— Значит, мой отец раньше него отправился в дорогу? — удостоверился Хитрый Змей.
— Так оно и было! — подтвердил Сломанное Весло.
— Хо! Ведь его мустанги измучены! Если я отправлюсь немедля, я еще могу с ним встретиться до того, как он переправится через Висконсин. Мне припоминается, что на другом берегу реки есть глубокие овраги. Там нетрудно уйти от погони.
— Если ему удастся добраться до оврагов, там будет легче скрыться с небольшой группой. Наша помощь уже не нужна Черному Ястребу, — вставил Медвежья Лапа. — У белых большое преимущество перед нами. В таком положении начинать с ними сражаться означает верную смерть!
— Ты верно говоришь, — согласился Хитрый Змей. — Мои братья вместе с Желтым Камнем вернутся сейчас к нашим братьям вахпекутам. Отказ от борьбы с превосходящими силами противника не приносит позора воину. Только я обещал Великому Духу скальпы белых американцев и не могу вернуться без них с военной тропы. Поэтому я отправляюсь на встречу с Черным Ястребом. Там-то уж я с легкостью сдержу клятву!
Сломанное Весло кинул на Хитрого Змея огненный взгляд и горделиво произнес:
— Этим походом руководит Хитрый Змей, ему и решать. Мы ведь по собственной воле пошли с тобой, разделили с тобой мясо собаки в знак того, что останемся тебе верны. Раз уж ты решил сражаться с белыми солдатами, пойдем с тобой и мы, чтобы никто не смел назвать нас трусами. Хо!
— Верно говорит наш брат Сломанное Весло, — поддержал его Медвежья Лапа. -Воин-индеец не боится смерти! Мы идем с тобой. Хо!
— Воля ваша! — ответствовал им Хитрый Змей. — Тогда в дорогу.
На следующее утро Хитрый Змей и его воины уже сидели, затаившись, в невысоких зарослях на возвышенности, что полого спускалась. к правому берегу реки Висконсин. Восходящее солнце рассеивало предрассветную тьму, освещая расположенную к югу обширную равнину, а также противоположный крутой берег, поросший сырыми лесами. Неподалеку, к северу, виднелся краешек восточной излучины реки, немного подальше излучина загибалась к западу. Там-то и находился брод, по нему можно было легко перебраться на восточный берег. По мнению Хитрого Змея, именно в этом месте Черный Ястреб и будет переправляться через реку, чтобы укрыться в обрывистых оврагах.
Ожидание томило Хитрого Змея, он то и дело устремлял взгляд к югу, но на равнине по-прежнему ничего не происходило. А солнце тем временем поднималось все выше и выше, пока не достигло зенита. Вот тут Хитрому Змею и показалось, что далеко на юге появилось маленькое облачко пыли. Он сейчас же поднялся с земли, прикрыл глаза ладонью и долго смотрел вдаль. Затем повернулся к своим спутникам:
— Хо! Смотрите! С юга приближаются какие-то всадники. Наверно, это Черный Ястреб.
Трое воинов и Желтый Камень сорвались с места. Прикрывая глаза ладонями, они тоже долго вглядывались вдаль, но, наконец. Медвежья Лапа тихонько проговорил:
— Хитрый Змей, очевидно, ошибается, я ничего не вижу…
— Я тоже ничего не заметил, хотя… — произнес Ловец Енотов.
— Сейчас вы их увидите, они несутся что есть мочи, — уверенным голосом отозвался Хитрый Змей. — За первой тучкой пыли видна другая, и она гораздо больше. Это погоня!
— Хо! Я вижу их! — воскликнул Сломанное Весло.
Теперь все увидели беглецов и погоню за ними. До двух десятков убегающих, за ними бесформенная толпа всадников, вслед за этой группой, на некотором от нее расстоянии — более сплоченная и многочисленная группа преследования. Измученные лошади беглецов держались из последних сил. Когда кто-то из них отставал, преследователи тут же открывали стрельбу и всадник валился на землю.
— Если кому-нибудь и удастся достичь брода, на тот берег ему не перебраться, — заметил Медвежья Лапа.
— В воде белые их с легкостью перестреляют, как тогда тех, кто переправлялся через Отца Вод, — прибавил Сломанное Весло.
Непреодолимый гнев охватил Хитрого Змея. Не вымолвив ни слова, он бросился к своему мустангу, вскочил ему на спину, стегнул его арканом и кинулся вниз по склону. Стремительно приближался он к излучине, оказавшись между беглецами и преследователями.
— Хокка-хей! Хадре хадре сукоме! Вперед, на смерть! Мы выпьем вашу кровь! — вырвался из уст Хитрого Змея замораживающий кровь в жилах боевой клич дакотов.
Подобно орлу, падающему камнем с неба на высмотренную жертву, Хитрый Змей в мгновение ока напал на кавалериста в синем мундире, что возглавлял погоню. Не успел ошеломленный неожиданным нападением офицер опомниться, как Хитрый Змей ударил его палицей по затылку, перегнул к себе на седло и снял кровавый скальп.
— Хокка-хей! — страшным голосом снова выкрикнул Хитрый Змей и погнал своего мустанга на онемевшую группу всадников.
Жеребец мощным прыжком оказался среди кавалерийских лошадей, что были тяжелее и неповоротливее индейских мустангов. Ощерившись, он кусался, как цепная собака, бил копытами, лягался и вскоре вокруг него образовалась пустота. А тем временем Хитрый Змей одной рукой наносил страшные удары палицей, другой же орудовал ножом чиппева. Сзади прогремело несколько выстрелов. Хитрый Змей вздрогнул, как будто его ударили бичом, и склонился на шею коня. В ту же минуту со склона холма разнесся зловещий клич:
— Хокка-хей! Хокка-хей! Хадре хадре сукоме су-коме! — то друзья Хитрого Змея спешили ему на помощь.
— Кровожадные индейцы! Это засада! — закричал по-английски кто-то из кавалеристов, и конница тотчас же развернулась на юг, к своим.
Желтый Камень и Сломанное Весло кинулись к шатавшемуся в седле предводителю.
— У тебя кровь на спине, отец, ты ранен! — воскликнул Желтый Камень, поддерживая Хитрого Змея.
— Мы задержали погоню… — прошептал Хитрый Змей. — Черный Ястреб переправится… в оврагах его не поймают… Я снял скальп с белого офицера… Исполнил обет… Теперь нам надо бежать отсюда… к своим…
Хитрый Змей снова закачался в седле. Лицо его посерело, и Сломанное Весло поддержал его с другой стороны. Медленно двинулись они вверх по косогору.
Поддерживаемый с обеих сторон Хитрый Змей откинул голову назад. Затуманенным взором смотрел он в небо. Хоть солнце и стояло в зените, серая пелена застилала его, а потом небо и совсем потемнело. Уже в полной темноте Хитрый Змей увидел тянущуюся вверх светлую дорожку, услышал шум крыльев золотистого орла…
— Куна согоби куна яна вакара… огонь в сердце, огонь в небе… -прерывающимся голосом начал он свою песню смерти.
I. КТО БОИТСЯ УБИТЬ БЕЛОГО ЧЕЛОВЕКА?
Желтый Камень сидел, скрестив ноги, на расстеленной на земле бизоньей шкуре, проверяя луки и стрелы. Неподалеку его любимый сын, двенадцатилетний Ва ку'та16 стрелял из маленького лука по носящимся поблизости собакам. Когда затупленная стрела попадала в собаку, та начинала жалобно скулить, а Желтый Камень довольно усмехался. Из мальчишки выйдет отличный стрелок. Перед типи сидели две пожилые женщины и одна молодая, они что-то шили. Старшие были сестрами из племени мдевакантон, принадлежащего к санти дакотам, молодая же, из племени шайенов, была похищена Желтым Камнем во время нападения на лагерь шайенов. Сестры жили в полном согласии, с радостью приняли они и шайенку, потому что, чем больше было жен в домашнем хозяйстве, тем больше и рук для работы. День все жены проводили в большом типи, а на ночь шайенка уходила в меньший типи, растянутый рядом с общим.
