человек? — ее темные ресницы взлетели вверх в немом вопросе. — Что вы имеете ввиду? — Нет, не человек, — мило согласился Асмодей и его глаза вспыхнули красным. — Я — демон, детка. — А-а… — протянула она и снова хлопнулась в обморок.
Урфур с изумлением смотрел на девушку, лежавшую на кровати Князя демонов и, наконец прокашлявшись, поинтересовался: — Что вы собираетесь делать с нею, ваше Сиятельство? — То, что делают мужчины с женщинами! — рявкнул Асмодей, злясь и на девушку, и на себя, и на любопытного врача. — Осмотри ее и помоги прийти в себя! — Когти Сатаны! Впервые вижу, чтобы в Аду гостевали люди! — врачеватель приподнял веки девушки и внимательно послушал пульс. — Люцифер знает об этом? Он будет…кхм…удивлен. — Пока нет, — Асмодей подошел ближе к худощавому демону в красной мантии. — Надеюсь, и узнает он это не от тебя, да, Урфур? Я сам расскажу ему. — Да что вы, ваше Сиятельство! Мой рот на замке! — воскликнул демон, вскидывая худые руки. — Это не мое дело! — Отлично. — демон снова принялся мерить шагами комнату. Сколько проблем может свалиться на его голову из-за женщины!
Врачеватель извлек из широкого рукава маленький пузырек и, открыв его, капнул несколько капель в полуоткрытые губы девушки. Через минуту она закашлялась и открыла глаза. — Помогите мне! Меня держат здесь насильно! — завопила она, схватившись за рукав Урфура, и сразу же замолчала, увидев, что у него нет глаз. Асмодей наблюдал за этой картиной и старался не захохотать во все горло, глядя на лицо девушки, на котором глаза казались чайными блюдцами. Урфур обладал сверхчувствительностью, и глаза были ему не нужны. Лицо с носом и ртом. Асмодей привык к нему, и врачеватель не казался ему чем-то особенным: в Аду были вещи и пострашнее.
— Не думаю, что смогу чем-то порадовать вас, — ответил Урфур девушке, отошел от кровати и поклонился Асмодею. — Всего хорошего, ваше Сиятельство. — Спасибо, Урфур. Врачеватель вышел, а демон ткнул в свою пленницу пальцем: — Не вздумай больше падать в обморок, или я тебя выкину из окна.
— В мешке? — ее голос был испуганным, но он явно услышал в нем злобные и саркастические нотки. Да она характером! — Вообще без ничего. — рыкнул Асмодей, наблюдая за ней неприязненным взглядом. — Этот мужчина без глаз… — начала было она и демон перебил ее: — Врач Ада. Тоже демон.
Ее глаза смотрели на него с недоверием и страхом. Она не могла поверить в реальность происходящего. Асмодей вдруг подумал, что, возможно, это и хорошо, что она побывает здесь первой. На ней он поучится, как вести себя с Симоной. В конце концов, если ее кто-нибудь здесь прихлопнет, ему будет все равно. Тестовый вариант, пробник… Это сравнение вызвало у него улыбку. Нужно было идти к Люциферу и рассказать о ней, чтобы не злить начальство. Он не верил Урфуру и не хотел, чтобы Люц узнал об этом от него. Конечно Люцифер ничего ему не сделает, в виду их крепкой дружбы, но терять субординацию тоже не стоит. — Сиди здесь тихо. Я скоро вернусь. Поняла? — демон подошел к кровати и навис над девушкой всем своим огромным торсом. — Тихо — это молча. Девушка кивнула, настороженно наблюдая за ним. — Надеюсь, ты понимаешь, что с тобой может произойти нечто очень нехорошее, если тебя здесь обнаружат до того, как я расскажу о тебе? — Асмодей сказал это почти ласково, получая удовольствие от ее страха. — А "здесь" — это где? — шепнула она и нахмурилась. — Ты попала в Ад, детка… — Асмодей увидел ее наполняющиеся ужасом глаза и, рассмеявшись, вышел.
Глава 6
∗ ∗ ∗
Но Люцифер покинул свои чертоги, отправившись с инспекцией по Преисподней и Асмодею оставалось лишь надеяться, что Урфур сдержит слово и не раскроет рта. Нет, он не боялся Люца, как-никак Асмодей был одним из самых главных демонов триады зла. Их дружба длилась уже вечность, но и делать что-то за его спиной ему не хотелось.
Демон прошелся по дворцу, стоявшему между двумя реками — Летой и Стиксом, посидел в библиотеке. Затем все-таки решил вернуться в замок, отложив разговор с Люцем, на потом. Вспомнив о своей пленнице, он раздраженно смял перчатки: что делать с ней? Может, избавиться от нее и все? Например, отдать Астароту. Тот был непротив забрать ее. Пусть делает с ней, что хочет и снимет с его плеч это бремя.
∗ ∗ ∗
Я осталась в одиночестве и в глубокой черной заднице… Это просто не может быть правдой! Это больше похоже на нелепый дешевый фантастический роман! Мне вспомнились красные глаза моего похитителя, его большое, мускулистое тело… Черт! Это никуда не годится! Но сдаваться я не собиралась — где бы я, ни была, я буду бороться до конца. Может начать читать молитвы? Осенять себя и его крестным знамением?
— Решительность на твоем лице, красавица, делает его еще более привлекательным.
Я подскочила на кровати, уставившись на непонятно откуда взявшегося мужчину, который был до этого здесь с «медведем».
— Асмодея еще нет? — он выглядел немного насмешливым, но четкая заинтересованность сквозила в его слегка прищуренных глазах. Мужчина был очень красив, с таким же, как и у его друга, хорошо развитым телом. Его полные, резко очерченные губы улыбались, но я чувствовала, что он пристально наблюдает за каждым моим движением. Он пугал меня больше чем мой похититель, я чувствовала исходящую от него угрозу.
— Если вы о том нахале, который упаковал меня в мешок, то я его не видела, — с вызовом ответила я, стараясь не поддаваться панике от слова «демон», которое крутилось у меня в мозгах. Мужчина весело хохотнул и присел на кровать, оказавшись возле меня на расстоянии вытянутой руки. Его глаза ощупывали меня, скользили с настойчивостью по моему лицу и телу. Предательские мурашки поползли по моей спине. Господи, что ему нужно?
— Если он откажется от тебя, я заберу тебя себе… — прошептал он. — Пойдешь ко мне, сладкая?
Его пальцы коснулись моей щеки, погладили ее, слегка нажимая на уголок губ, и сжали подбородок. Меня словно кипятком окатили. Это ощущение подняло жар во всех частях моего тела. Я тупо смотрела на его красивое лицо, не в силах раскрыть рта.
— Не откажусь. Астарот, убери свои руки от моей добычи! — этот почти рев, вывел меня из этого странного состояния оцепенения.
В комнату вошел мой похититель. Его глаза метали молнии, а скулы быстро двигались под отдающей медью, щетиной.
— Ты распалился, мой друг! — засмеялся его друг и встал. — Но, возможно, мы спросим женщину? Вдруг она захочет остаться
