" Что поэту даётся от бога? "
Что поэту даётся от бога?Очень мало и очень много!Сердце чувствующее, живое,Не лукавое, не кривое,Пламенеющее, горящее,Словом, самое настоящее.Он не барин, не соглядатай,Он рабочий с рябым лицом,Добровольно идёт в солдатыБить неправду горячим свинцом.Пулемёт его содрогается,Сутки целые отдыха нет.Только так ему полагается,А иначе поэт — не поэт!Что за это в награду даётся,Кроме ссадин и синяков?Ничего! Но поэт остаётся,Как живая легенда веков!
1965
Колокольчик
Коло-коло-колокольчик,Колокольчик голубой,Коля, Коля, Николаша,Где мы встретимся с тобой?
Ди-линь-ди-линь, Ди-ль-линь, ди-ль-линь, ди-ль-линь, Эх, Коля, Николаша, Где мы встретимся с тобой?
Коло-коло-колокольчикКолокольчик, иван-чай,Коля, Коля, Николаша,Я приду, а ты встречай!
Ди-линь-ди-линь, Ди-ль-линь, ди-ль-линь, ди-ль-линь, Эх, Коля, Николаша, Я приду, а ты встречай!
Коло-коло-колокольчик,Колокольчик, синий цвет,Что я, что я натворила,Полюбила с этих лет.
Ди-линь-ди-линь, Ди-ль-линь, ди-ль-линь, ди-ль-линь, Эх, что я натворила, Полюбила с этих лет!
Коло-коло-колокольчик,Колокольчик голубой,Коля, Коля, Николаша,На край света я с тобой!
Ди-линь-ди-линь, Ди-ль-линь, ди-ль-линь, ди-ль-линь, Эх, Коля, Николаша, На край света я с тобой.
1964
" Я испытывал гоненья, "
Я испытывал гоненья,Безутешно горевал.Но и в горькие мгновеньяКто-то душу согревал.
Кто-то руку клал на плечи,Кто-то мне шептал, как дождь:— Успокойся, человече,Ты до счастья доживёшь!
Зла на свете очень много,Злых людей невпроворот,Но другая есть дорога,И по ней добро идёт.
И на дудочке играет,Не пугаясь вражьих стрел.Добрых сердцем собирает.Для чего? Для добрых дел.
1964
Рузаевка
Майор во френчике защитномСтоит и курит у окна.Все шрамы у него зашиты,В нём, как в кургане, спит война.
Рузаевка. — Пивка хотите? —Мы сходим с ним и пиво пьём.Болтаем о семейном быте,Судачим каждый о своём.
Всё незначительное — в сторону!Мы два мужчины, две судьбы.Кукушка нам считала поровну,Мы оба — с опытом борьбы.
— А вы в каких краях сражались?Он пиво пил, в меня глядел.Оцепенело губы сжались:— Я не сражался — я сидел.
И воцарился час печали.И солнце спрятало лучи.И только радостно кричалиПристанционные грачи.
1964
Я назову тебя зоренькой
Часто сижу я и думаю,Как мне тебя величать?Тихую, милую, скромную,Как мне тебя называть?
Я назову тебя реченькой,Только ты дальше теки,Я назову тебя звёздочкой,Только ты дольше свети!
Я назову тебя зоренькой,Только та раньше вставай,Я назову тебя солнышком,Только везде успевай!
Я назову тебя радугой,Только ты ярче гори,Я назову тебя радостью,Только ты дальше зови!
1963
" Порою поэзия ценит молчание "
Порою поэзия ценит молчаниеИ мудрое мужество тихих минут.Она никому не прощает мельчания.Она — высота. А высоты берут.
А ты иногда, рифмоплёт безголовый,Поэзию спутав с подённым трудом,В пустой колокольчик заблудшей коровыЗвонишь и звонишь, ну а толку-то в том!
1963
" Я однажды умру, не запомнив, какого числа, "
Я однажды умру, не запомнив, какого числа,К некрологу друзей отнесясь безразлично.Капнет тихая капля с большого весла,Это значит, что Волга печалится лично.
Дрогнет ветка. И дерево всё до верховБудет зябнуть, узнав о развязке печальной.Это значит, что я для российских лесовБыл не просто какой-то прохожий случайный.
Заволнуется в поле по-девичьи рожь,И колосья уронит, и тихо заплачет.Это значит, что в мире я сеял не ложьИ никто моё слово в застенок не спрячет.
Смерть меня заберёт не всего целиком, —Что-то людям оставит, и даже немало.…А пока я тихонько пойду босиком,Чтобы загодя тело к земле привыкало!
1962
Памяти матери
I
Что ты, шмель, всё гудишь, всё гудишьИ мохнатыми лапами шаришь?Ты кому это так грубишь?И какому соцветью мешаешь?
Приумолкни! Послушай, как в грунтЛезет гроб, задевая коренья.О, навеки умолкшая грудь,Не рассчитывай на вызволенье.
Первый раз тебя так, поэт,Горечь горя за горло хватает.Самой лучшей из женщин — нет,Самой, самой святой — не хватает!
Ни одна мне не скажет: — Сынок! —Ни одна не заплачет при встрече.Я стою — одинок, одинок,Горе-горькое давит на плечи.
Давят, душит, как чёрная рысь,Непролазными чащами водит.Кто-то юн, кто-то тянется ввысь,А кому-то итоги подводят.
Навсегда затворились уста,Плачут иволги в сотни жалеек.Вся природа кричит: — Сирота!Подойди, мы тебя пожалеем.
Вам печали моей не унятьНи огнём, ни вином, ни гулянкой.Мать-земля! Береги мою мать,Ты теперь её главная нянька!
II
О смерти не хотела слышать!О, как она хотела жить!— А полотенце надо вышить!— А кур-то надо покормить!
— Отец! А крыша-то худая,Ей нужен кровельщик скорей! —Мать русская! Ты, и страдая,Не гасишь света и лучей.
В иную уходя обитель,Где всё молчит и всё во мгле,Ты всё ведёшь себя, как житель,Который ходит по земле!
1961
Пушкинский бульвар
Выхожу я утром раноДа на Пушкинский бульвар.Там сидят два ветерана.Я пройдусь — ведь я не стар.
Мне ещё не мемуарыВ тихой комнате писать.Мне про шумные бульвары,Про живое рассказать.
Весь бульвар — собранье красок.И на нём в такую раньДемонстрация колясок,Мамок, бабушек и нянь.
Человечество катают,Кормят кашей, молоком.В долг дают ему и знают,Что оно отдаст потом.
Всходит красная гребёнка,Словно солнце в волосах.Молодая мать ребёнкаПодымает на руках.
Соской тешится мечтатель,Сам зрачками даль сверлит.Там, как главный воспитатель,Пушкин бронзовый стоит.
1961
Лён, лён, лён
Сегодня мне невесело,Сегодня я грущу,Как будто что потеряно, —Как будто что ищу.
Куда меня знакомаяДороженька ведёт?На полюшко широкое,Туда, где лён цветёт,
Лён, лён, лён, Кругом цветущий лён. А тот, который нравится, Не в меня влюблён.
Не я ль весною сеялаСибирский мой ленок?Его посеять вовремяНе ты ли мне помог?
Но почему не хочешь тыМне, как тогда, помочь?От чувства безответногоСтрадаю день и ночь!
Остановлюсь я на поле,Присяду, лён примнуИ спрячу очень грустныеГлаза свои во льну.
Слезу заметив горькую,Мне мой ленок проститИ, может быть, по-девичьиСо мною загрустит.
Лён, лён, лён, Кругом цветущий лён. А тот, который нравится, Не в меня влюблён.
1960
