Но, возможно, это был приквел.
Может быть, это было начало моего фильма, и мне дался шанс возродиться снова. Я просто не знала, чем закончится фильм, и это пугало меня.
В любом случае, я собиралась извлечь максимум пользы из пребывания на ранчо «Закат». Если это был мой последний шанс насладиться этим местом, тем, что осталось от бабушки Грейс, то я собиралась побежать и нырнуть в воду, а не робко заходить в неё вброд. И когда на моём пути появилась бабочка, я именно так и поступила.
***
Я пробыла в воде дольше, чем планировала, но не могла вспомнить, когда в последний раз за последний месяц моё тело ощущало такую лёгкость. Как только я выбралась из озера и завернулась в полотенце, мне в голову пришло несколько идей, как решить дилемму Софии. Я помнила чувство паники, когда казалось, что все остальные вокруг уже определились со своим будущим, в то время как всё, что ты видел — сотни путей впереди, и ты не уверен, какой из них выбрать.
Потребовалось время, чтобы достичь успеха, которого я добилась сейчас, и моих родителей пришлось долго убеждать, когда все мои друзья устраивались на работу после окончания университета, а я, тем временем, делала селфи и писала блоги о своих любимых техниках психоанализа.
Но я продолжала прокручивать в голове напоминание бабушки Грейс — делай это для себя, а не для них — точно так же, как она делала, когда переехала в Колорадо. Это поддерживало меня, потому что жизнь не принадлежала тебе, если тебя всегда волновало, что думали другие.
Чёрт возьми, вот она, та самая Рори Джонс, которую я знала.
Возможно, это озеро обладало особыми целебными свойствами, потому что, когда я заканчивала загорать и надела сарафан через голову, то почувствовала прилив сил. Я была готова разобраться с этим ранчо, перезагрузиться и вернуться к реальности.
На обратном пути к главному зданию я решила заехать в пристройки, где сегодня работали декораторы и сантехники, чтобы проверить, как продвигалась работа. Когда я сегодня утром шла к озеру, все их грузовики и оборудование стояли снаружи, но сейчас все они исчезли. Не может быть, чтобы работа была сделана. Я знала, что на обратном пути выбрала более живописный и длинный маршрут, но, когда смотрела на часы, был как раз разгар рабочего дня.
В замешательстве я зашла внутрь, заметив, что почти ничего не было сделано. Деревянные панели разбросаны повсюду, а в некоторых раковинах до сих пор не было кранов, которые, как мне особенно запомнилось, один из сантехников обещал починить сегодня. Когда я проверила, мой телефон всё ещё был включен, так что не похоже, что возникла проблема, и кто-то звонил, что они и должны были сделать, поскольку вчера я дала свой номер всем подрядчикам.
Я вышла обратно, всё ещё держа телефон в руке, и просмотрела свои контакты, чтобы найти номер декораторов. Я услышала крики вдалеке и, подняв голову, увидела трёх человек на лошадях, один из которых галопом мчал ко мне.
Когда он появился в поле зрения, я поняла, что это Уайатт. Большие, мускулистые мышцы напрягались во время езды, его светло-коричневая кожа блестела на солнце. Мой пульс участился, и когда, подъехав ближе, Уайатт замедлил шаг лошади, приподнял поля шляпы, я увидела его точеное лицо.
Было что-то раздражающе сексуальное в том, как он выглядел, высоко сидя на лошади, с расслабленными плечами и уверенной осанкой. Точно так же, как вчера, когда он прислонился к перилам, подначивая меня.
Боже, у Софии был бы отличный день, если бы она увидела его прямо сейчас. От него буквально исходила мужественность, и у меня так пересохло во рту, что я задалась вопросом, не он ли тот, кто мне нужен, чтобы утолить мою жажду.
Господи, Рори. Прошло совсем немного времени с тех пор, как у тебя в последний раз был секс, почему ты думаешь о таких вещах?
— Привет, — пискнула я.
— Всё в порядке, принцесса? — рокочущим голосом спросил Уайатт, и в кои-то веки — это прозвище звучало для меня совершенно по-новому.
Я с трудом сдержалась, чтобы не вытаращить глаза, когда он перекинул ногу через лошадь и спрыгнул с неё так непринужденно, что мышцы под его джинсами перекатывались. Уайатт привязал свою лошадь, затем повернулся ко мне и прислонился к одному из столбов возле гостевых домиков, скрестив руки на груди. Я впервые заметила, что его предплечье покрыто татуировкой в виде горного хребта.
Не обратив внимания на ощущение тяжести в животе, я вежливо улыбнулась Уайатту.
— Ты не знаешь, куда подевались подрядчики?
Уайатт снял шляпу и вытер вспотевший лоб тыльной стороной ладони, размяв бицепсы.
— О, да, я отправил их домой.
Моё тело напряглось, напомнив мне о том, с кем я имела дело. Конечно, он это сделал. Потому что с чего бы Уайатту хотеть облегчить мне жизнь? Вчера он ясно дал понять, что это не входило в его планы.
Я сделала несколько глубоких вдохов, последний выдохнула как можно спокойнее, задавшись вопросом, почему Вселенная хотела, чтобы я общалась с этим человеком. Я и так терпеливый человек, так чему ещё он может меня научить?
— Эм, зачем?
Уайатт пожал плечами, но в его тёмных глазах что-то мелькнуло.
— Там снесли забор, и нам нужно было перегнать скот. Я не хотел, чтобы они мешали.
— Ладно, я была бы очень признательна, если бы ты сначала посоветовался со мной. Ты мог бы позвонить.
— Жаль тебя расстраивать, принцесса. — Уайатт оттолкнулся от столба и подошёл ближе. — Но меньше всего я думал о том, чтобы позвонить тебе для приятной беседы, когда по полю бродил скот. — Один уголок его рта приподнялся, пригласив меня вступить в бой.
Я сжала зубы, затем сделала шаг вперёд, сократив расстояние между нами. Я просто знала, что он считал, будто мне здесь не место.
— Послушай, я понимаю, но теперь это моё ранчо, и мне нужно, чтобы ты управлял всем со мной. Мне нужно продать это место, так что я не хочу, чтобы что-то выбивалось из графика. Хорошо?
Теперь я скрестила руки на груди, и Уайатт бросил на меня презрительный взгляд.
— Извини, босс, — выдавил он сквозь стиснутые зубы, затем поднял руки вверх. — Не дай бог, ты не получишь свои деньги вовремя. Должно быть, очень тяжело целый день сидеть на заднице и гадать, когда же эти тысячи кончатся.
ГЛАВА 4
Уайатт
У Авроры отвисла челюсть, на её веснушчатом лице появилось выражение шока. Её шея покраснела, на щеках проступили желваки.
Возможно, это было немного грубо, но я слишком устал, чтобы быть милым. Я приехал сюда, чтобы сказать ей об осторожности, потому что часть скота сбежала, и есть несколько пропавших без вести — я не был уверен, что такая малышка, как она, захотела бы столкнуться с ними.
Ранчо «Закат» — не самое большое ранчо по сравнению с некоторыми другими в окрестностях Ивового хребта, а это значило, что нас было всего несколько человек, которые управляли им и работали на нём, поэтому, когда случалось что-то подобное, мы всегда были готовы помочь. Я и другие работники ранчо надрывали задницы, попытавшись собрать скот, перегнать его и починить забор, и всё это в дополнение к нашей обычной работе здесь. Это было последнее, что нам было нужно, учитывая, что на этой неделе мы должны были перегнать часть скота на пастбища, которые арендовали на семейном ранчо моего друга Сойера — одном из крупнейших ранчо на Ивовом хребте.
Аврора, с другой стороны, выглядела так, будто всё утро загорала и плавала, и всё ещё считала, что имела право подвергать сомнению мои решения. Я не сомневался, что буду выгребать конюшни до позднего вечера, в то время как она, вероятно, будет красить ногти или ляжет спать пораньше. Приятно, правда?
Конечно, я отправил подрядчиков домой. Я не хотел, чтобы они мешали. У меня не было ни времени, ни возможности разбираться с какими-либо проблемами или вопросами, которые у них возникли бы из-за всего остального, с чем я пытался справиться сегодня. Это всего лишь один день.
