И все-таки какое-то смутное ощущение фальши никак не давало Люсе покоя. Будто какой-то чужеродный фрагмент затесался в так удачно сложенную из разноцветных стеклышек мозаику. И внезапно девушка поняла, в чем дело. Голос! Голос Лу, а вернее, интонация, с которой она сообщила ей по телефону, что находится дома у Алеши. В том, как Лу перечисляла детали обстановки, из какой чашки она пьет кофе, содержался плохо скрываемый вызов. Если все на самом деле обстоит именно так, как говорит Лу, чем же тогда объяснить дерзкие, даже дразнящие интонации ее голоса? Нет, Черепашка не может ошибаться. Во всей этой истории таилось явное противоречие. И чтобы не ломать голову в поисках ответа, Люся решила задать прямой и откровенный вопрос.
– Я расскажу тебе, что произошло со мной сегодня, – сказала она, подходя к подруге. – Но прежде ответь мне, пожалуйста, на один вопрос…
– Разумеется. – Лу резко развернулась. – Хоть сто порций!
– Тот твой звонок от Алеши… Мне показалось, что ты будто хотела мне что-то доказать. Иными словами, я услышала в твоем голосе плохо скрываемое превосходство.
– Че! – удивленно вытаращилась Лу. – Ты ошибаешься! Какое там превосходство! Да я так дико волновалась, что язык к небу прилип, а ты говоришь – превосходство!
Черепашка молчала, не сводя пытливого взгляда с лица Лу. Наконец та нервно тряхнула волосами и начала горячо оправдываться:
– Нет, я, конечно, понимаю тебя… Все это очень неожиданно и все такое, но ты себе не представляешь, чего мне стоил этот звонок. Я-то думала, что Алеша тебе совсем не безразличен…
– Поэтому и решила обрадовать меня, сообщив, что сидишь в его комнате на диванчике и попиваешь кофе из моей любимой чашки? – перебила Люся.
– Ты не права, – уставившись взглядом в подоконник, проговорила Лу. – Я даже не помню сейчас, что там тебе наговорила, так сильно волновалась. Просто я поняла, что немедленно должна тебе во всем признаться, вот и все. Заводить какие-то отношения с Алешей за твоей спиной… Нет, так подло я поступить не могла.
– На мой взгляд, было бы куда честней, если б ты, вместо того чтобы звонить Алеше и говорить, что я не могу с ним встретиться, прежде всего поговорила бы со мной.
– Я хотела, – опустила голову Лу. – Но в последний момент почувствовала, что не могу… И потом, до сегодняшнего дня я совсем не была уверена, что Алеша ответит мне взаимностью…
– Значит, сперва решила проверить, как к этому отнесется он, а что буду чувствовать я, это уже не так важно? – по-прежнему глядя Лу прямо в глаза, спросила Черепашка.
– Зачем ты так? – Голос Лу дрогнул, и она снова отвернулась к окну. – Мне было очень тяжело, поверь…
«И правда, – подумала Черепашка. – Устроила человеку допрос с пристрастием. Ладно, если б этот Алеша хоть капельку был мне нужен!»
– Ну хорошо, – сменила тон Черепашка. – Будем считать, что отношения мы выяснили. Ты ведь именно этого хотела?
– Но ведь ты не сказала мне главного… – Лу медленно прошла на свое место. Подперев кулаком щеку, она не мигая смотрела на Черепашку. – Что случилось с тобой сегодня? Мы ведь договорились…
– Что ж, – со вздохом произнесла Люся. – Если для тебя это так важно…
– Еще бы! – подалась вперед Лу. – Мы же подруги, самые близкие, и все, что происходит в твоей жизни, для меня всегда было и остается важным. Скажи, мы ведь по-прежнему подруги, Че? – Лу наклонила голову и заглянула в глаза Черепашке.
– Конечно, подруги, – вздохнула та. – Короче, сегодня я встретила Влади.
6
Черепашка так увлеклась своими чувствами, воспоминаниями, нахлынувшими вдруг на нее с новой силой, что в какой-то момент начала говорить так, будто между ней и Лу ничего не произошло. Впрочем, этому во многом способствовала реакция Лу. Она с таким неподдельным вниманием слушала рассказ подруги и такой искренней радостью светились ее глаза, что Черепашке невольно хотелось передать ей все мельчайшие подробности их недавнего свидания с Влади.
– А я всегда знала, что ты его не забыла, – воспользовавшись возникшей паузой, заметила Лу. – Да и как такое можно забыть? Знаешь, мне кажется, что Влади – это твоя единственная настоящая любовь. А все, что было до и после, это так… – Лу пренебрежительно махнула рукой.
– Наверное, ты права, – улыбнулась Черепашка. Ведь сказав эту фразу, Лу как бы озвучила ее собственные мысли. – И разве не удивительно, что мы встретились? Ты только представь, ведь он приехал, чтобы увидеть меня, а позвонить боялся…
– Какие мы с тобой счастливые, Люська! – залилась радостным смехом Лу. – Знаешь, чего бы я хотела сейчас больше всего на свете?
– Понятия не имею, – тоже засмеялась Черепашка.
– Чтобы Влади и Алеша были сейчас с нами. Слушай! – вскочила с табуретки Лу. – А давай сходим куда-нибудь вчетвером!
– Можно, конечно… – без особого энтузиазма в голосе отозвалась Люся. – Но я немного боюсь за Влади.
– В каком смысле? – не поняла Лу.
– Понимаешь, он признался мне, что одно время, когда совсем потерял надежду… Короче, понимаешь, был период, когда Влади начал пить и даже травку курил. Потом он справился, конечно… Но вот сегодня мы сидели в кафе, он заказал себе какой-то коктейль, а я так извелась вся… Глупо, конечно. Тем более что Влади выпил его и никакого алкоголя больше не покупал, но я все равно очень за него переживаю. А если мы пойдем куда-нибудь вчетвером, кто знает…
– Я тебя поняла, – серьезным голосом заверила Лу. – Ты думаешь, он может сорваться?
– Не то чтобы я всерьез этого опасаюсь, – возразила Черепашка. – И потом, он ведь сказал, что это был очень короткий период. Но все равно, когда я услышала про алкоголь и травку, мне сразу как-то не по себе стало. Музыканты – это особые люди. Понимаешь?
– Как не понять? – поджала губы Лу. – Творческие натуры, оголенные нервы и все такое. – На минуту она задумалась о чем-то, потом прокашлялась и спросила: – Значит, ты думаешь, что у него это серьезно, с выпивкой и наркотиками?
– Да ты с ума сошла! – всплеснула руками Люся. Это слово так и резануло ей слух. – Какие наркотики? Пару раз попробовал травку покурить…
– Кто знает… – покрутила головой Лу. – Может, Влади не хотел тебя расстраивать. Откуда ты знаешь, как далеко зашла его болезнь?
– Лу! О чем ты говоришь?! – возмутилась Черепашка. – Влади совершенно здоров! Я видела наркоманов и сильно пьющих людей… Уверяю тебя, у Влади с ними нет ничего общего. И потом, если б это действительно было так серьезно, вряд ли бы он вообще заводил этот разговор. Настоящие наркоманы никогда не говорят о наркотиках. Нет, просто Влади делился со мной, рассказывал, как ему было плохо, до какого отчаяния он дошел…
