Он сглотнул и резко отвернулся, прошел к своей стороне костра. Он занялся огнем, подбросил пару веток, давая ей время собраться с мыслями.
Айлет поежилась и потерла руками лицо.
— Ты можешь поспать, — сказала она, взглянув на Террина. Он поймал ее взгляд, его лицо было пустым. Беспомощность с его лица пропала, может, это ей и вовсе показалось. — Я… могу присмотреть за костром, — вяло закончила она.
Террин не ответил, а тут же укутался в плащ, улегся и отвернулся от нее, став комком тени.
Айлет хмуро посмотрела на его широкую спину. Ее сердце колотилось, и пальцы задели след на щеке. Она была такой глупой! Она так в него впилась? Как испуганный ребенок или влюбленная девица… Ее лицо вспыхнуло снова, и она уткнулась им в ладони.
Тьма и тишина тянулись перед ней. Прошел час, другой. Она добавила хвороста в костер, но, как бы ни придвигалась к огню, она не могла прогнать дрожь из костей. Желудок мутило.
Она прижала ладони к глазам, ее пальцы впились в кожу головы. Картинки мелькали во тьме ее головы. Низкие длинные фигуры в лесу… яростные лица кровожадно скалились.
Ее губы двигались почти сами по себе. Шепот прозвучал в холодном воздухе, вылетая паром:
— Мама…
ГЛАВА 5
Следующим утром Террин вернулся в деревню Кабралет и договорился о телеге, которую Айлет прикрепила к Честибору. Они вместе взвалили труп жуткого козла на телегу. Вонь теневой чумы уже доносилась из-под ткани. Дорога в заставе будет долгой.
Айлет забралась за Честибора и повела его по тропе к Милисендису. Узкие тропы в Водехране были только для эвандерианцев, и жители района избегали этих дорог, если только им не нужны были услуги венатора. Обычно патруль был одиноким делом. Айлет была не против одиночества. Честибора ей хватало, и когда она была одна, она позволяла Ларанте больше свободы.
Но сегодня лошадь Террина шагала справа от Честибора. Сам венатор молчал с каменным лицом, смотрел на дорогу. Вел себя не по-дружески.
Айлет пару раз бросила на него взгляд за утро. Час прошел в молчании. Почему он не ехал вперед? Она не понимала, зачем он оставался рядом с ней и телегой. Было бы лучше, если бы он поехал чуть впереди, дав ей шанс забыть о его пальцах, нежно обрабатывающих ожоги на ее шее. Забыть о тепле его груди и весе его руки на ее плечах…
Жар охватил ее лицо. Айлет опустила голову глубже под капюшон. Эта поездка когда-нибудь кончится?
Она решила заполнить тишину, кашлянула и расправила плечи.
— Расскажи о рыжеволосой ведьме, на которую ты охотился, венатор ду Балафр.
Он взглянул на нее, приподняв бровь.
— Зачем?
— Не знаю, — она пожала плечами. — Может… я смогу помочь.
— Мне не нужна твоя помощь.
Этого венатора ду Балафра она знала. Айлет вздохнула и закатила глаза.
— Как ты отметил прошлой ночью, мы заодно в охоте еще на два месяца, — ответом была холодная тишина, но она не умолкла. — Я уже узнала немного информации. Ее зовут Фейлин, верно?
Ледяное выражение пропало с лица Террина. Он посмотрел на Айлет с долей удивления.
— Ты знаешь о ней?
— Не совсем, — призналась Айлет. — Я не слышала историю. Только имя и пару обрывков. Я знаю, Фейлин была… — она не очень-то хотела произносить эти слова. — Она была… важной для принца Герарда. Но ее захватила тень, — она ощутила взгляд Террина на себе и поймала его взгляд. — А теперь Герард отправил тебя охотиться на эту ведьму, потому что он думает, что это Фейлин. Или ее тело.
— Это не все, — Террин вдохнул и медленно выдохнул, словно решал, сколько поведать. Айлет ждала, не хотела давить на него. Если он решит рассказать, она была готова послушать. Если нет, она сама со временем отыщет ответы. Она не будет умолять его.
Но Террин все-таки продолжил:
— Фейлин была старшей дочерью герцога Целестина Дальдреда, одного из самых властных людей в Перриньоне. Он когда-то был рабом Фантомной ведьмы, Инрен ди Карел. Когда Избранный король освободил его, Дальдреда помог ему поймать ведьму сильными чарами. А потом, чтобы венаторы не успели его остановить, он убил ее тело. Жестоко.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Айлет кивнула. Отчасти она уже это знала. Холлис рассказывала ей, как Фендрель ду Глейв и другие эвандерианцы, включая саму Холлис, работали с освобожденным рабом ведьмы, чтобы уничтожить Фантомную ведьму, одну из Алых дьяволов Одиль. Она не знала имя раба, хоть ей говорили, что он все испортил, жестоко убив ведьму, позволив ей избежать плена в Прибежище. Слова Террина совпадали с тем, что она уже знала.
— Дух Инрен выжил, — продолжил Террин, — связанный с ее тенью. И перед последним ударом Дальдреды Инрен поклялась, что вернется и заберет у него самое дорогое. Она выполнила клятву через четыре года в ночь свадьбы Герарда и Фейлин.
— Свадьбы? — рот Айлет раскрылся. Она не знала, что принц был женат. Дроваль был далеко, и новости из королевства были такими редкими, что она даже не слышала о свадьбе.
Террин взглянул в ее сторону, а Айлет пожалела, что спросила это. Она ударила себя мысленно за то, что выдала свое неведение.
— Да, — продолжил Террин. Он поправил хватку на поводьях, повернулся к дороге. — Душа Инрен пряталась в теле служанки в Дюнлоке. Церемония была почти завершена, принц и невеста вышли открыть бал. Все отвлеклись на музыку и веселье, и никто не заметил, как служанка тихо подошла за Фейлин, взяла нож… и перерезала себе горло.
Айлет стало не по себе. Она почти видела трагедию перед глазами. Внезапная жестокая смерть вызвала рябь в этере, и духи внутри мертвой служанки устремились в ближайшее доступное тело-носитель. В невесту Герарда.
— И… что насчет души Фейлин? — спросила она через миг.
— Утеряна, — тяжко ответил Террин. — Так мы думали. Смертные тела не могут вмешать больше одной души. Чтобы в одном теле было три — тень, ведьма и изначальная душа? Невозможно. Рыжеволосая ведьма — уже не Фейлин, что бы ни думал Герард. Это Инрен ди Карел и ее тень.
Стало снова тихо. Айлет решила не нарушать молчание несколько минут, пока обдумывала историю Террина. Когда она встретила Герарда, она не знала, что он был принцем. Но он уже тогда упомянул Фейлин, произнес ее имя с болью в голосе. Казалось странным, что Золотой принц, которого поддерживала Богиня, так страдал. И бедная Фейлин была изгнана из своего тела в забвение. Какая жестокая судьба!
Айлет покачала головой, нахмурилась. Она понимала, что поступки Богини были не ясны для смертных. Как смертный разум мог охватить сложность божественного? Но слова вернулись к ней, слова Герарда с их первой встречи: «Похоже на слабую богиню, которая не может спасти души своих детей».
Айлет поежилась, осенний ветер, дувший на спину, показался холоднее обычного.
— А ведьма? — спросила она. — Что случилось с ней?
— Фендрель преследовал ее до Ведьминого леса. Она сбежала за Великий барьер, и он не пошел за ней.
— Ты нашел улики, что она сбежала в брешь Нейна? Вместе с Искажающей ведьмой.
Террин покачал головой.
— Я последний месяц искал следы Инрен в Водехране. Пока что слухи никуда не привели. Вряд ли она сбежала из Ведьминого леса.
Айлет не давила вопросами. Его слова не успокоили ее разум, но она закрыла рот и сосредоточилась на дороге.
Наконец, впереди появилась застава Милисендис, башня была высшей точкой в долине внизу. Вспышки цвета у ворот привлекла взгляд Айлет, она пригляделась, желая отчасти, чтобы Ларанта усилила ее зрение. Но сейчас она полагалась только на свое зрение, так что не была уверена в том, что видела.
— Это ливрея Дюнлока? — спросила она после затянувшегося молчания.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Террин поднял голову, пригляделся из-под капюшона.
— Похоже на то. Гонец от принца.
Сердце Айлет грохотало. Если принц прислал весть в Милисендис, видимо, у Дюнлока была проблемы с тенью. Террин тоже так подумал, пришпорил лошадь и обогнал Айлет, устремившись к вратам заставы, остановил гонца поднятой рукой. Айлет поторопила Честибора, и телега грохота по камням за ней.
