включал в себя четверть от территории всей страны; оставшаяся часть была поделена на владения пары десятков герцогов и прелатов и сотен мелкопоместных баронов, беспрестанно ссорившихся друг с другом. Увлеченный науками Фридрих II Чудо Мира последний год правил Священной Римской империей и Королевством Сицилия. Генрих III, занимавший английский трон, наслаждался своим лишенным свершений правлением, несмотря на то что потеря древних земель Плантагенетов во Франции значительно уменьшила размер его владений и могущество по сравнению с предшественниками. Папскую тиару носил Иннокентий IV — Риму удалось вернуть себе толику могущества ушедшей языческой эпохи. В Испании христианские королевства неустанно теснили мавров, в то время как на противоположном краю Европы монголы, недавно установившие контроль над русскими землями, совершали набеги в Венгрию и Богемию.
По большей части в 1250 году в Европе царил мир. И хотя, по сути, слово «мир» мало применимо для описания деятельности воинственных баронов, поделивших сельские просторы, оно замечательно подходит в качестве определения жизни и деятельности горожан, которые и составляют настоящую историю интересующего нас периода.
Глава I
Труа 1250
À Bar, à Provins, ou à Troies
Ne pent estre, riches ne soies[9].
Кретьен де Tpya.
Вильгельм Английский
В первую неделю июля облака пыли поднимались над дорогами, исчертившими просторы Шампани. Со всех сторон: с запада, со стороны Парижа, с севера, со стороны Шалона, с северо-запада, со стороны Вердена, с юго-востока, со стороны Дижона, с юга, со стороны Осера и Санса, — тяжело груженные караваны вьючных животных брели в одном и том же направлении, стремясь на Жаркую ярмарку в Труа.
Прежде чем достичь пределов Шампани, некоторым из них пришлось преодолеть сотни километров. Суконные караваны из Фландрии приходили на юг по старой римской дороге из Бапома. Ганзейские купцы из Германии на своих мореходных кораблях по Сене доходили до Руана, где перегружали товары на суда малой осадки или взятых в аренду вьючных животных. Итальянцы из Пизы и Генуи по воде достигали Марселя или же предпринимали путь по «Французской дороге» из Флоренции в Милан. Те, кто следовал последним путем, преодолевали Савойские Альпы через перевал Малый Сен-Бернар, ведомые вдоль пропастей, мимо горных рек и опасных расщелин проводниками в шерстяных шляпах, рукавицах и обуви с подошвой, усеянной шипами. Спустившись по западному склону, они шли по долине Изера до Вьена и Лиона. Здесь к ним присоединялись купцы из Испании и Лангедока, чтобы вместе проделать последний этап их пути: проследовать по долине Соны на запад, или повернуть на северо-запад, пройдя через Отён, или же арендовать судно и подняться вверх по Соне.
По сельской местности вьючным животным под силу пройти от двадцати пяти до сорока километров в день, перенося груз весом сто тридцать — сто восемьдесят килограммов. Гонцы преодолевали тот же путь значительно быстрее: посыльные от фламандских торговцев тканями добирались с Шампанской ярмарки в Гент, проскакав более трехсот километров, за четыре дня. Но группу купцов из Флоренции, задумавших совершить путешествие в Шампань, ожидал путь длиной в три недели, а если не удастся избежать дорожных происшествий, то и дольше. Поскольку в дождливую погоду повозки могли увязнуть в грязи, торговые караваны состояли из вьючных животных — лошадей, ослов и мулов.
Среди худших неприятностей, подстерегавших торговцев в пути, были многочисленные пошлины. Любая переправа через реку — по великолепному ли Авиньонскому мосту, на захудалом ли пароме или вовсе вброд — требовала уплаты соответствующей пошлины. Взимались деньги и за проезд по многим дорогам, даже несмотря на то, что некоторые из них были построены еще римлянами.
Большинство торговцев путешествовали в сопровождении вооруженной охраны — со знаменосцем впереди, с лучниками и пикинерами, охранявшими фланги: такой боевой порядок должен был свидетельствовать о ценности груза. В действительности на дорогах было вполне спокойно, по крайней мере в дневное время. Кроме того, безопасность торговых караванов гарантировали особые соглашения, заключенные графами Шампани с владетелями соседних земель. В том самом 1250 году во владениях герцога Лотарингского один купец пострадал от грабителей, лишившись груза тканей и беличьих шкурок. В соответствии со взятыми на себя обязательствами герцог полностью возместил торговцу убытки.
Лесистая местность, по которой торговцы следовали к Труа, за последние пару веков, согласно свидетельствам, была значительно расчищена и обжита. Множились замки, деревни и монастыри, окруженные возделанными полями и пастбищами, на которых паслись овцы и крупный рогатый скот. Непосредственно за стенами Труа раскинулись поля и сады, принадлежавшие жителям города.
Посетители ярмарки входили в город через ворота торгового квартала: прибывшие с запада — через Парижские (Porte de Paris) или Осерские ворота (Porte d’Auxerre), с севера — через Ворота Мадлен (Porte de la Madeleine) или Ворота През (Porte de Preize), с юга — через Ворота Кронсьё (Porte de Cronciaus). Песочного цвета стены, защищавшие город4, имели шесть метров в высоту и толщину два с половиной метра и были сложены из могучих валунов, облицованных неровными блоками грубо обтесанного известняка. Над стенами виднелись крыши, печные трубы и церковные шпили города. Перейдя подъемный мост через сухой ров, путники оказывались перед двустворчатыми железными воротами, по обеим сторонам которых высились дозорные башни — небольшие, но серьезные крепостные укрепления, соединенные друг с другом тремя переходами: подземным, сразу над ним и наверху, вровень со стеной. Каменные винтовые лестницы вели в сводчатые помещения внутри башен.
Пройдя через Парижские ворота, путешественник оказывался в самой новой части города — в деловом квартале, раскинувшемся на западном берегу канала Корде, прорытого от русла Сены. В сотне метров справа возвышалась Башня виконта5, где, как свидетельствует название[10], изначально располагалась укрепленная резиденция графского заместителя. Должность виконта постепенно реформировалась в почетную синекуру, которую в настоящее время делят три семейства, башня же напоминает о прошлом значении титула. Неподалеку на треугольной площадке расположился хлебный рынок, к которому с севера примыкает госпиталь Святого Бернара.
Две главные магистрали торгового района, ведущие с востока на запад, — улица Эписери (Rue de l’Epicerie), несколько раз изменяющая свое название, прежде чем достигнуть канала, и расположенная чуть севернее Большая улица (Grande Rue), ведущая от Парижских ворот к мосту, перейдя который попадаешь в Старый город. Этот мост, без малого десять метров шириной, вымощен камнем6. Большая улица значительно шире и гораздо более прямая,
