со мной?
— Что за игру ты затеял? — «медведь» вопросительно посмотрел на мужчину по имени Астарот. — Я знаю тебя как никто другой.
— Никаких игр. Она гневается на тебя и не хочет. А я мог бы провести с ней незабываемые праздники. — снова сказал Астарот и взглянул на меня взглядом, в котором явно сквозило вожделение.
Я в замешательстве смотрела на них, и во мне закипал гнев. Как они смеют?! Обсуждают меня как вещь!
— Это она тебе сказала? — Асмодей напрягся и стрельнул в меня взбешенным взглядом, словно это я была виновата в происходящем.
— Нет, но по девушке и так видно, что она не в восторге от твоего общества. — Астарот мило улыбался ему, несмотря на злость, бушующую в его глазах. — Да и насколько я помню, ты был расстроен, что она не Симона, и хотел убить ее.
Что??? Меня затрясло от злости и, если честно, от страха. Убить??? Потому что я не взбалмошная, капризная девица без моральных устоев?
— Мои планы изменились, — Асмодей взял себя в руки, но ярость все еще плескалась в нем. — Она меня захочет, и мне даже не придется прибегать к силе или колдовству.
— Ты самоуверен, — Астарот направился к дверям и сказал: — Мне тоже ничто не мешает соблазнять ее. И никто.
— Не приближайся к ней! — зарычал Асмодей, но Астарот лишь тихо засмеялся и вышел.
— Здесь так принято, обсуждать человека в его присутствии? — дрожа от переполнявших меня чувств, спросила я, с опаской наблюдая за передвижениями «медведя». — Или я для вас игрушка, с которой можно не церемониться?
— Здесь принято все, что хочется мне, — прошипел он, все еще клокоча от злости. — И да — ты игрушка. Это все?
— Когда ты отпустишь меня? — я держала себя в руках, хотя это стоило мне титанических усилий. Но истерить, лить слезы и орать — лишь раздражать его и кто знает, что он может сделать со мной.
— Не знаю, — он снял тяжелый кожаный жилет с металлическими пластинами, вытащил меч и положил его на стол. — Не спрашивай меня ни о чем, женщина. Эти разговоры утомляют и ты тоже.
Я молчала, ослепленная блеском лезвия. Когда мужчина стащил с себя что-то похожее на тунику древних воинов, я замерла, впечатлённая тем, что увидела. Его тело было безупречно. Стальные мускулы перекатывались под загорелой кожей, а темная дорожка волос убегала под кожаные штаны, опасно повисшие на бедрах. Крепкий живот, украшенный замысловатыми татуировками, бугрился мышцами.
— Куда ты смотришь? — раздался его раздраженный голос, полный яда.
— Что? — я покраснела, понимая, что он, видимо, задал свой вопрос не раз.
— Ты таращилась на меня, как кот на горшок со сметаной. — протянул он и его глаза снова опасно вспыхнули.
— Неправда! — возмутилась я, пойманная с поличным, и от этого злясь еще больше.
— Неправда? — его голос стал похож на бархат. — Ты хочешь сказать, что не пожирала меня глазами?
— Нет! — это я почти закричала, краснея еще больше.
Он стал приближаться к кровати медленной походкой хищника, и я запаниковала.
— Что ты делаешь?!
Асмодей опустился на колени и стал надвигаться на меня. Он остановился лишь тогда, когда его лицо было в сантиметре от моего. Я не знала, что он собирается делать и, словно парализованная, не могла оторвать взгляд от его красных глаз. Мышцы на его напряженных руках бугрились и перекатывались под кожей, заставив меня громко сглотнуть.
— Как тебя зовут? — его теплое дыхание коснулось моей кожи и я ощутила его свежий аромат.
— А? — в его присутствии я совершенно теряла самообладание и превращалась в дурочку.
— Ты оглохла после того, как попала сюда, женщина? — раздраженно поинтересовался он. — Тебе снова нужен врач?
— Таня… Меня зовут Таня… — наконец выдавила я из себя свое имя и замерла, ожидая его реакции.
— Итак, Таня… Проясним следующее, — Асмодей резким движением подтянул ноги и уселся на меня, прижимая своим весом к кровати. — Пока ты находишься со мной, возможно, я захочу делить с тобой постель…
— Нет! — я, категорически не допускала такую возможность и испуганно заерзала под ним. — Нет!
— Что значит «нет»??? — он сжал меня ногами так сильно, что заломило кости. — Я не нравлюсь тебе? Я уродлив? Неприятен?
— Нет! — я замотала головой, не желая слышать этот густой, как патока голос.
— Мне казалось, то, что ты увидела несколько минут назад, произвело на тебя впечатление… — прошептал он и его ноздри затрепетали. Он вдыхал мой запах.
Асмодей снова склонился надо мной. Его рука обхватила мою грудь, сжав пальцами выпуклость соска. От этого прикосновения меня словно пронзили сотни киловатт электричества. Он заметил это и хищно улыбнулся. Я чувствовала его запах — терпкий, горьковатый, немного похожий на полынь и вербену, смешанный с мужским ароматом его тела. Асмодей слегка прикусил мочку моего уха и провел языком по шее. Я затрепетала и поняла, что предательски увлажняюсь между ног.
Когда он резко отпрянул от меня, мои глаза были еще затуманены. — Думаю, с этим не будет проблем, — утверждающе сказал он и встал с меня, расстегивая пояс штанов. — Да что ты… Да… — я пришла в себя и залилась краской. Боже, какой позор! — Притащи сюда Симону и приставай к ней! — Маленькая злобная мышь! — прошипел он. Я охнула, когда он стащил с себя штаны. Перед тем как отвернуться, я успела заметить: то, что находилось у него между ног, было довольно внушительных размеров. — Не смей говорить о ней. И не смей лгать, что не таяла от моих прикосновений! — его красивые губы скривились в презрительной гримассе. — Мышь! Господи, зачем он разделся?! Зачем?! Я дрожала, таращась в стенку и ожидая, как сейчас прогнется кровать под его весом. Но вместо этого я услышала как хлопнула дверь и через минуту зашумела вода. О! В Аду, оказывается, были и блага цивилизации!
Глава 7
* * *
Астарот задумчиво смотрел на себя в запотевшее зеркало, сидя в большой ванне и вспоминал девушку, лежавшую в кровати Асмодея. Она была прелестна. Астарот представил, как он скользит в ее влажных глубинах и сразу почувствовал, как его член напрягся в теплой воде. Ему стоит постараться, чтобы заполучить женщину себе, и он это сделает. Возможно, это будет нечестная игра, но оно стоило того. Неужели Асмодей не замечал ее нежной прелести? Как сладки ее губы, как длинны ее ресницы, какой чудесный румянец заливает ее прозрачную кожу… Астарот еще больше возбудился, представляя, как он будет гладить ее нежные бедра, подбираясь к заветному местечку…
Все псы Ада! Эта женщина просто обязана быть его!
