Мелисанда тщетно искала Рудгера. Рядом с отцом его не было, она вообще не видела брата. Неужели он погиб? От этой мысли она чуть не потеряла сознание, но сумела взять себя в руки. У нее есть своя задача, нужно спасти маму, Гертруду и еще нерожденного ребенка.
Повернувшись к матери, она потрясла ее за плечо и крикнула:
— Нам нужно уходить! Ты понимаешь? Нам нужно как можно скорее уйти отсюда. Вставай! Ну же, мама!
Но Беата не реагировала.
Мелисанда, помедлив, отпустила матери пощечину.
Это сработало. Встряхнувшись, Беата тяжело поднялась — медленно, слишком медленно. Гертруда тоже вскочила на ноги. Мелисанда помогла им выбраться из повозки. Телега накренилась, Беата потеряла равновесие и упала. Мелисанда попыталась поймать ее, но поняла, что ей с этим не справиться.
Тут кто-то подоспел на помощь. Сердце Мелисанды затрепетало от радости. Рудгер! Он был жив!
Лицо парня заливала кровь, на левой руке зияла рана, но Рудгеру это, похоже, не мешало.
— Нам нужно уйти отсюда, — спокойно произнес он. — Отец задержит врагов, пока мы не будем в безопасности, а потом догонит нас. Мы убили многих из них. Этих солдат наняли за звонкую монету, и они готовы на все, но когда дело доходит до крови, наемники поджимают хвост от страха. Еще немного — и они пустятся наутек.
По выражению его лица было ясно, что Рудгер лжет.
Они с Мелисандой подхватили мать с двух сторон, и Рудгер взял на руки Гертруду. Малышка уже не рыдала, только тихонько хныкала. Она зажала уши руками и с ужасом смотрела на происходящее вокруг.
Шум битвы эхом отражался от скал, многократно усиливаясь. Звон мечей болью отдавался в ушах.
Всего пара шагов — и они добрались до зарослей можжевельника. Раздвинув ветви, Мелисанда действительно увидела узкую тропинку, ведущую вверх по склону. Девочка оглянулась. Враги почти вплотную приблизились к каравану. Первая линия обороны вот-вот будет прорвана, вторая еще стояла. Отцу и его охранникам даже удалось закрепиться. Но им это не поможет. Если враги пройдут через первую линию обороны, спасения не будет.
Какой-то отблеск на мгновение ослепил Мелисанду. Прикрыв глаза, она посмотрела вверх. На скале она увидела всадника на черном как смоль коне. Он спокойно наблюдал за ходом битвы. Она узнала его герб, его доспехи, его коня. Оттмар де Брюс.
Склон, отделявший его от Мелисанды и ее семьи, растянулся на сотню шагов. Казалось, де Брюс смотрит на нее с насмешкой. Он готов был поймать ее, но не торопился. Мелисанду прошиб озноб, когда она увидела, как де Брюс величественно повернул коня и медленно поскакал прочь.
* * *
Де Брюс пустил Беса шагом. Его радовало, что задуманный им план сработал даже в мельчайших деталях. Он приказал своим людям не убивать ни Мелисанду, ни ее мать, ни сестру. Он рассчитывал на то, что Рудгер, Конрад или кто-то из охраны поспешит им на помощь, и потому поставил на склоне в начале тропинки трех солдат. Они должны были пропустить женщин и убить их сопровождающих. Де Брюс улыбнулся. Караван не случайно остановили именно в этом месте. Только когда жертва убегает, охота доставляет удовольствие.
Он уже хотел пришпорить Беса, когда услышал взволнованные крики. К нему подбежал запыхавшийся капитан наемников, склонил голову и, тяжело дыша, произнес:
— Атака на хвост каравана может захлебнуться, мой господин. Конрад Вильгельмис и два его рыцаря убили уже двенадцать человек.
Де Брюс не мог поверить своим ушам. Должно быть, этот Вильгельмис заключил сделку с дьяволом! Иначе как бы он справился с превосходящими силами противника? Но де Брюс не верил в дьявола.
— Отправьте лучников в ущелье, — приказал он. — А потом позовите моего капитана стражи, Эберхарда фон Закингена. Он должен положить конец этой игре. И запомните, я со всех трусов шкуру живьем сдеру!
Де Брюс почувствовал, как в нем закипает ярость: случилось невозможное — ему придется вступить в бой, не сменив коня. Проклиная слабаков, он развернул Беса. Как они могли отступить перед этим торгашом?! Пришпорив коня, граф понесся вниз. Хорошо, что он позаботился о доспехах и для себя, и для Беса.
Навстречу ему уже бежали его пехотинцы. В их широко распахнутых глазах плескался страх. Первому из бегущих де Брюс на скаку отрубил голову. Остальные в ужасе остановились.
Де Брюс поднял окровавленный меч и издал победоносный клич. Солдаты, сменив луки и арбалеты на мечи и щиты, снова бросились в ущелье. Пехотинцы тоже развернулись, чтобы продолжить бой.
Де Брюс не знал, что подвигло их на это — страх перед ним или же они взбодрились, увидев подкрепление. Теперь это не имело значения. Они потеряли драгоценное время. Слишком много времени. Должно быть, его добыча уже на гребне скалы. Если он не поторопится, Вильгельмис и его охранники добегут до леса, а там найти их будет непросто. Они не должны сбежать!
* * *
«Де Брюсу известно об этой тропе! — поняла Мелисанда. — Но он еще далеко, ему нужно проехать ущелье. Мы справимся. Мы должны справиться».
Она упрямо шла вперед, подгоняя Рудгера.
— Де Брюс хочет поймать нас! — крикнула девочка.
Они бегом поднялись по крутому склону, поддерживая Беату. Каждый шаг отдавался болью, Гертруда плакала. Остановившись на вершине, все, кроме Рудгера, были на пределе своих сил. Он оглянулся и посмотрел вниз, а потом протянул Мелисанде кинжал.
— Возьми. Когда я не смогу сражаться, это придется делать тебе.
— Но ты ведь пойдешь с нами, Рудгер?! Ты не можешь оставить нас здесь одних.
— Я прикрою ваше отступление. Линия обороны прорвана, бой идет вокруг телег. За нами погнались трое мужчин. Может быть, они нас поджидали, я не знаю. Я убью их, а потом догоню вас. Иди, сестренка. Мы непременно увидимся. Если не в этом мире, то на небесах.
Беата обняла сына, слезы лились по ее щекам. Рудгер высвободился из материнских объятий и мягко подтолкнул Беату вперед.
— Бегите скорее. Спасайтесь. Иначе все было зря.
* * *
Рудгер посмотрел вслед матери и сестрам, а затем встал на колени, сложил руки и начал молиться. Он услышал, как звякнуло оружие врага. Мужчины, поднимавшиеся по склону, тоже запыхались. Рудгер едва-едва приподнял веки, ровно настолько, чтобы увидеть противников. Он все еще молился.
Мужчины, тяжело дыша, остановились. Первый указал на Рудгера.
— Потрясающе. Он понял, что сейчас умрет, и просит Бога простить ему грехи.
Остальные рассмеялись, обнажив мечи. Рудгер подпустил их поближе, а потом молниеносно рванулся вперед. Он очутился между врагами, и те даже не успели понять, что происходит. Юноша обнажил меч и с разворота взрезал горло первому врагу. Тот с хрипом повалился на землю. Двое других отпрянули.
