Бледно-голубые глаза вдруг поймали ее взгляд. Дыхание Айлет застряло в горле, и она отвела взгляд сначала на огонь, а потом на холодное звездное небо. Она ощущала его взгляд на своем лице, его пальцы на ожоге почти замерли.
Словно резко придя в себя, он продолжил работу. С каждым движением боль утихала. Он зачерпнул еще немного и просунул пальцы под воротник ее туники к плечу.
Айлет выпрямилась и поймала его за запястье. Она не могла смотреть ему в глаза.
— Эм, я… сама сделаю, — ее голос звучал тонко. Она взглянула в его сторону, его взгляд передвинулся от ее лица к ее шее, туда, где его пальцы лежали под ее туникой.
Он убрал ладонь и протянул баночку.
— Тебе, наверное, придется снять одежду.
Айлет не ответила.
Он кивнул на тьму.
— Я отойду. Поищу больше хвороста.
Айлет кивнула.
— Это… да, хорошая идея, — она взяла баночку.
Он отошел на шаг, приоткрыл рот, словно хотел что-то еще сказать. Но он тряхнул головой, повернулся и ушел в ночь, оставив ее одну у костра.
Айлет ждала, пока не перестала слышать его шаги, а потом расшнуровала жилетку и тунику, высвободила руку. Она работала быстро, отчасти из-за сильного облегчения, отчасти из-за того, что не знала, когда Террин вернется. Ее сердце гремело в горле. Конечно, от стресса на охоте. Она посмотрела на свою грудь, синяки остались от головы козла. Если бы Ларанта не была тогда с ней, ее грудная клетка была бы раздавлена, и тело сломал бы тот удар.
Потому ее тело и пульсировало. Запоздалая реакция на стресс.
Она закончила наносить мазь. Если жжение успокоилось не так, как от действий Террина, то Айлет списала это на то, что плохо втерла мазь. Она сунула руку в потрепанный рукав, зашнуровала тунику и жилетку. При этом она медленно дышала, успокаивая себя. А потом сидела какое-то время, глядя на огонь, прислушиваясь в поисках шагов Террина.
Она подбросила дерево в костер дважды до его возвращения. Айлет смотрела, как его силуэт появился из тьмы, капюшон на голове скрывал лицо. Он бросил охапку хвороста, без слов и взгляда на нее ушел в амбар. Она смотрела, как он рылся в сумке.
Он вернулся к костру, прошел близко к Айлет и бросил в ее сторону маленький мешочек, завязанный бечевкой. Террин сел на другой стороне от костра, а она развязала бечевку, и внутри оказался твердый кусок хлеба, еще не заплесневевший кусок сыра и полоска копченого мяса. Она снова задумалась, нужно ли возразить, настоять, что она взяла свои припасы, что ей ничего не нужно было от него. Но она взяла лишь немного сухого печенья утром перед отправлением. А ей не нравилось овсяное печенье.
Она ощутила на себе взгляд Террина, пока грызла копченое мясо, тянула, кусая его. Она подняла голову, поймала его взгляд, пока отрывала плотный кусок.
Ненавистная бровь медленно приподнялась.
Она застыла, румянец смущения пылал на ее щеках.
— Что? — осведомилась она с полным ртом.
— Не помню, чтобы я видел леди, которая ест с таким… пылом.
Айлет моргнула и проглотила кусок.
— Я не леди. Я — венатрикс.
— Точно.
— И я не хожу на балы и королевские банкеты.
— Ясное дело.
Она хмуро посмотрела на еду. Венатор ду Балафр в его идеально выглаженной форме с сияющими пряжками, наверное, предпочитал леди в кружевах, скромно жующих кусочек пирожного или потягивающих суп крохотными серебряными ложками.
Это была его проблема и не ее дело.
Айлет оторвала еще кусок от копченого мяса.
Они ели какое-то время в тишине, Террин кашлянул и привлек к себе внимание Айлет.
— Итак, — он повел плечами, словно прогонял напряжение, — где ты проходила посвящение, венатрикс? Тебя не было в Брекаре, ведь я был там.
Айлет прищурилась, глядя на него.
— Зачем тебе это знать?
Он пожал плечами, его рот сдвинулся немного в сторону.
— Интересно.
Она склонила голову.
— Я думала, ты не видел смысла в разговоре между нами, — она следила за его реакцией. Он вспоминал их первую встречу в кабинете принца в Дюнлоке так же ярко, как и она?
Террин опустил взгляд и снова пожал плечами.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Мы месяц служили в этом районе вместе. Впереди еще два месяца, а потом это подойдет к концу. Похоже, в свете событий, нам нужно узнать что-нибудь друг о друге.
Конечно, он был прав. Братья и сестры по охоте должны были формировать некие связи. Их жизни часто зависели друг от друга в работе. Учения святого Эвандера поддерживали сильные связи… но не слишком сильные. Не так, чтобы брат по охоте не смог бы пожертвовать сестрой по охоте в случае необходимости.
Айлет сжала губы. Она не хотела говорить Террину ничего о себе. Он не так давно обвинял ее в связи с ведьмами. И сколько раз он обвинял ее в ереси? Нет, Террину ду Балафру нельзя было доверять. И он был гадким.
Но если она ему что-нибудь расскажет, может, она получит от него что-то взамен.
— Каструм Велхир, — сказала она. — Я осиротела во время Ведьминых войн, и меня забрали в Орден младенцем.
Он кивнул.
— Твои люди из Кампионарры?
— Так мне говорили, — она сунула остатки сыра в рот, кислый вкус отвлек ее от того, как сжался желудок. Она не помнила свою жизнь в Кампионарре, не помнила о каструме Велхир, о посвящении и прочем. Она знала только то, что рассказала ей Холлис. И она подозревала, что Холлис не говорила правду…
Она поежилась и кивнула Террину.
— А ты? Ты был посвящен в каструме Брекар?
— Да.
Она ждала долго, думала, как еще подтолкнуть к информации. А потом сказала:
— И ты учился у Фендреля, венатора-доминуса ду Глейва, да? Это точно было… интересно.
— Да.
Хоть ее теневое зрение было подавлено, Айлет почти видела ледяную стену вокруг духа венатора. Она вспоминала кусочки его истории, которую узнала за последние недели. Она знала, что он был из Талмейна, южного королевства. Она знала, что женщина, которая приняла его как своего сына, была фрейлиной принцессы Талмейна, Лероны ди Торэ, которая вышла за Избранного короля и родила Золотого принца до смерти.
А еще Айлет знала иное — правду, которая с уверенностью строилась в ее голове неделями. Она заметила портрет королевы Лероны в замке принца, когда пришла просить о работе, и ее поразили бледные глаза королевы. Глаза, которые были не как у принца Герарда.
Глаза, которые глядели на Айлет поверх костра из-под капюшона венатора.
Сколько человек знало? Было ли всем известно, что венатор Террин ду Балафр был наполовину братом Золотого принца? Если она заметила сходство за несколько недель, то все остальные давно это поняли. Террина не прятали в дальнем районе, пока он рос. Ученик венатора-доминуса, он много времени проводил при дворе короля в Телианоре. Он мог развить близкую связь с принцем. И его могли успеть узнать. Все знали и просто не раскрывали правду?
В этом была некая симметрия. Фендрель ду Глейв служил Черным капюшоном для своего младшего брата, короля. Он не мог быть королем сам, ведь был захвачен тенью. Но все знали, сколько власти и влияния у венатора-доминуса было на короля Гвардина.
А теперь был Террин, тоже захваченный тенью, тоже старший брат. Учился с детства, чтобы служить Золотому принцу, чтобы потом стать Черным капюшоном, самым властным венатором в королевстве. И потому он должен был забрать место в Водехране.
Но потом Айлет встала на его пути. Она впечатлила Золотого принца, убедила его дать ей шанс, может, этим она испортила Террину судьбу.
Конечно, он презирал ее.
Молчание неприятно затянулось, ледяная стена вокруг Террина твердела. Айлет стряхнула крошки с колен, укуталась в плащ, кривясь, когда задела ожоги.
— Я — спать, — сообщила она. — Разбуди меня через два часа, и я присмотрю за костром.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Террин кивнул, глядел на угли под языками огня.
Айлет легла на холодную землю, отвернулась от огня, чтобы он грел ее спину. Она говорила себе, что ей показался взгляд Террина на ее плечах. Она сжалась в комок, закрыла глаза и заставила себя уснуть.
