз Триш приняла таблетку в воскресенье. В понедельник она таблетку не пила. Сегодня вторник. Значит, вчера вечером Триш не взяла с собой пилюли, думая, что вернется сюда.

Взгляд Мэри упал на женские очки в тонкой металлической оправе. Значит, вчера Триш была в контактных линзах. Опять-таки получается, что она предполагала вернуться.

Мэри вновь прошла в спальню. По обеим сторонам кровати стояли тумбочки, на левой лежал «Спортс иллюстрейтид». Правая была пуста. Мэри выдвинула ящик. Несколько номеров «Космополитен» и «Пипл». Посмотрела на даты: самый свежий — декабрьский.

Мэри вышла из спальни и, миновав коридор, вошла в другую комнату, бледно-голубых тонов. У одной стены стояла узкая кровать, у другой — деревянный столик с ноутбуком. Это компьютер Триш! Мэри склонилась над ним и двинула мышью. Экран ожил. Она кликнула на электронную почту и стала смотреть список входящих сообщений. Семь последних пришли от Джулии, Мисси и Йоланды. Она посмотрела список сайтов, на которых Триш была в последнее время. Все они посвящались проблеме насилия в семье и защите прав женщины.